Кряжистый зеленомордый свайг-сержант, являющий собой острие клина, остановился в нескольких шагах от Войцеха. За его спиной застыли два рослых — даже выше Войцеха — охранника с лучевиками на груди. Они были совершенно неподвижны, как изваяния — только рептилии могли так замереть. Только глаза с темными крапинками зрачков шевелятся: зырк-зырк.
В основании клина остались двое рядовых и еще один охранник с полосой на левой стороне мундира, как раз над сердцем. Что эта полоса означает — Войцех не знал.
— Приветствую вас на борту частной яхты «Карандаш», — без особой приветливости в голосе произнес Войцех. Вряд ли, конечно, свайги из старой колонии настолько хорошо знали людей, чтобы разбираться в оттенках интонаций.
— Приписка имеется? — осведомился свайг-сержант, как показалось Войцеху — хмуро. Войцех тоже не слишком разбирался в эмоциональных тонкостях поведения чужих.
— Нет, я вольный извозчик. Предпочитаю работать в части Галактики, контролируемой людьми, но иногда бывают фрахты и в другие места, как сейчас, например.
— Перевозите ли что-либо запрещенное к распространению торговой декларацией союза? Технологии, вещества, живых существ?
— Нет, сержант. Не перевожу.
Свайг едва заметно шевельнул горловым мешком.
— Я должен осмотреть груз и информационные системы корабля. Напоминаю, что экипаж досматриваемого корабля обязан в полной мере предоставить доступ во все помещения, не только грузовые, и к компьютерам, а также оказывать всяческое содействие…
— Я помню, сержант.
— Прекрасно. Проводите нас для начала в ходовую рубку.
Войцех послушно развернулся на каблуках и направился в рубку.
Сержант знал свое дело прочно — у него имелся комплект программ-переходников к портам вычислительных систем самых разных разновидностей.
Войцех послушно развернулся на каблуках и направился в рубку.
Сержант знал свое дело прочно — у него имелся комплект программ-переходников к портам вычислительных систем самых разных разновидностей. Он без лишних слов прицепился к компьютеру карманным прибором и быстро просканировал содержимое памяти. Операционка, астрогационные программы, базы данных, логи координат прыжков… Сугубо рабочий набор. Ни гигабайта посторонней информации.
— Введите, пожалуйста, пароль для доступа к вашим личным разделам.
Войцех нахмурился.
— Сержант, мне кажется, что это незаконно…
Свайг остекленело вылупился на Войцеха и развернул гребень. В другое время Войцех залюбовался бы — зрелище было редкостное.
— Ты еще поговори мне, homo! — просипел сержант, как и все свайги угрожающе растягивая шипящие звуки интера. Всякий намек на вежливость моментально в его речи пропал. — Живо загремишь на карантин… и выберешься очень-очень не скоро. Если вообще выберешься.
Войцех мрачно наколотил пароль с клавиатуры.
Единственное, что сделал сержант — это оценил общий объем файлов в личном разделе Войцеха. И сразу потерял к компьютерам интерес.
— Чисто, — обернулся он к охраннику с полосой на груди. — Сюда бы просто не поместилось.
Тот сдержанно шевельнул гребнем и горловым мешком одновременно.
— Ладно, — пробурчал сержант, вновь обращаясь к Войцеху. — Веди к грузам.
Войцех уже знал, что на подходе к «Карандашу» патрульные провели контрольное сканирование. В принципе, их компьютер уже сейчас мог бы дать приблизительную молекулярную структуру яхты со всей начинкой, включая Войцеха и бактерий в жилом отсеке. Неужели их все же заинтересовал саркофаг? По тому, что в первую очередь таможенник спрашивал о технологиях и первым делом полез к компьютеру, можно было предположить, что на Ссамэо стряслось что-то вроде информационного воровства. Стащили какие-то важные сведения, научные разработки, и таможенники всеми путями стараются отследить утечку. Безнадежное дело, сто раз проверено. Но таможенники все равно не угомонятся, потому что на них давит начальство, а на таможенное начальство — руководство колонии, и так далее… Дурацкая ситуация. Дурацкая и безвыходная. А страдают всегда простые смертные вроде Войцеха.
В первом грузовом отсеке свайги ненадолго задержались на пороге.
— М-да, — интер-аналог сего полувздоха-полувосклицания состоял из двух шипящих, на радость свайгу-сержанту. И он с удовольствием прошипел. — Не густо груза. Или у тебя во втором отсеке груз?
— Второй вообще пуст, — ответил Войцех с нехорошим предчувствием. — Я везу только это.
И он указал на одинокий саркофаг посреди пустого, похожего на ремонтирующийся спортзал, отсека.
Свайги дружно подошли поближе; охранники замерли, а сержант неторопливо обошел кругом саркофага.
— Что это такое? — спросил он с явными признаками просыпающегося интереса.
— Груз, — пожал плечами Войцех. Ему было плевать, понимают человеческие жесты эти настырные ящерицы или нет. — Мне платят, я везу.
Свайг словно и не заметил дерзкого — самую малость, но дерзкого ответа.
— Что там внутри?
Он переводил взгляд с саркофага на Войцеха и обратно.
— Что внутри?
— Понятия не имею, — на этот раз Войцех развел руками. — В условия фрахта входит пункт, что я не должен интересоваться содержимым. И уж точно не должен лазить внутрь. Видите, опечатано? Я и не лазил.
Свайги дружно вытаращились на печати и ниточку. Вероятно, их повеселила такая эфемерная защита от вскрытия. Но охранникам явно полагалось молчать, даже тому, с полосой на мундире, а таможенники рангом пониже не осмеливались перебивать сержанта.
Сержант потоптался еще некоторое время у саркофага, потом с опаской его потрогал. Войцех даже повеселился в душе — чешуйчатая рука свайга неожиданно гармонично выглядела на фоне чешуйчатого саркофага. Только цветом рука и материал, из которого был сделан саркофаг, отличались. Тело свайга было серо-зеленым, а поверхность прямоугольного ящика — темно-серой с едва уловимым красноватым оттенком.
Наверное, сержант тоже почувствовал странное тепло, потому что у него вдруг изменились движения. Какой-то даже намек на пластику прорезался — до сих пор он двигался как огромная лягушка, резко и отрывисто. Он медленно обернулся к своим коллегам-патрульным и быстро прошелестел что-то на языке свайгов. Пучеглазый помощник тут же выудил из кармана продолговатый стержень (коммуникатор, наверное) и быстро-быстро зашелестел уже в него.
«С катером, наверное, совещается… Или в центр свой о находке докладывает, — угрюмо подумал Войцех. — Что ж они ко мне прицепились-то?»
А свайги явно вознамерились тщательно просветить саркофаг — устанавливали на треноге портативный излучатель с рефлектором и плоским, как носовой платок, висячим монитором.
— Эй-эй! — заволновался Войцех. — Вы что делаете? А вдруг излучение опасно для груза?
Лягушачьи глаза сержанта немедленно повернулись к Войцеху.
— Ты же говорил, что ничего не знаешь о грузе?
— Не знаю! — подтвердил Войцех с жаром. — Ну и что? Потому и волнуюсь — испортите груз, а мне потом за убытки такое насчитают! Вовек не расплачусь!
Сержант продолжал холодно смотреть на Войцеха. Взгляд его вызывал неприятные ассоциации с буравчиком.
— И вообще — я транзитом иду! Черти откуда черти куда! Только из пульсации, и сейчас опять уйду! Если у вас что-нибудь стряслось, то это точно не я, неужели непонятно?
