— Во-первых есть аварийный пароль, он подходит ко всем системам… Мне спасатели рассказали, а я его подсмотрел.
Магнус не поверил.
— Как это подсмотрел? Это ж секретная информация!
Бьярни, щелкая клавишами, склонил голову набок.
Но вовсе не от смущения. И взгляд у него сделался хитрый и довольный, как у кота, которому удалось стащить с хозяйского стола какую-нибудь вкусность.
— Помнишь, когда мы «Скальда» реанимировали? Я тогда раньше спасателей до компа добрался. И там нашел одну полезную программку… В общем, она на самом деле не грузит систему, а только выводит в экран все, что обычно выводится при загрузке системы. Ну, там, логин, запрос пароля, и все такое прочее. И при этом сбрасывает все последовательности нажатия на клавиши в отдельный файлик. И кладет его в уголок. Понятно, что в итоге приходится перегружаться, и вот тут-то уже начинает грузиться настоящая система. Но пароли и логин — все по-прежнему лежит в уголке. Ловко, а? В общем, я потом вычислил пароль спасателей, когда они убрались. Он зашивается во все корабельные компы на уровне BIOSа, и явно нигде не фигурирует. Но если через него войдешь в систему, тебя пустят посмотреть почти всюду. Только посмотреть — без права изменения данных, спасателям ведь только это и нужно.
Магнус покачал головой:
— Отец всегда говорил, что из тебя вышел бы феноменальный жулик. Чемпион среди жуликов.
Бьярни засмеялся:
— Ладно, братец! Я не стану напоминать, что отец говорил о тебе!
Магнус отвесил младшему дежурную оплеуху — совсем не обидную, так уж сложились отношения в семье Эрлингмарков. Еще когда Эрлингмарк-старший был жив.
— Ладно! — вздохнул Магнус. — Вводи свой пароль…
— Уже ввел.
Бьярни шарил по личному разделу капитана… как бишь его там? Шондраковского. Почта, старые контракты… Содержимое счета…
— Ого! — хором впечатлились братья, взглянув на состояние мертвого капитана. Больше миллиона пангала!
— Кстати, — Бьярни шелестел клавиатурой со скоростью и сноровкой опытной секретарши. — А ведь ему капнул ровно лимон именно двадцать три года назад… Сейчас сверюсь… Точно! Прямо перед визитом к Набла Квадрат!
— Думаешь, это оплата за перевозку того… шкафа?
Бьярни даже привстал.
— То-то таможенники на него накинулись! За тысячи светолет от Ссамэо!
Магнуса вдруг осенило:
— Слушай! Так вот почему у него шлюз заклинило! Таможенный катер был явно пристыкован к «Карандашу», а этот Шондраковский рискнул уйти в пульсацию! Понятно, что стыковочный рукав разорвало! И тяга эта долбанная заклинила шлюз! Воздух — тю-тю, «Карандаш» вышвыривает в окрестности Набла Квадрат, семь трупов на борту, занавес!
Бьярни с сомнением покачал головой.
— Не все тут клеится, Магни. Ну, пусть внешний шлюз заклинило. Пусть. Но есть же внутренние шлюзы — в кабине, в грузовых отсеках. Аварийка бы их задраила наглухо, не успел бы весь воздух улетучиться. Точно не успел бы.
Пыл Магнуса заметно приугас.
— Да, действительно…
— Но груз, — Бьярни воздел палец к потолку рубки, — явно непрост!
— Слушай, братец! — Магнуса осенило вторично. — А ведь мгновенка явно настроена на адрес хозяина этого груза!
Бьярни встал и медленно-медленно обернулся к старшему.
— И ты хочешь сказать… Что, если он отвалил миллион капитану «Карандаша»…
Магнус принялся энергично кивать:
— Именно! То и нам может кое-чего перепасть! Логично?
Вместо ответа Бьярни проворно свалился назад в кресло, обратился к броузеру мгновенки и утопил кнопку «Вызов».
Тот факт, что с момента катастрофы прошло двадцать три года, в первый момент как-то ускользнул от внимания братьев.
Связь ожила почти мгновенно; над пультом сгустился отдельный кубический экран, в толще экрана рельефно проступили очертания чьего-то лица. Почти сразу масштаб изменился, рывком — теперь братья видели адресата мгновенки как диктора телевидения — примерно от пояса и выше.
Во-первых, это был инопланетянин. Антропоморф, но не человек; Бьярни смутно припомнил, что эта раса когда-то воевала с азанни, но проиграла и на некоторое время попала к птичкам в зависимость, где и прозябала пока Земля не была принята в союз. Ну, а что произошло потом — всем известно: практически все зависимые расы дружно плюнули на своих хозяев и принялись устраивать жизнь по собственному разумению. Земной образ мыслей к тому времени так успел изменить пятерку высших рас, что тем в свою очередь стало глубоко наплевать на зависимость или независимость вчерашних сателлитов.
Инопланетянин зашевелил губами, но никаких звуков братья не услышали. Бьярни хлопнул себя по лбу — в рубке ведь не было воздуха, они и не могли ничего услышать — и оживил модуль связи. Подстроил вещательную систему мгновенки под волну переговорника скафандров, и, взглянув на экран, несколько раз повторил:
— Раз, раз… Проверка, проверка, слышите нас?
— Ну, наконец-то, — сказал инопланетянин на интере. — Самый главный вопрос: саркофаг цел?
Братья Эрлингмарки переглянулись.
— Это тот ящик в грузовом отсеке? — уточнил Магнус.
— Да.
— Цел, вроде… Даже печать цела.
— Вы его не открывали?
Братья снова переглянулись; Бьярни отрицательно замотал головой, Магнус ответил вслух:
— Нет. Пока не открывали.
Вопреки ожиданиям чужак не стал облегченно вздыхать или иным образом демонстрировать свалившуюся с плеч гору, хотя и Магнусу, и Бьярни показалось, что целостность ящика-саркофага имеет для него огромное значение. Подход чужака поражал сугубым прагматизмом.
— Что с Войцехом Шондраковским?
— Э-э-эммм… — промычал Магнус. — Он погиб. Его яхта потеряла герметичность, а автоматика не сумела пресечь утечку воздуха. И капитан, и остальные… ну, не выжили они. Не сумели спастись.
— Остальные? — инопланетянин в экране настороженно приподнял бровь.
— Во время катастрофы на борту находились таможенники с Ссамэо, свайги. Шестеро, — пояснил Магнус.
Некоторое время инопланетянин молчал. Потом жестко, тоном не допускающим возражений, потребовал:
— Мне нужно доказательство, что саркофаг не пытались вскрыть. Вы сможете мне его показать?
Бьярни взглянул на брата и пожал плечами.
— Конечно смо…
— Минутку, — прервал брата Магнус. — А почему, собственно, мы должны вам что-то показывать? Во-первых, сначала докажите, что это ваш саркофаг — пока по законам союза он принадлежит тем, кто его обнаружил. То есть нам. Во-вторых, даже если он и ваш, заинтересуйте нас. Кто же захочет работать даром? Вы понимаете меня, любезнейший?
Впервые с начала разговора инопланетянин криво улыбнулся.
— Господа! Во-первых, этот саркофаг принадлежит не мне, но я за него в ответе.
То есть нам. Во-вторых, даже если он и ваш, заинтересуйте нас. Кто же захочет работать даром? Вы понимаете меня, любезнейший?
Впервые с начала разговора инопланетянин криво улыбнулся.
— Господа! Во-первых, этот саркофаг принадлежит не мне, но я за него в ответе. Кому он принадлежит — я желаю вам никогда и ни при каких обстоятельствах не узнать. И не дай вам бог — так, кажется, говорят земляне? — усомниться в правах его хозяина. Вашей участи не позавидует в таком случае и приговоренный к распылению. Во-вторых, я вовсе не намерен заставлять вас работать даром. Этот саркофаг стоит достаточно дорого, я не стану этого скрывать, и если вы будете выполнять все, что я вам скажу, на нашу скупость вам жаловаться не придется. Итак, мое предложение: я плачу вам миллион пангала, а вы делаете все, что я вам скажу в течение… ну, скажем часа. Если результаты меня удовлетворят, мы можем заключить другую сделку, на куда более заманчивых условиях. Ну, как идет?
