Жаль, что на Офелии такой выгодный фрахт вряд ли светит.
Первый потенциальный клиент подрулил к нему часа за два до официальной перемены даты, до местной полуночи. Рослый детина с повязкой на глазу. Войцех заметил, что повязка детину стесняет, что непривычен он к подобной детали на лице, а значит нацепил ее только для маскировки.
Болван. Какая уж тут маскировка! Но вслух Войцех, разумеется, не высказал ни слова.
— Фрахт? — без обиняков начал детина.
— Фрахт, — кивнул Войцех.
— Полсотник? — детина скосил свободный глаз на табличку; при этом повязка на втором глазу явственно шевельнулась.
Вторым глазом детина тоже двигал. Под повязкой.
— Полсотник, — подтвердил Войцех, потихоньку исполняясь досадой. Написано ведь все на табличке, чего переспрашивать?
Детина грузно присел за столик; пластиковое кресло под ним жалобно скрипнуло.
— Давно летаешь? — осведомился он.
— Капитаном — шесть лет, — несколько более сухо, чем следовало отозвался Войцех.
В принципе, клиент имел полное право на подобные расспросы перед тем, как заключить сделку, но Войцех всегда недолюбливал вот таких дотошных и занудных.
Группу крови бы еще выспросил…
— Шесть? — детина склонил голову набок. — Да во сколько ты начал-то, а, приятель?
Войцех подчеркнуто неторопливо отхлебнул из бокала. Потом поднял взгляд на застывшего в ожидании ответа собеседника.
— Тебе лететь? Или тебе исповедоваться?
Детина хмыкнул, что-то прикидывая в уме. Именно в этот момент Войцех определил сумму, ради которой станет связываться с этим скользким типом.
Пятьдесят штук. Независимо от расстояния. Пятьдесят тысяч пангала. По штуке на каждую регистровую тонну «Карандаша»…
— Ладно! — детина ухмыльнулся. — Есть груз на Селентину.
— Контрабанда? — в лоб спросил Войцех и детина сразу заозирался, словно суслик вдали от норы.
— Да тише ты! — он понизил голос и украдкой вытер лоб.
«Новичок, — заключил Войцех. — Зеленый и лопоухий…»
— Пять штук! — продолжал шептать детина. — Половина вперед. Груза — две с половиной тонны, с грузом кроме меня двое. Берешься?
Войцех растянул губы в улыбке — поневоле она оказалась снисходительной. Сначала он хотел ответить грубо и ехидно, но почему-то не сделал этого.
— Слушай, парень… — сказал он неожиданно мягко. — Ищи новичков, а? За такие слезки я тебя даже до местной луны не повезу.
Насчет луны Войцех, конечно, хватил. Пассажира до луны он отвез бы и за паршивую сотню, потому что горючего при этом истратил бы от силы на полпана. Ну, еще десятку-две сожрали бы космодромные процедуры. Так что чистая прибыль от такого мини-рейса составила бы семьдесят пять-восемьдесят пан, а на эти деньги можно купить горючего на будущий рейс — под завязку, так, чтобы полгалактики пролететь, куда-нибудь в пограничные владения Роя.
— Семь штук, — страшным шепотом предложил детина и проникновенно уставился на Войцеха свободным глазом.
— Хе-хе! — сказал Войцех, откинулся на спинку кресла, натянул кепку на самые глаза и скрестил обе руки на груди. Он знал, что ведет себя нагло, но если не вести себя нагло — этот дурень еще долго не отвяжется.
— Восемь! — прошептал детина.
— Семьдесят пять, — с невозмутимостью биржевого титана сказал Войцех. — И ни паном меньше.
Детина с уважением отшатнулся. Встал, с грохотом отодвинув кресло, дернулся было в сторону, но потом все же задержался на миг.
— Ты подумай…
И ушел в полутьму зала.
Войцех сделал добрый глоток — он был чрезвычайно доволен собой.
— Браво! — произнесли прямо у него над ухом. Войцех от неожиданности вздрогнул.
Невидимый зритель сдержанно поаплодировал, оставаясь по-прежнему невидимым. Он скрывался за синеватым конусом света, падающим от длинного волновода с насадкой-призмой на конце. Волноводы свисали с потолка зала без всякой системы, в самых неожиданных местах.
— Браво, капитан! Вы явно знаете себе цену.
Первым порывом Войцеха было встать и шагнуть в четко очерченный синеватый конус, приблизиться и рассмотреть того, кто с ним заговорил. Но Войцех усилием воли подавил этот порыв и остался на месте. Если он знает себе цену, не стоит сбивать ее. Поэтому он остался в кресле.
Спустя несколько секунд Войцех понял, что повел себя правильно: незнакомец показался сам. Высокий, на добрую голову выше Войцеха, закутанный в непроницаемый плащ. Лицо его все еще оставалось в тени, синеватый свет падал вдоль шевелящихся складок плаща и лежал на полях файетской шляпы-зонтика.
Он пододвинул к себе кресло, в котором еще минуту назад сидел детина с повязкой на глазу и бесшумно сел. Затем снял шляпу и небрежно уронил ее на столешницу.
Движения незнакомца были быстры и порывисты.
Войцех сразу понял, что это не человек — огромные глаза с вертикальными зрачками и необычные обводы скул, удлиненная нижняя челюсть и почти полное отсутствие носа. Это был также не свайг, не цоофт, и не малыш-азанни, конечно.
Войцех вообще не сумел определить — к какой расе принадлежит незнакомец.
Но не спрашивать же его об этом?
— Семьдесят пять тысяч? — переспросил незнакомец. — Это хорошие деньги, но все же, мой друг, недостаточные для такого бравого яхтсмена, как Войцех Шондраковский. Разве нет?
Войцех нахмурился. Этот тип откуда-то знал его фамилию. И наверняка фамилия — это было не единственное, что незнакомец о нем знал.
— А вы можете предложить больше за один рейс? — уклончиво ответил Войцех.
— Могу, — тонкие губы незнакомца расплылись в жутковатой улыбке, и Войцех волей-неволей увидел два ряда мелких ровных зубов. — Могу и предлагаю. Пятьдесят миллионов пангала.
Войцех сразу расслабился.
Псих. Это не клиент — это просто псих.
Имея пятьдесят миллионов пан Войцех мог бы до конца дней не работать и все это время если не купаться в роскоши, то весьма широко жить на одни проценты.
— Кредитка у вас, конечно же, с собой? — спросил незнакомец прежним тоном. — Не бойтесь, я не сумасшедший.
— Кредитка у вас, конечно же, с собой? — спросил незнакомец прежним тоном. — Не бойтесь, я не сумасшедший.
Он вызвал на стол плоский терминал с клавиатурой и двумя пазами считывателя. В один паз он вставил кредитную карточку «Sveneld» — одной из трех богатейших корпораций обитаемого космоса.
— Вставляйте и вводите пароль прихода, — предложил незнакомец.
Войцех криво усмехнулся. Вот так недотепы и ловятся — берут деньги, а потом ими можно вертеть как угодно.
Незнакомец снова расцвел своей жутковатой улыбкой.
— Не бойтесь. Это не аванс — это просто оплата наших с вами переговоров. Вы конечно фиксируете наш разговор — я, кстати, тоже — так вот: эта финансовая операция ни к чему не обязывает ни одну из сторон. При любом исходе переговоров переведенные деньги остаются вашей, Войцех, собственностью, а я не собираюсь иметь к вам никаких претензий.
«Вот это другое дело, — подумал Войцех и вставил во второй паз свою кредитку. — Сколько он мне кинет, интересно?»
Он набрал пароль прихода — незнакомец деликатно глядел в другую сторону. Впрочем сам по себе пароль еще ничего не значил. Во-первых, с его помощью можно было только положить деньги на счет. Во-вторых, клавиатура одновременно со вводом проверяла рисунок папиллярных линий на кончиках пальцев и личный биокод.
Над клавиатурой раскрылся слабо светящийся куб.
