— Ах да, — оскалился не хуже Тигра Тацу. — Стать полноценным зверем. Ты предпочел подвести своих друзей-коллег под изгнание и смерть. В Кнайле погибло эрк знает сколько полукровок и оборотней. Убить шестерых ни в чем не провинившихся перед тобой людей… ради… чего? Ради того, чтобы научиться переворачиваться. Так? Можешь не отвечать, только вот что я скажу… Один мой знакомый оборотень как-то сказал мне: «Чтобы стать зверем, надо сначала стать человеком».
— Хочешь мне почитать лекции о морали и нравственности? — ощерился полукровка.
— Зачем? — произнес Джейко, подымаясь. — Пусть тебе о морали палач на эшафоте рассказывает.
— Думаешь, ты меня этим напугаешь? — бросил ему вслед убийца. — Я никогда не мечтал жить долго и счастливо.
— Ты и не будешь, — ответил Тацу и закрыл за собой дверь.
— Ты привез мне подарок? — Белый Тигр как всегда появился эффектно: он стоял у открытого окна во всю стену, и за его плечами теряла белые лепестки цветущая слива.
— О да! Привез, — сухо ответил Джейко и перекинул Инема серебряный кулончик на порванной цепочке.
Куарсао поднял руку и поймал «подарок». В его лице ничего не изменилось.
— Ты ведь знал? — не отрывая глаз от главы Клана, Тацу налил себе коньяка.
— Знал что? — не собираясь отпираться, уточнил тот, неторопливо, с неповторимой грацией хищника приближаясь.
— Что организатор и руководитель волнений в Кнайле — сын одного из твоих военачальников. Лео Про.
— Глава рода Про, — кивнул Инема. — Да, я знал. Он сам просил меня запретить Ко Эске и его матери жить в Синих Горах.
— Но ты это не сделал?
— Не сделал, — перегнувшись через Тацу, Тигр налил коньяка и себе. — Это очень крепко держало Лео на привязи. Он вечно выступал против моих реформ. А род Про весьма влиятелен. Ублюдок Лео стал отличнейшим поводком.
Джейко только покачал головой. Не ему осуждать.
— Инема, а почему вы не учите полукровок магии? — отвернулся он к окну. Белоснежные вершины Синих Гор все так же, как и шестнадцать лет назад, подставляли солнцу свои бока.
— Зачем нам конкуренты?
Не ожидавший подобного ответа Джейко потрясенно уставился на собеседника. Тот только усмехнулся в эти большие глаза.
— Милый, ты слишком многого от меня хочешь. Полукровкам только недавно позволили жить на нашей земле. И ты не представляешь, каких мне усилий это стоило. А ты уже про обучение магии!
— Инема, по-моему, ты пытаешься продать мне веревку, выдавая ее за удава. У тебя абсолютная власть над Белыми Тиграми. Они боготворят тебя и выполнят любую твою прихоть.
Полукровкам только недавно позволили жить на нашей земле. И ты не представляешь, каких мне усилий это стоило. А ты уже про обучение магии!
— Инема, по-моему, ты пытаешься продать мне веревку, выдавая ее за удава. У тебя абсолютная власть над Белыми Тиграми. Они боготворят тебя и выполнят любую твою прихоть.
— Джейко-Джейко, даже абсолютная власть имеет свои ограничения. Ты обладаешь властью, пока ведешь себя соответственно. Я могу приказать вырезать весь неугодивший мне род, потребовать луну с неба и бросить весь мой народ в войну по первой прихоти. Но я не могу изменить строй. Мне не перенести ни одного Храма, не оспорить власти внутри семей у глав родов… даже чтобы послать нескольких детишек в УМН, приходится выдерживать бои похлеще иных битв. — Куарсао помолчал. — Иногда я сам себе кажусь шахматистом, который может двигать фигуры по своему усмотрению, но не может изменить правила игры… Все, конечно, меняется, но… медленно, порой слишком медленно.
Тишина ненадолго повисла в воздухе. Потом Тацу все-таки спросил:
— Но ведь когда ты только пришел к власти, ты в корне изменил почти все… почти все, чем и как жили твои Тигры.
На этот раз почувствовал непреодолимую потребность полюбоваться на Синие Горы сам глава Клана. Его сильная крупная рука поднесла хрустальный бокал к чувственным губам.
— Тогда эти изменения были необходимы. Все чувствовали эту необходимость. Но только у меня хватило смелости провозгласить это вслух и почти насильно повернуть Тигров на новую дорогу… Вопрос тут стоял о выживании всего Клана… Тогда в чем-то было легче.
— В чем?
— Я был новым вожаком. И мое слово было законом.
— А что изменилось теперь?
— Теперь… я стал правителем.
— Не понимаю. Объясни.
— Теперь я уже не могу позволить себе вырезать или изгнать всех недовольных, — усмехнулся, словно сам себе не веря, Белый Тигр. — Ради ерунды я не буду ввязываться в затяжной конфликт с большинством, с влиятельными родами. В конце концов, ко всем нужным мыслям постепенно приходят все. Я могу подождать, когда на моей стороне будет хотя бы половина.
— А разве Белые Тигры еще не созрели до понимания проблемы полукровок? Взять хотя бы этот эпизод в Кнайле. Такого бы не случилось, если бы тигрят от смешенных союзов проверяли на магические способности и отправляли учиться.
— Это только один случай. Разумеется, когда я посчитаю возможным поставить перед Кланом этот вопрос, я его припомню.
— Понятно.
— А чего ты злишься, любовь моя?
— Я не злюсь. Просто в данном конкретном случае твои политические игры, как уже бывало, вылились в мои проблемы.
— Ты утрируешь.
— В чем-то, — согласился Джейко. — Я просто не люблю, когда ресурсы — особенно людские — используются нерационально.
Инема поймал пальцами подбородок темноволосого мага в свои пальцы и заглянул в его странные искрящиеся золотыми звездочками глаза. Взгляд Белого Тигра смягчился.
— Тебе просто жалко этого мальчика, — констатировал он, — так ведь?
— Так, — не стал отпираться Тацу. — У него все могло сложиться совсем иначе.
— Могло, — кивок.
— Могло, — кивок. — Но не сложилось. Судьба не так уж часто бывает справедлива. Но мы сами выбираем свой путь. Он выбрал свой. Путь убийцы и игрушки в чужих лапах. Но я не собираюсь искать виноватого в этом. И уж тем более обвинять себя. Я верю в вину и расплату. Он виноват, и он расплатился. Когда-нибудь и я, и ты, и все остальные сделаем то же.
Эпилог
Дориан приехал на следующие выходные. Еще бы — ему тоже было интересно, чем все закончилось.
Друзья арендовали маленький прогулочный катер. Невысокий полуседой капитан неторопливо вел его по столь же неспешным водам Илеры — главной реки Ойя, красивой и щедрой, как и сам город. Джейко и Дориан развалились прямо на палубе. Мальчишка, судя по внешнему сходству, внук или поздний сын капитана и владельца суденышка, периодически приносил им выпивку. И жизнь казалось чудесной и безоблачной, как этот мягкий весенний день.
Солнышко ласково просвечивало сквозь совсем уже распустившиеся листья деревьев. Воды красавицы Илеры дарили легкую прохладу, отражая в себе ясное голубое небо и склонившиеся к ним ветви ив. Каштаны как на параде выстроились по обеим сторонам набережной. Их большие белые цветы, когда-то пленившие молодого Тацу, красовались погонами и орденами. Улыбками сияли статуи на фигурных мостах. А девушки, что разгуливали близ реки в нарядных — выходной же! — платьях, нет-нет да и махали мужчинам белыми ручками.
Джейко валялся на стащенном с лавочки покрывале и, попивая золотое пиво прямо из бутылки, щурился на солнце как довольный кот. Дориан, прислонившись спиной к этой самой скамье, тоже отдавал должное пьянящему напитку.
