Джейко сжал зубы. Бессилие было худшей пыткой.
«Тебе это всегда нравилось. Всегда!» — хотелось крикнуть. Он промолчал. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя ей поддаваться. И лучше не злить зверя.
Но, похоже, молчание только подзадорило Тигра. Острые когти прорвались сквозь человеческие пальцы, коснулись обнаженной груди юноши и проткнули кожу. Неглубоко, но болезненно. Джейко пришлось закусить губы, чтобы не закричать. И тут совершенно другая боль вгрызлась в тело калеными железными обручами — на голове, запястьях и лодыжках.
— Да, забыл тебе сказать, — улыбка исказила лицо зверя, — не смей пользоваться своей распроклятой тацовской магией, а то вот эти очаровательные украшения будут вот так же реагировать, — губы палача почти коснулись бледной щеки. — Или тебе нравится?
Сжигающая кожу и мясо боль вновь впилась в тело…
От нее Джейко вновь отключился, а когда очнулся, в комнате, кроме него, никого не оказалось. Цепи были на прежнем месте. Магия стихий все так же была недоступна. Проверять, что с фамильным волшебством, Тацу не решился. Вместо этого принялся думать.
Сперва попытался определить, что такого Инема сотворил с его семейным колдовством. Эта магия сидела внутри, давалась каждому, у кого были гены Тацу, и заблокировать ее было невозможно. Она и не была заблокирована, строго говоря. Белый Тигр поступил проще. Он нашел или, скорее, для него сотворили амулеты, которые вызывали ужасающую боль, сравнимую с той, что испытывают при прикосновении раскаленного железа. И реагировали они на любую попытку использовать магию Тацу. И… все… при такой боли не то что колдовать, думать было невозможно.
Браслеты обхватывали запястья, лодыжки и голову на уровне лба.
«Уделали как мальчика, — горько усмехнулся Джейко. — Впрочем, это недалеко от истины. Как же выбраться?»
Как ни странно, панику удалось загнать куда-то внутрь. В конце концов, самое ужасное, что могло произойти, уже произошло. Дальше будет хуже, но с этим пока придется смириться. Немного времени, пока Белый Тигр натешится, у Джейко есть. Так что же можно сделать?
Как только Тигры вместе со своим гГлавой и Джейко исчезли в телепорте, Дориан вылез из окопа и выругался. Потом осмотрелся и выругался еще раз. Лисси неодобрительно посмотрела на него и пошла к Ские, которую Дрэм своими высказываниями уже почти довел до слез. Как известно, даэ хоть и выглядят взросло, но по сути дети детьми, по крайней мере в том возрасте, в котором пребывало черное солнце УМН.
— Я не знаю, как это случилось, — плакала рыженькая. — Я только до парка дошла, как вдруг… он… кто-то меня за шиворот… схватил… и… и… — Речь уже полностью перешла в рыдания. — Они убьют его, да?
Дориан уже хотел сказать правду, но эти зеленые глаза смотрели на него с такой мольбой и надеждой, что он не смог. Он взглянул на Тэй.
— Нет, конечно же не убьют, — ответила та.
— Мы его спасем!
Все удивленно воззрились на нее.
— Не надо мне лгать, — вдруг спокойно произнесла белая волшебница. — Это же был Белый Тигр, Инема Куарсао, так?
Лисси и Эйнерт кивнули. Какой смысл скрывать?
— Я слышала, что про него говорят. Мама рассказывала, что оставалось от людей после его лап. — Как странно было слышать столь серьезные тон и слова из этих почти по-детски пухленьких губок.
Дориан отвернулся. Про Белого Тигра он не мог сказать ничего, но знал, сколько боли можно причинить при желании человеческому телу. Перед мысленным взором встали полные обреченности и ужаса глаза Джейко.
«Не идите за мной. Сразу меня не убьют, а там я отбрешусь».
«Ну что ж, милый друг, я дам тебе шанс справиться самому. Однако… подстрахую».
В крови неожиданно разлилось удовольствие. Что-то внутри Эйнерта ликовало и радовалось. Столь сильные чувства были непривычны юноше и даже пугали. Слишком он привык к пустоте, что годами воспитывали в нем. Но отказываться от решения он не собирался. Всем своим существом он чувствовал, что наступил момент, который его изменит безвозвратно.
«Или тебе нравится больше, когда ТЕБЕ читают стихи?» — вредный и противный в его воспоминаниях Тацу смотрел на него своими нереальными темными с синим ободком глазами, и в них танцевали маленькие игривые искорки.
Дориану вдруг показалась, что той ночью, когда они старательно закачивали в себя бренди, Джейко протянул ему руку, и он, Эйнерт, УЖЕ ухватился за нее, и отпустить эту руку сейчас, значило съехать куда-то назад и вниз, а Дориан не привык отступать.
Этиус повернулся и направился к жилым корпусам.
— Ну что, милый, готов умереть?
Инема прилег рядом с обнаженным юношей и, лаская, провел пальцами по его груди.
«Играешься, мой Тигр?» — почти с ненавистью подумал Джейко.
Губы мягко коснулись плеча парня, съехали к шее, прошлись дорожкой поцелуев ниже. Руки Тацу сжались в кулаки. Чтобы сломить его, Куарсао выбрал лучшую стратегию: чередовать пряник и кнут. И неизвестно, от чего было больнее.
— Так как — готов?
Ладонь легла на беззащитный живот юноши. Джейко сцепил зубы. Когти царапнули кожу. Невидящим взором парень смотрел в потолок. Еще одна пощечина — почти оплеуха.
— Гляди на меня, когда я с тобой разговариваю!
Впрочем, выбора у Тацу и так не оставалось: железные пальцы ухватили его за подбородок и силой повернули его лицо к себе. Глаза в глаза. Никогда раньше Джейко не подозревал, что так больно может быть от одного взгляда. В голубых безднах колыхалась ярость. Бешенство и жажда насилия.
— Думал, от меня можно убежать, милый? — В этот раз Инема даже не старался скрыть свою ярость. — Спрятаться? — Когти впились в предплечье юноши. — Глупый, — хохотнул Куарсао. — От меня не убежать и не спрятаться. И предательства, — вновь губы интимно шепчут ему на ухо, — я не прощаю.
Когти поехали вниз, разрывая плоть почти до кости.
— Эй! Эй! Дориан! — раздался сзади голос Тэй. — Подожди!
Девушка нагнала его.
— Ты куда? — прозвенел ее голосочек.
Отвечать Эйнерт не собирался. Ограничился пожатием плеч.
Отвечать Эйнерт не собирался. Ограничился пожатием плеч. Однако красавица не отстала:
— Ты пойдешь спасать Джейко, да?
Ответом ей было молчание.
— Так ведь?! Ответь! — Лисси схватила его за рукав и заставила остановиться и повернуться к ней.
Светловолосый этиус чуть не сорвался, но что-то в глазах девушки заставило его сдержаться. Он просто кивнул.
— Я с тобой!
Нет, вот этого выдержать Дориан уже не мог.
Он перехватил Лисси за руки и до боли сжал их.
— И думать забудь, — прошипел этиус.
Вместо того чтобы отшатнуться от его лица, превратившегося в страшную маску, девушка вновь удивила его. Она привстала на цыпочки так, что их губы почти соприкоснулись.
— Не забуду. И не откажусь. Я решила, и я пойду с тобой.
Дориану захотелось зарычать.
— Мне обуза не нужна, — процедил он.
— Я обузой и не буду, — даже не подумала обидеться Тэй. — Ты, конечно, крут, дорогой друг, да только без боевого мага тебе не обойтись.
Дуэль глаза в глаза длилась довольно долго, и ни один не хотел уступать.
— А она права, незабвенный. — Даэ как всегда подобрался совершенно неслышно. Эйнерт метнул злой взгляд на этого паршивца, надеясь хоть на нем спустить злость. Тот и бровью не повел. — И не надо на меня так смотреть. Если мы собираемся спасать этого противного Тацу, то без огневой поддержки нам никак.
