— Теперь я понимаю, почему эти горы названы Синими.
Все, не сговариваясь, посмотрели вверх и в сторону, где весьма отчетливо виднелись верхушки оных. Белые днем, в вечерних сумерках они действительно окрасились в синий цвет.
Белые днем, в вечерних сумерках они действительно окрасились в синий цвет.
— Красиво, — вздохнула Моранна, прутиком подталкивая обратно выпавший из костра уголек.
— Оборотни души не чают в своих Синих Горах, — поделился наблюдением Дрэм.
— А ты, Лисси? — повернулась к Тэй черная магичка.
— Что я? — не поняла та.
— Ну чуешь зов крови или как это обычно называется?
Девушка немного печально пожала плечами:
— Я Синие Горы в третий раз в жизни вижу, и первые два я на них любовалась только издали, когда мы с мамой в Ойя на карнавал приезжали. Мамина семья давно уже живет в Эсквике. Мы не поддерживаем отношений с моими родственниками-оборотнями.
Все немного помолчали.
— Моранна, далеко еще твое кладбище? — спросил Эйнерт.
— Почему мое? — удивилась та.
— Ну Тигров, — нетерпеливо поправился Дориан.
— Ну… — Волшебница что-то прикинула в голове. — Если с рассветом выедем, то к полудню будем.
— К нам гости, — будничным тоном сообщил Дрэм.
Какое-то время все молчали, осознавая эту информацию, потом практически одновременно вскочили, будто и не было сытного ужина.
— Кто?! — прошипел Дориан, ощетинившись оружием.
— Я, — услышали они знакомый голос, и через пару мгновений на поляне появилась Ския. Как она услышала вопрос, оставалось загадкой.
— СКИЯ!!! — Слаженный вопль распугал бы всех врагов, окажись они поблизости.
— Ты что тут делаешь?! — зарычала Моранна.
— То же, что и ты… вы, — быстро поправилась рыженькая. Вид у нее был такой, словно она не пробиралась весь день по труднопроходимому пути в скалах. И лошади у нее с собой не было. Оставалось только гадать, как она тут оказалась.
— Какого эрка?! — Дориану стало казаться, что он попал в дурацкую пьесу, причем подозрительно похожую на комедийную.
Однако ни его тон, ни полный ярости голос, ни вид девушку не напугали.
— А вы подумали, когда отправлялись, что даже если вам и удастся спасти Джейко, в том состоянии, в каком предположительно он находится, вам его дальше лиги не провезти?! — уперла она руки в боки.
— Неужто ты умеешь лечить Тацу? — ехидно бросила злая как эрк Моранна.
— Да уж получше тебя! — не осталась в долгу белая магичка.
— Ския, — прорычал Эйнерт, — немедленно отправляйся обратно!
— Не отправлюсь. Да и не смогу. Так как сюда я добралась с помощью телепорта. Знаю я одного умельца, который может настраиваться на вещь. Лисси, держи. — Рыженькая перекинула Тэй ее шейный платок. — Прости, пришлось порыться в твоих вещах. Обратно я одна не доберусь ни при каких обстоятельствах. Так что вам придется меня терпеть или убить прямо здесь.
В глазах минимум двух участников похода так и светилось желание пойти по второму пути.
— И вообще кто же идет в поход без лекаря? — продолжила тираду в свою защиту красавица. — Вы же, кроме как антияд дать и перевязку сделать, ничего не умеете.
— Вы же, кроме как антияд дать и перевязку сделать, ничего не умеете. И потом… — глаза рыженькой нехорошо сузились, — у меня к Белому Тигру есть свои счеты.
Дориан закатил синие глаза к синему небу.
— Хорошо, что нас не видит никто из врагов, а то умерли бы от смеха при виде нашей компании.
— Прекрати, Инема, — вдруг рявкнул Джейко. — Хватит уже. Потешились и будет.
— Потешились? — Ярость переполнила голос Тигра. — Считаешь, что хватит?
— Да. — Темный взгляд уперся в глаза главы Клана. — Я совершил ошибку. И был тысячу раз не прав. И сожалею об этом. Но хватит уже.
— Думаешь, можно вот так извиниться, и я все прощу?
— А что ты еще хочешь? — Лицо Джейко вдруг сделалось жестким и спокойным, что было совершенно незнакомо Инема.
— Уничтожить тебя… сделать так, чтобы даже памяти о тебе не осталось, — прошипел зверь.
— Инема, прекрати бросаться показушными фразами. Мы оба знаем, что ты меня не убьешь.
— Не убью? — Даже от голоса становилось страшно. Но Тацу запретил себе бояться. — Ты так считаешь?
Рука с когтями в человеческий палец легла на шею парня. Несмотря на боль, Джейко преодолел ее сопротивление, чтобы смотреть в голубые глаза.
— Я знаю, — отчеканил он. — Ярость и обида съедают тебя, но ты никогда бы не добился того, что сейчас имеешь, если бы у тебя отсутствовали мозги. И ты прекрасно знаешь, что, если ты убьешь меня, Тацу сделают все, чтобы тебя уничтожить. И первое, за что они возьмутся, — это твой ненаглядный туннель, необходимый для добычи эллка. А что останется от Белых Тигров, когда запасы эллка кончатся? — Джейко поднял брови.
— Я, пожалуй, рискну, — осклабился Куарсао, сжимая пальцы сильнее.
— А стоит ли? — Говорить было трудно, но парень сдаваться не собирался. — Стоит ли минутное удовольствие потери всего того, что ты так долго создавал? Магфабрики встанут. Экономику это подорвет только так. В городах Эсквики, с которыми вы в основном и ведете торговлю, вдруг обнаружат, что… ну например, что ваши товары не соответствуют допустимому уровню вредных излучений, или на них повысят пошлину, или еще что-нибудь, на что хватит фантазии Тацу. До этого мы были деликатны, но как только Семья получит известие о моей смерти, в ход пойдет все, а ты знаешь, что Тацу могут весьма и весьма многое. У тебя не так много союзников, и испортить тебе жизнь не так уж сложно. Было бы ради чего. А ради мести мои родственники не остановятся ни перед чем…
— Ты что же, пытаешься мне угрожать? — оборвал эту речь Белый Тигр.
— Нет, — губы чуточку изогнулись в улыбке. — Для угроз я немного не в том положении, не находишь ли? — Джейко напоказ подергал цепи. — Я предлагаю договориться.
Инема наклонился совсем близко.
— Мой милый мальчик, — прохладные пальцы коснулись правого века темноволосого, — ты думаешь, твоя тацовская выучка тебе поможет? Не смеши меня. Я уничтожу тебя, и никакие последствия меня не остановят.
Белый Тигр полюбовался на созданную им картину. Отличнейшие получились бы декорации. Белые простыни залиты кровью. Обнаженная бледная кожа пленника и красная роза в вазе.
Обнаженная бледная кожа пленника и красная роза в вазе. Вершины Синих Гор красуются за окном.
Только спокойные темные с непокорными искорками в ободке глаза портили столь эффектную сцену.
— Оставляю тебя с пониманием этого. Сладких снов тебе, милый.
Мягкие губы скользили по устам юноши. Ночь ласкала прохладой. Шелковые простыни холодили ноющее болью тело. Чьи-то пальцы перебирали его волосы. Нега забирала его в плен.
— Думаешь, я не смогу тебя убить? — Губы коснулись поцелуем его подбородка. Заскользили по шее.
— Думаю, что сможешь. — Слова с трудом проталкивались через сухое горло.
— Значит, не захочу? — Дыхание касалось уха, щекотало висок и тревожило волосы.
— И сможешь и захочешь. — Джейко перекатил голову по подушке, чтобы в ночной темноте посмотреть в глаза своему мучителю. — Но так ли часто мы делаем то, чего хотим?
Губы закрыли его рот поцелуем.
— Вот оно, — вдруг произнесла Моранна, остановив коня.
— Что? — не понял кто-то.
— Кладбище.
— Ничего не вижу, — огляделся Дрэм.
— Впереди, — пояснила девушка. — Через сотню шагов.
