Еще через некоторое время откуда-то из твиндека донеслось слабое шипение и потрескивание — Скади вручную кое-как открыла сегментник, выглянула, и тут же отпрянула.
«Карандаш» вскрыли, словно консервную банку. Вырезали часть обшивки купола. В уши словно ваты натолкали — давление рывком повысилось. Значит, сделала вывод Скади, ее принял на борт корабль азанни. Любой из рейдеров или крейсеров.
Она глубоко вдохнула, ощущая еле различимый непривычный запах.
По какому-то странному капризу природы на материнской планете азанни тяготение было почти на треть слабее земного, а атмосфера немного плотнее.
Скади довелось побывать на трех человеческих мирах: на Чагде, где она родилась, на Земле — когда училась в Академии, и на Роме. Конечно, на всех трех различалась и сила тяжести, и среднее давление. Но совсем ненамного. Родина азанни считалась аномальным миром, планет же, подобных Земле, Роме, Селентине, Офелии, Чагде, обеим Багутам, в Галактике насчитывались миллионы.
Скади лихорадочно соображала — что делать дальше и как себя вести с азанни. Но все было решено за нее.
В прорезанную дыру спланировали несколько крылатых силуэтов. В тесноте твиндека они двигались на удивление быстро, изящно и слаженно. Даже не успев схватиться за бласт, Скади получила заряд из биопарализатора и, беспомощно распахнув глаза, сползла по рубочной переборке на пол. Крылатые мелькнули и исчезли, рассасываясь по яхте. А потом кто-то невидимый выстрелил в нее еще раз, и Скади потеряла сознание.
Вероятно, в беспамятстве она пробыла довольно долго, ибо первое, что она ощутила, когда очнулась — острое чувство голода.
Она открыла глаза — высоко вверху куполом смыкался кремового цвета потолок, усеянный тонкими извилистыми полосами чуть более темного оттенка. Скади полулежала на некоем подобии стоматологического кресла; руки и ноги были вмертвую закреплены. Голова тоже — шевельнуться Скади не смогла. Ожили только глаза и мышцы лица. Впрочем, это могло быть остаточным действием парализатора — мышцы обретают чувствительность и подвижность не все скопом, а помалу, группами.
Рядом кто-то тонко прощебетал — Скади узнала речь одной из высших рас союза — птиц Азанни. Понимать она эту речь не понимала, но отличить от клекота цоофт или шипения свайгов была вполне в состоянии.
Кресло дрогнуло и наклонилось еще больше. Теперь наклон его составлял градусов сорок пять к полу, а то и больше. Одновременно вернулась способность шевелить головой. Головой, и ничем больше. Скади осмотрелась.
Просторный зал с кольцевым подиумом по периметру мог бы служить местом проведения баскетбольного матча. Азанни по размерам не превышали индюка, но они умели летать, и поэтому питали страсть к воистину гигантским помещениям.
На хитроумном сооружении, напоминающем помесь кресла и птичьего насеста восседал взъерошенный азанни в пестром комбинезоне. Комбинезон походил на короткие штаны с широкими плечевыми лямками; отверстиям для крылорук полагалось быть достаточно большими, чтобы не стеснять движения крыльев во время полета. А вот обувь азанни скорее смахивала на человеческие перчатки — ведь птичкам, чтоб сидеть на своем хитроумном насесте, от ног требовалась хватательная динамика.
Чуть сбоку от азанни в пестром комбинезоне на длинном общем креслонасесте восседало еще пятеро. Их одежда выделялась на фоне кремовых стен угольной чернотой. Вокруг в боевом облачении — шлемах и броне — цепочкой растянулись солдаты с излучателями в крылоруках. И, наконец, рядом с обездвиженной Скади на узком полукруглом возвышении, похожем на недостроенную стену, стояли трое азанни в белых комбинезонах — почему-то практически у всех рас белые одежды означали принадлежность к врачам или ученым.
— Ты слышишь нас, homo? — прощебетал один из белых азанни на интере. — Слышишь?
С трудом разлепив губы, Скади прохрипела:
— Да. Слышу.
Белый, который задавал вопрос, обернулся к пестрому:
— Все в порядке. Она пришла в себя.
— Приступайте, — тоже на интере прощебетал пестрый.
Понимать адаптированные под речевой аппарат азанни звуки интера оказалось совсем несложно.
Скади впервые в жизни столкнулась с настоящими чужими — если не считать, конечно, недавний визит Роя на борт «Карандаша».
Попутно Скади подумала, что раз между собой азанни после ее пробуждения говорят тоже на интере, а не по-своему, значит, кодекс высших рас вроде как соблюдается. Это приободрило.
Но не слишком.
— Назови себя, homo, — на этот раз скрипуче велел белый.
— Скади Фри, Республика Скарца, доминанта Земли.
— Что ты делала в системе, принадлежащей иной расе, и какова была цель контакта с кораблями Роя?
— Может быть вы для начала назовете себя и объясните почему я обездвижена? — сдержанно произнесла Скади.
Белый смешно, бочком, перепрыгнул по стене-возвышению, так, чтобы встать точно напротив Скади. Его совиное, покрытое сероватым пухом лицо и круглые немигающие глаза, его маленький чуть загнутый клюв — все это поразило Скади такой явной чужеродностью, такой нечеловечностью, что стало трудно дышать.
— Послушай, homo! Ты целиком в нашей власти и ни одна живая душа не подозревает о твоей участи. Здесь вопросы задаем мы — так говорите вы, люди, когда хотите подчеркнуть свое превосходство. Мы хотим узнать от тебя все, что нам интересно, и мы это узнаем. Так что отвечай, и лучше на серди нас. Что ты делала в системе Багуты? Почему не отвечала на запросы Централи?
Скади поняла, что придется выкладывать все. Вообще все — без утайки и хитростей. Ведь ее жизнь действительно не имела сейчас никакой ценности — кто из людей знал, что она сюда направится? А если бы и знал? Чем бы это помогло Скади?
— Я выполняла частный грузовой рейс. В полете возникла необходимость связаться с какой-нибудь исследовательской станцией. Ближайшая была на Багуте, я сюда и прыгнула.
— Что ты везла?
— Сама не знаю. Ящик какой-то. Мне запретили его вскрывать и вообще трогать.
— Где этот ящик сейчас?
— Не знаю. Его захватил Рой.
— Почему ты пустила на борт Рой?
— Я никого не пускала. Они сам проникли, и я не в силах была им помешать.
— Как ты связалась с Роем?
— Я с ним не связывалась. Едва я финишировала в пределах Багуты, рядом финишировали два корабля Роя и подвижный астероид. В этот же момент прервалась связь и Централью, поэтому я и не ответила. Мою яхту взяли в захват, вскрыли внешние шлюзы и вынесли груз. Потом появились вы. Я сама ошеломлена — все так быстро произошло…
— Кому первоначально принадлежал твой груз-ящик?
— Я не знаю имени. Инопланетянину, по-моему, оаонс-перевертышу. По крайней мере, я с ним договаривалась.
— Как ты с ним связывалась?
— Яхта еще совсем недавно тоже принадлежала не мне. Прежний владелец сел на один из космодромов в системе Скарца и вскоре погиб в результате несчастного случая. Как работник космодрома я проводила досмотр яхты и обнаружила на борту настроенный и оплаченный броузер мгновенной почты, одноканальный. Естественно, я его задействовала и мне ответил оаонс-перевертыш, тот самый. Он предложил мне выкупить яхту и доставить груз в указанное место. Я согласилась.
— Кем ты служила на космодроме?
— Сержантом службы спасения.
— У тебя хватило средств на выкуп яхты?
