А вместо фильма Йири-Йовази решил нюхнуть веселящего. Дабы пригладить нервы и хоть как-то оправдать галлюцинации. Авось, решил он, потом все на веселящий и спишется. Очнешься с чугунной башкой и провалами в памяти, но зато никакие видения странными не покажутся и уж наверняка не испугают.
С этой мыслью Йири-Йовази добыл из-под сидения свою любимую торбу из шкуры собственноручно убитого на Иншуди песчаного хищника, покопался и отыскал заветный пакетик с сероватым порошком. Отмерить дозу и прокалить слегка… И все.
Очень скоро он сумел сбросить напряжение, а жизнь стала казаться цветной и не такой уж страшной. Подумаешь, Ангел… Если нужно, можно и с духами сплясать, и с демонами за лапы здороваться.
На лице Йири-Йовази поселилась блаженная улыбка. Он откинулся в кресле и уставился в пустоту, которая казалась ему вовсе не пустотой. На краешке пульта, у самой клавиатуры, лежал полупустой пакетик с порошком.
Жизнь продолжалась.
«Рулебой» просчитывал новую пульсацию. Диск бесшумно вращался во чреве привода, данные считывались и обрабатывались. Далеко-далеко, на материнской планете перевертышей ждал свой груз, сгорая от нетерпения, Хозяин. Далеко-далеко на безымянном астероиде покоился под толщей обрушившейся породы неизвестный Йири-Йовази человек с Ботафого. Кутила и безобразничала в метрополии беспутная команда, братки-пираты.
Йири-Йовази в этот момент мог объять вселенную, если бы захотел. Но в таком состоянии он не умел хотеть. Ему незачем было чего-нибудь хотеть. Йири качался на волнах эйфории, надеясь, что эйфория продлится подольше. И в этом заключался высший смысл — по крайней мере, так ему в данный момент казалось.
Дальнейшие воспоминания были обрывочны и вопиюще неполны. В какой-то момент Йири помнил себя тупо борющимся с запором шлюза в грузовой отсек, а потом сразу, без перехода — пляшущим на саркофаге какой-то варварский танец и матерящимся на более-менее известных четырех языках. Потом опять сразу, без перехода Йири очутился в умывальне-сортире сидящим на полу. Голова был почему-то мокрая — наверное, поливал себе на макушку, пытался протрезветь. Кое-как Йири встал и решил идти в рубку, развесить гамак и завалиться спать, но вместо этого опять поперся в грузовой отсек. Дошел или нет — Йири не помнил, потому что на полпути сознание опять померкло, а когда включилось — он разбитыми в кровь руками пытался поставить код на все тот же шлюз в грузовой отсек. Потом снова случился провал, завершившийся в рубке. На этот раз Йири очнулся висящим поперек гамака, а на полу было полным полно мелких обломков — должно быть, Йири расколотил в припадке гнева какой-то прибор.
Когда веселящий отпустил окончательно, Йири-Йовази понял, что лежит на полу, под гамаком, на острых и колючих обломках. На спине, верно, не осталось живого места, и комбез не помог. Кулаки распухли и посерели. Голова разламывалась. С утробным стоном Йири пошевелился и попытался встать. Встал, но не сразу. Добрел до угла-камбуза (целых шесть шагов!), и первым делом всосал целое озеро первого попавшегося сока. Две с половиной упаковки. Стало легче, но ненамного.
Потом Йири вспомнил танцы на саркофаге и сокрушенно гукнул. Поднес к глазам несчастные кулаки, и увидел, что к левому рукаву прилипла полупрозрачная чешуйка.
Чешуйчатым на этом корабле был только саркофаг.
Йири осторожно, словно опасаясь обжечься, снял чешуйку с рукава и поднес к глазам. Пальцы слушались неохотно, словно таили обиду на хозяина, не уберегшего их в веселящем угаре.
Чешуйка казалась мертвой. И живой никогда не была, похоже. В этом Йири-Йовази практически не сомневался.
В следующий миг Йири перевел взгляд на пульт и тихо обомлел. Ибо понял, что именно он расколотил будучи под веселящим.
Компьютерный блок, который содержал привод для чтения человеческих дисков. Вытащил его из гнезда и расколотил. Вдребезги.
На грани паники, Йири принялся озираться, и почти сразу углядел у стены целый и невредимый диск с курсом Хозяина и броузером мгновенной почты. Видимо, диск Йири вынул и швырнул о стену, а потом уж принялся ломать аппаратуру…
Подобрав диск, Йири поискал и нашел чехол, и от греха подальше спрятал все в ящик при пульте. Потом как мог убрал мусор с пола и крепко задумался. Как же быть дальше.
Очевидно, что держать курс, приемлемый для Хозяина он не сможет. А запасного драйв-привода нет… Значит придется его раздобыть. Да, но цела ли система наведения в целом?
Йири-Йовази почувствовал, как встают дыбом кожные пластинки. Если нет — то ему конец. С неработающим икс-приводом он обречен торчать в этой части космоса до самой смерти, которая придет достаточно быстро — ресурс корабля Роя не так уж и велик. Припасов не хватит и на десяток циклов, даже если, погружаться в спячку. Добро, хоть вода и воздух не могут иссякнуть…
Проклиная собственную дурь и непослушные пальцы, Йири-Йовази оттестировал систему и с неописуемым облегчением убедился, что базовые функции вполне работоспособны. А значит, он может прыгать куда угодно. Без разбитого привода он просто не знает — куда именно.
«Так, — подумал Йири-Йовази озабоченно. — Придется тащиться к ближайшему обитаемому месту и покупать этот долбанный привод. И делать это живо, потому что синдикат может вообразить, что Йири затеял свою собственную игру, а это равносильно смертному приговору.»
Он оживил сканирование и принялся ориентироваться. Довольно быстро Йири понял, где находился. В весьма странном месте, формально принадлежащем людям. Именовалось оно Скоплением Хромой Черепахи и состояло из доброй тысячи звезд, в основном карликов и нейтронных. Впрочем, среди звезд попадались и спектральные родичи солнца Оа. Когда-то в одной из систем люди основали колонию, названную Рутанией. Впоследствии колония была сожжена свайгами, превращена в активно излучающее пылевое облако и люди надолго покинули Хромую Черепаху, но вскоре после вступления в Союз вернулись. Понятно, что мало-помалу разрастающееся пылевое облако приходилось обходить стороной, но несколько звезд с пригодными для освоения планетами в скоплении все же нашлись. Одна из таких звезд — Тау Хромой Черепахи — приютила очередную человеческую колонию. Вот она-то и заинтересовала Йири-Йовази. На человеческом мире легче всего отыскать человеческий драйв-привод…
Йири быстро прикинул трек — получалось, что можно ужаться в три пульсации, а дальше тянуть на штатном антиграве, благо энергии в «Рулебое» под самую завязку.
Вот она-то и заинтересовала Йири-Йовази. На человеческом мире легче всего отыскать человеческий драйв-привод…
Йири быстро прикинул трек — получалось, что можно ужаться в три пульсации, а дальше тянуть на штатном антиграве, благо энергии в «Рулебое» под самую завязку. Запустив расчеты, Йири побрел в умывальню, отмокать и лечиться.
Так или иначе, поставленной цели он достиг: отвлекся и позабыл о страхе, о странностях с саркофагом и об Ангеле Смерти. Вопрос только в том — не слишком ли велика цена, уплаченная за забвение?
Курс реабилитации кистей рук занял время до первой пульсации. Расчет второго прыжка Йири пересидел, запершись в тесном циркулярном душе и борясь с искушением нюхнуть еще самую малость веселящего, чтобы прошла голова. Но ему хватило сил и ума сдержаться. Третьей пульсации он дождался уже вернувшись в рубку и заставив себя опустошить положенный тюбик рациона. После веселящего у Йири-Йовази почему-то всегда пропадал аппетит, на день-другой, но организму требовалась пища, и он давился, но глотал питательное желе, обильно запивая соком. Жажда после веселящего, наоборот, обыкновенно обострялась.
