— Эрагон, — сказала Насуада, — позволь представить тебя Оррину, сыну Ларкина и правителю королевства Сурда.
Из глубины шатра, из?за бесчисленных сосудов и приборов появился довольно высокий красивый мужчина с волосами до плеч, скреплёнными обручем лёгкой золотой короны. Его мысли, как и мысли Насуады, оказались отлично защищены, и Эрагон сразу понял, что и Оррин прошёл неплохую подготовку у своих магов. Из беседы с ним Эрагон вынес впечатление, что молодой король Сурды — человек довольно приятный, хотя и весьма неопытный в том, что касается командования армией, да ещё во время войны. К тому же странный образ мыслей и устремления Оррина в целом несколько озадачили Эрагона, и он решил, что Насуаде — в качестве командующего объединённой армией — следует доверять гораздо больше.
Ответив на множество вопросов Оррина о жизни в стране эльфов, Эрагон обнаружил, что продолжает, стоя и вежливо улыбаясь, раскланиваться с подходящими к нему один за другим бесчисленными придворными; каждый из них стремился непременно обменяться с ним рукопожатиями, твердил, какая это для него честь, и приглашал к себе в гости. Эрагон последовательно запоминал имена и титулы этих людей — как его и учил ОромиС — и изо всех сил старался сохранять спокойствие, хотя внутри уже весь кипел от раздражения: «Нам предстоит битва с сильнейшим врагом, собравшим такую армию, какой ещё не знала история, а мы тут любезностями обмениваемся!»
«Терпение, малыш, терпение, — попыталась успокоить его Сапфира. — Осталось совсем немного… Ты постарайся смотреть на это проще: если мы победим, эти графы и герцоги целый год будут бесплатно кормить нас обедами, не говоря уж обо всем остальном, что они нам наобещали».
Эрагон чуть не рассмеялся вслух:
«Представляю себе, в какой ужас они придут, когда поймут, сколько всего нужно, чтобы как следует тебя угостить! Они же не знают, что ты способна за одну ночь опустошить все их винные подвалы и истребить все запасы пива».
«Ну, уж ты скажешь: в одну ночь! — Сапфира гневно засопела, но потом, чуть смягчившись, прибавила: — За две ночи — ещё ладно».
Когда они покинули королевский шатёр, Эрагон спросил у Насуады напрямик:
— Скажи, чем я могу сейчас помочь тебе? Насуада посмотрела на него как?то странно и сама спросила:
— А сам ты как думаешь? Чем ты лучше всего мог бы помочь варденам? Ты же знаешь о своих теперешних способностях гораздо лучше, чем я.
Арья тоже молчала и смотрела на Эрагона, ожидая, что он скажет.
Он несколько минут помолчал, глядя в кроваво?красное небо, и предложил:
— Когда?то руководители тайного общества Дю Врангр Гата просили меня их возглавить; я, пожалуй, так и поступлю: возьму их под своё начало и соответствующим образом реорганизую. Если мне удастся управлять ими и объединить наши силы, у нас появится весомый шанс на победу, ибо тогда мы сумеем должным образом противостоять магам Гальбаторикса.
— Что ж, отличная мысль!
«Найдётся у них местечко, чтобы оставить все эти сумки? — спросила вдруг Сапфира.
— Что ж, отличная мысль!
«Найдётся у них местечко, чтобы оставить все эти сумки? — спросила вдруг Сапфира. — Мне надоело все время таскать на себе такую тяжесть».
Когда Эрагон повторил её вопрос, Насуада засуетилась:
— Конечно, найдётся! Их можно пока оставить в моем шатре, а я распоряжусь, чтобы для вас тоже поставили достаточно вместительный шатёр. Вот только, по?моему, доспехи тебе лучше надеть прямо сейчас; они тебе могут в любой момент понадобиться. Кстати, Сапфира, а ведь твоя броня у нас. Я сейчас прикажу её принести и распаковать.
— А мне что делать, госпожа? — спросил Орик.
— У нас в армии есть несколько кнурлан из Дургримст Ингеитум, которые предложили нам свои услуги в качестве специалистов по оборонительным сооружениям. Если хочешь, можешь принять над ними командование.
Орика, похоже, весьма обрадовала перспектива встретиться с соплеменниками. Он ударил себя кулаком в грудь и заявил:
— Ну, так это просто отлично! С твоего разрешения, госпожа моя, я прямо сейчас к ним и отправлюсь! — И он, не оглядываясь, затопал в северную часть лагеря, к насыпанному там брустверу.
У входа в свой шатёр Насуада обернулась к Эрагону и велела:
— Доложи мне сразу же, как только договоришься с магами из Дю Врангр Гата. — И, отдёрнув полог, она исчезла в темноте шатра.
Арья хотела было последовать за нею, но Эрагон взял её за руку и на древнем языке попросил подождать немного. Арья покорно остановилась, но смотрела на него совершенно отсутствующим взглядом; в её зрачках отражался странный оранжевый свет, которым было залито все вокруг.
— Арья, я не стану извиняться перед тобой за свои чувства. Но хочу, чтоб ты знала: мне очень жаль, что я так вёл себя во время Агэти Блёдрен. Видно, ваши чары слишком сильно подействовали на меня в ту ночь, иначе я никогда не позволил бы себе проявить такую навязчивость и дерзость …
— И ты хочешь сказать, что это никогда не повторится?
Он горько усмехнулся:
— Обещать это было бы совершенно бессмысленно! — Арья промолчала, и он поспешил исправиться. — Ладно, неважно. Я действительно не хотел бы впредь беспокоить тебя, даже если бы ты… — И он прикусил язык, не дав себе закончить эту фразу и понимая, что иначе ему придётся горько об этом пожалеть.
Арья посмотрела на него почти ласково.
— Ты должен понимать, Эрагон: я просто стараюсь уберечь тебя от излишних страданий.
— Я понимаю, — ответил он без особой убеждённости.
Повисла неловкая пауза, и Арья спросила:
— Как прошёл ваш полет? Надеюсь, благополучно?
— Да, вполне.
— И в пустыне никаких затруднений не возникло?
— А что, должны были возникнуть?
— Да нет, я просто спросила… — И она, склонившись к нему ещё ближе, совсем тихо спросила: — А сам?то ты как, Эрагон? Как тебе жилось все это время? Я слышала твой отчёт Насуаде, но ты упомянул лишь про то, что тебе исцелили спину.
— Я… — Ему хотелось солгать, чтобы она не догадалась, как сильно ему её не хватало; но лжи древний язык не допускал, и на какое?то время Эрагон превратился в немого, решив в итоге прибегнуть к знаменитой уловке эльфов — когда говорится только часть правды и создаётся впечатление, полностью этой правде противоположное. — Мне сейчас действительно намного лучше, чем прежде, — сказал он, имея в виду исключительно собственную спину.
Но убедить Арью ему все же не удалось. Хотя настаивать она не стала, лишь заметила:
— Что ж, и это уже неплохо. — Тут из шатра донёсся голос Насуады, и Арья всполошилась: — Меня ждут, Эрагон.
— Тут из шатра донёсся голос Насуады, и Арья всполошилась: — Меня ждут, Эрагон. Да и тебя тоже — но в другом месте. Вскоре нам предстоит решающая битва. — И она, подняв полог шатра, шагнула внутрь, но чуть задержалась и совсем тихо прибавила: — Будь осторожен, Эрагон, Губитель Шейдов.
И исчезла.
А Эрагон в смятении стоял на том же месте, отлично сознавая, что в их с Арьей отношениях ничего не изменилось, хоть он и добился того, к чему так стремился. В душе у него все кипело от отчаяния. Сжав кулаки и опустив плечи, он уставился в землю, ничего не видя перед собой, и даже вздрогнул, когда Сапфира осторожно ткнула его носом в плечо.
«Пошли, малыш, — тихонько сказала она. — Не век же тебе здесь стоять. А у меня от седла уже вся спина чешется».
