Возможно.
— Странно это все, — вздохнул Шеманихин. — Перевертыш на корабле Роя. Прилетает к нашей колонии, прекрасно сознавая, что на него будет спущена целая свора охотников; зачем-то покупает драйв-привод, потом благополучно уходит от своры… и возвращается прямо смерти в пасть. Что-то тут нечисто.
— Думаешь, Рой устроил мелкую провокацию?
— Не обязательно мелкую. Рой, Паша, это штука, о которой мы знаем только то, что ничего о ней не знаем.
Неклюдов усмехнулся — слова Шеманихина совпали с его недавними мыслями чуть ли не дословно.
— Я не вижу смысла в подобной провокации, Виталик. Рой никогда не стремился развязать военные действия. Напротив, есть масса примеров, когда только неожиданное вмешательство Роя гасило возможные конфликты. Вспомни столкновение дрра и Верхней Затененной. Если бы не явился боевой астероид Роя и не предупредил, что едва будет произведен хотя бы один выстрел, эскадра дрра и обе Затененные отправятся за барьер навечно. И даже хитрая дипломатия азанни не возымела тогда последствий. А уж на что способны дипломаты азанни, не тебе рассказывать.
— Да помню я, — Шеманихин, казалось, несколько приуныл. — Хотя, может оказаться, что наши муравьишки вовсе не стремятся развязать войну. Может, им нужен козырь в игре с Землей: дескать, вон что ваши братцы с Хромой Черепахи творят. Пожалте компенсацию…
— Не смеши, — фыркнул Павел. — Чем может Земля расплатиться с Роем? Отходами?
— Да мало ли… Шеманихин неопределенно пошевелил пальцами. — Энергией, например.
— Рой оперирует ресурсами на порядок-другой большими. Не станет он ради крох портить отношения с Землей. Мы слабее, но нас больше. И Рой это прекрасно знает.
Бот шел на досветовой, и ускорение все не спадало.
— Мы что, прыгать не будем? — спросил Павел, вертя головой. Пассажиры вели себя как при перелете с Ориона на Тахче — кто-то переговаривался, кто-то смотрел новости, кто-то сосредоточенно колотил по клавишам путевых терминалов, кто-то дремал, откинувшись в кресле, давешние ребята-физики азартно резались в чет-нечет, чем Неклюдова буквально умилили.
Никого особо не волновали маневры Роя. Никого особо не волновал погибший перевертыш. Эксперты-исследователи просто ждали возможности отработать положенные за вылет на задание премиальные, и вряд ли кто-нибудь собирался на отработке слишком усердствовать.
Никого особо не волновал погибший перевертыш. Эксперты-исследователи просто ждали возможности отработать положенные за вылет на задание премиальные, и вряд ли кто-нибудь собирался на отработке слишком усердствовать.
Рутина.
«Кстати, — подумал Павел. — Неизвестно еще, погиб тот перевертыш или нет. Может, там на борту вообще никого нет.»
Шеманихин, видимо проследив за взглядом Павла, снова поддакнул в унисон мыслям:
— Да-а-а-а… Народ расслабляется. Одни мы с тобой, идиоты, озабочены судьбами Галактики.
Павел усмехнулся:
— Не обращай внимания. Из ксенотехников тут только мы, а как относятся к чужим остальные — всем прекрасно известно.
Павел знал, что наиболее точный ответ на этот вопрос — никак не относятся. До лампочки остальным чужие. И обратное тоже большею частью справедливо.
— Ну и ладно, — Павла убаюкало постоянное легкое ускорение, и он протяжно зевнул. — Что зря теоретизировать. На месте все прояснится. Давай-ка, брат, поспим, а то вояки наши, точно тебе говорю, будут требовать сверхурочных работ. Не разоспишься.
— Давай, — скрепя сердце согласился Шеманихин. Видно было, что ему очень хочется поболтать.
Павлу действительно удалось заснуть, почти сразу.
Разбудил его финишный толчок — бот пристыковался к большому кораблю и, опять-таки по военной традиции, об удобстве пассажиров пилоты заботились мало. Когда бот ткнулся в конец стыковочного хобота, всех основательно встряхнуло.
— А… — Павел вскинулся, и тут же вспомнил где находится. — Что, уже?
— Уже, — подтвердил Шеманихин, отстегиваясь.
Бот опять-таки без всякой компенсации разгерметизировали: уши заложило из-за изменившегося давления. У открытого шлюза возник щуплый темнокожий лейтенантик.
— Господа ученые! — провозгласил он неожиданно зычным басом. — Прежде чем вас препроводят в жилой сектор, к вам хотел бы обратиться капитан «Вагранта» полковник Семен Куксевич. Следуйте, пожалуйста, за мной.
Шеманихин еле слышно проворчал:
— Надо же! Наши вояки выучили слово «пожалуйста».
Павел не ответил на язвительное замечание коллеги. Он просто выудил из-под сидения тревожный чемоданчик и достал из верхнего багажника свою ультракрасную сумку.
«Значит, мы на «Вагранте», — подумал он. — И, наверное, «Вагрант» немедленно прыгнет куда-нибудь в укромный угол, с глаз долой. А потом еще раз. И еще — для верности. А возможно, что он будет беспрерывно прыгать. И это было бы самым умным, но — увы! — не стопроцентно безопасным решением.»
Крейсер совершил пульсацию еще до того, как исследователи дошагали до малого конференцзала. Странный миг раздвоенности представлялся не то смертью, не то перерождением. Павла всегда терзали сомнения — а он ли возникает вместе с кораблем в финишной сфере? Не абсолютная ли копия? Это казалось страшным и логичным. Оригинал исчезает, а копия, которой раньше просто не существовало, начинает считать себя истинным Павлом Неклюдовым. Хотя на самом деле настоящий Павел Неклюдов давным-давно канул в небытие после первого же в жизни икс-перехода.
Единственное, что утешало Павла — это мысль, что за пару лет человек полностью меняет атомарный состав тела. То есть, фактически становится собственной копией.
То есть, фактически становится собственной копией. Но тут хоть соблюдается постепенность. А икс-переход — мгновенен.
Вещи исследовательской группе предложили оставить в холле перед залом.
Капитан «Вагранта» оказался кряжистым краснолицым мужчиной лет тридцати пяти. Он словно бы состоял сплошь из прямых углов: квадратное лицо, квадратная челюсть, широченные обрубленные плечи. Квадратными были даже носки его офицерских туфель. При виде этого геометра притихли все, включая неугомонных физиков.
Павел и Шеманихин уселись с самого краю, поближе к выходу.
— Господа! Позвольте поприветствовать вас на борту крейсера «Вагрант».
Павел никак не мог отделаться от впечатления, что капитан не произносит речь, а строит из оброненных квадратных слов невидимую стену.
— Приказом командующего вооруженными силами Тахче генерала Титаренко на борту введено чрезвычайное положение. Каждому из вас приготовлены индивидуальные пакеты с заданием, которые будут вручены немедленно. Не буду распространяться о сути предстоящей работы: все, наверное, и так в курсе. В наши руки попала стратегически важная технология чужих и нам предстоит совершить попытку постичь принцип, на котором базируется функционирование трофея.
Шеманихин немедленно фыркнул:
— Могли бы мы были в состоянии постичь принцип, давно бы уже строили собственные приводы…
— Не пыли, Виталий, — одернул его Неклюдов.
— Итак… — из-за спины Куксевича вынырнул майор с изможденным лицом и вывалил на столик из архаичного саквояжа груду пластиковых конвертов. Капитан взял верхний. — Группа физики измененных состояний… Виктор Пасулько.
Один из физиков встал, ему передали конверт.
