— НАМ?!!! — развернулся Дориан к своему верному врагу.
— Ну ты же не думаешь, что я пропущу такую потеху. — Реми нагло усмехнулся в полные ярости синие глаза. — Как я говорил, я хочу убить вас сам. Поэтому идемте собираться, нет у нас времени пререкаться, когда мою будущую жертву там, возможно, на куски режут.
И даэ умчался в их с Эйнертом общую комнату.
— У тебя такая бледная кожа. И эти глаза… Теперь я понимаю, почему они казались мне такими странными. Потому что они были, — Инема помолчал и по слогам произнес следующее слово, — не-нас-то-я-щи-ми… Смешно, тоненький ободок вокруг радужки — а как много может он поведать… О да, теперь я намного лучше все понимаю… — Рука скользила по губам, щеке, векам, лбу, вискам. Белые волосы касались обнаженной кожи. — Тацу… ты — Тацу. Я даже не мог поверить, — покачал большой головой Белый Тигр. — Ты на редкость хороший актер. Я чувствовал, что ты не так уж и прост. Но думал, тут дело в том, как дивно сочетались в тебе порочность и наивность, даже ранимость. Я думал, что тебя просто когда-то в детстве недолюбили, вот и осталась эта потребность в ласке и сильной руке, равно как и презрение к морали, к тому, что недозволено. А все вышло сложнее. Ты оказался… игрок. Тацу. Шпион и наживка. Не поверишь, у меня даже не было и мысли, что ты можешь куда-то от меня деться. Когда я приехал и узнал, что тебя нет уже трое суток, я даже не знал, что и думать. Ты соврал моим людям, что я попросил тебя что-то сделать в Ойя. Мне говорили, что тебя довезли до указанного тобой места, а обратно ты сказал, что доберешься сам. Но я-то знал, что ни о чем тебя не просил. Я подумал, что ты просто захотел развлечься или, может, что-то из твоего прошлого, а оно не могло быть у тебя спокойным, если появилась такая порочность.
Я принялся искать. Бросил на это дело всех своих людей.
Бросил на это дело всех своих людей. Ни следа. Ни зацепки. Ты вышел из кареты и словно растворился в воздухе. Сперва я думал, что тебя похитили. Ты пробыл у меня несколько месяцев, но все видели, что я привязался к тебе. Тебя могли похитить, чтобы надавить на меня. Может, потребовать выкуп. Ты не поверишь, мне было так плохо, так больно без тебя… Ночи превратились в одно сплошное мучение. Дни — в агонию. Я не просто не находил себе места, мне казалось, я умираю. Я мог думать только о том, что с тобой могло произойти. И ждал. Ждал, полностью убедив себя в том, что скоро от меня потребуют чего-нибудь. Денег или каких-то действий. И я был готов… очень и очень на многое. Я никогда и никому не уступал. Но ради тебя… был готов пойти на многое. Не на все, конечно, — усмехнулся Инема, когти скользили по щеке юноши. — Но на многое. Я поклялся, что если тебя убьют или причинят тебе вред, я не пощажу никого. Уничтожу всех, кто поднял на тебя руку, всех их родных и соратников, всех, от детей до стариков, всех, всех, всех… Но вокруг царило молчание. Никто со мной не связывался. Никто ничего от меня не требовал. И ты не появлялся. И боль и пустота расползались вокруг.
И тогда я решил, что тебя убили. Может, чтобы насолить мне. Может, это привет из твоего прошлого, о котором, как я вдруг обнаружил, я не знаю ничего. А может, случайно. Мало ли убивают каждый день в темных переулках, да еще с твоей рисковостью… Я думал, что рехнусь. Первый раз за всю мою жизнь… мне стал кто-то нужен… кто-то необходим… и вот его нет. Почему? По нелепой случайности или из-за того, что ты был близок мне… какая разница… Тебя не было. И мир катился в пропасть…
И вдруг… привет от Тацу. Вы, ублюдки такие, перекупили у эллуев строительство нашего туннеля, без которого столько моих планов рушилось и который был как Синие Горы необходим Белым Тиграм. Как, что, откуда они могли узнать? Эллуи никогда не сказали бы. У них с этим слишком строго. Я — тоже… А информация, которая была у Тацу, слишком серьезная, чтобы ее можно было собрать по косвенным фактам. И тут я вспомнил… и все понял.
Все мигом стало ясно. И твоя непонятная биография. И твоя пропажа. И слишком большая осведомленность Тацу. О! Это было что-то! Как же было приятно найти дело, куда можно приложить свои силы, кроме как оплакивать дрянного мальчишку. Я искал. Вся моя шпионская сеть была направлена на то, чтобы найти тебя, как я думал, одну из шестерок Тацу. Ничего. Глухо. Никто из связанных с Тацу не подходил. Похожих много, но не ты. Но это было и логично. После такой операции тебя, такого талантливого, нужно было спрятать. Но я не отчаивался. Рано или поздно ты нашелся бы.
И вот почти через год… — Тигр хохотнул. Весело не получилось. — «Вестник столицы». Не люблю эту газетенку. Слишком много сплетен. Но в тот день она попалась на глаза одному из моих Тигров. И что же он увидел? Что персона, в поисках которой они безуспешно роют землю, стоит на фотографии рядом с главой Семьи Тацу и улыбается! «Джейко Тацу, подающий надежды маг и политик, самый вероятный преемник Льоны Тацу, ее помощник и любимый племянник». Я не мог поверить… Просто не мог поверить: неужели Тацу окончательно свихнулись и послали на дело шестерки своего козырного «кавалера»?! [20]
— Что будем делать? — сверкнула глазами Тэй.
— Спасать Джейко, — передразнил злой навязавшимися на его шею «спасателями» Дориан.
— Ну это понятно. — Лисси явно была не в настроении замечать раздражение приятеля. — Но как именно?
— Есть у меня одна мыслишка, — почесал шею даэ.
— Предки рассказывали… — На этом он замолчал. Умудренные долгим общением с этим паршивцем маги терпеливо ждали. — Да, ну так вот. Владения Белых Тигров практически неприступны. Чего вы хотите — Синие Горы. Там сплошные естественные укрепления, которые Белые Тигры знают, как свои четыре лапы. И даже лучше. Их постоянно патрулируют. А обмануть магов и самих кисок не представляется возможным. Но… — Дрэм выдержал эффектную паузу, — как в любой неприступной крепости есть одна ма-а-аленькая лазейка. Узкий невероятно опасный проход с западной стороны их владений. Его не охраняют.
— Почему? — пыхнул трубкой Эйнерт.
— Не знаю, — пожал плечами Реми. — Но предки говорили, что живым оттуда не выбрался никто.
— Восхитительно, — прокомментировал Дориан. — Я просто в восторге.
— Монстры? — деловито поинтересовалась Тэй.
Остроухий только меланхолично пожал плечами.
— Это была моя личная инициатива, — повернул голову к Инема Джейко. Когти больно упирались ему в щеку, но он смотрел в голубые глаза Тигра. Это были первые слова, что произнес юноша за все это время. Куарсао, ожидавший, что его игрушка будет молить о прощении или угрожать, как только попадет к нему в лапы, уже привык к молчанию или крикам. Сейчас он смотрел на Джейко и… был поражен. Тацу глядел на своего мучителя совершенно спокойно. На его губах даже появилась улыбка. Эта улыбка сразила Белого Тигра наповал.
— Твоя личная инициатива? — тем не менее угрожающе прошипел он.
— Да. — Джейко перевел взгляд на потолок. — Не люблю признаваться в ошибках. Но в Семье никто, кроме сестры, не знал, где я и что делаю. Убили бы сами.
— Та-ак. Продолжай.
— Семье были нужны сведения о тебе, — Тацу в упор посмотрел на Инема, — твои слабые места. А я хотел доказать, что я уже взрослый.
