Охранник, рано овдовевший и вдобавок потерявший к пятидесяти годам двоих детей, относился к Скади по-отечески, и заскочить на кофе к нему, а не в безликую, как и везде на космодромах, кофейню было не в пример приятнее.
Поскольку рабочий день уже начался, Сальваторе запер периметр и, негромко ворча, принялся ее отпаивать. Кофе у него всегда был что надо, и уже минут через пятнадцать Скади с облегчением почувствовала, как постепенно вновь становится человеком. Именно от Сальваторе она услышала, что денек сегодня обещает быть напряженным.
— Таможенники с утра по полю носились, — басом рассказывал Сальваторе. — Четыре месяца назад тут яхта одна села. На два дня всего. Так хозяин ее до сих пор не нашелся. А яхта так и стоит, сектор занимает. Какой-то чудак поднял статистику, обнаружил, что сектору давно полагается быть свободным, и брякнул в таможню. А те — мол, знать не знаем, мы трехдневную визу давали, раз не продлил — значит убрался. Здрасте! — ответил этот настырный — как же убрался, когда ваш ограничитель у него на шлюзе налеплен? В общем, готовься, красавица, тебя наверняка погонят снимать данные.
Сальваторе редко ошибался в таких вещах — он работал на «Романтиче» еще когда Скади на свет не родилась. У спасателей нечасто появлялась работа на космодромах Скарца — большей частью в пространстве. Скади Фри числилась в наземном отделе, и на редкие выездные операции шеф гонял именно ее — не гонять же старика Бенарриво? Впрочем, если учесть, что нуждающийся в осмотре корабль находится здесь же, на космодроме, мог бы и Бенарриво размять косточки.
Не успела Скади об этом подумать, как ожила мобильная связь: шеф вызывал.
— Эй, Скади! Ты проснулась уже?
Наземным отделом руководил молодой и нагловатый сынок директора космодрома. Скади его недолюбливала, но не могла не оценить более чем высокие деловые качества этого хитреца и проныры. Звали шефа Филиппо Донадони, и ему, похоже, на мнение Скади было плевать. Однажды он попытался прижать ее в своем кабинете, но Скади вежливо вывернула руку шефа, поразмыслила — стоит ли его ткнуть лицом в ковер, и решила, что не стоит, и попросила впредь не позволять себе ничего подобного. Донадони пообещал, и обещание пока сдерживал. Скади боялась, что он начнет после этого к ней придираться и всячески донимать по работе — но ничуть не бывало, кажется Донадони ее после этого случая только зауважал. Ограничивался он только словесными шуточками, порой довольно рискованными, но вот на что Скади всегда было по-настоящему наплевать — так это на шуточки и шпильки начальства. Дело свое Скади знала — а что еще мог от нее требовать шеф? В общем-то, ничего.
— Так ты проснулась уже? А то Сильвио сказал, будто ты с закрытыми глазами приехала.
— Проснулась, шеф. Бегу на место.
— Беги ко мне. Тут таможенники дело подкинули… Ты что вела последние дни?
— Чистила статистику за прошлый месяц. Вы же сами мне поручили.
— Да, да, верно. В общем, статистика подождет. Бери комп — и ко мне.
— Да, шеф. Уже бегу.
Скади со вздохом поставила чашечку на столик. В сторожке охранников ей всегда было очень уютно, особенно когда дежурил Сальваторе.
— Что-то у меня связь барахлит, — сказал Сальваторе, пощелкав пальцем по серьге. — Я вызова не слышал.
— Шеф по спецканалу вызвал, — пояснила Скади и встала.
— Я вызова не слышал.
— Шеф по спецканалу вызвал, — пояснила Скади и встала. — Он никогда не вызывает на общей волне. Ну, почти никогда. Мне пора бежать, Сальваторе. Спасибо за кофе.
— Беги, беги… — проворчал охранник. — Заходи еще.
В офисе шефа торчало трое таможенников, причем один — форме капитана. А значит — он не ниже начальника отдела.
— Сержант Скади Фри, — на всякий случай представилась Скади по уставу.
— Привет, Скади, — несколько развязно поздоровался шеф. — Ты когда последний раз бывала на выездной операции?
Скади ответила не задумываясь — такие вещи ей полагалось помнить с точностью до суток.
— Двадцать семь дней назад, на плоскогорье Пляшущих Игл. Когда почтарь со «Скиллачи» навернул… э-э-э… потерпел крушение.
Скади опасливо покосилась на таможенников — но те на спасательский жаргон не прореагировали.
— Все, начинай новый отсчет, — хмыкнул шеф. — На, прочти.
Он подал Скади распечатку — лист невесомого пластика.
«Приказ», — гласила распечатка.
«Настоящим приказываю начальникам отделов служб спасения и таможенного контроля обеспечить вскрытие и досмотр яхты «Карандаш», паркующейся в секторе секундо-альфа, а также провести дознание и предоставить полную статистику по яхте, грузу и владельцам яхты и груза.
Директор космодрома «Романтиче» Джанпьеро Донадони.»
И — тактильная печать-подпись.
— Бери технарей, — велел шеф. — И присоединяйся вот к этим ребятам.
Шеф кивнул на двух стоящих таможенников — сержанта и рядового.
— Есть, шеф! — бодро отозвалась Скади. — Мне нужно прихватить кое-какое оборудование.
— Беги, — милостиво кивнул Донадони-младший. — Коллеги подождут тебя в машине.
Откровенно говоря, совершенно не стоило ее звать чтобы показать единственный приказ и отдать одно распоряжение. Равно как и не стоило начальнику таможенного отдела тащиться к Донадони-младшему в кабинет. И ребят своих тащить. Вполне можно было обойтись и мобильной связью.
Но шеф обожал отдавать приказы лично.
Скади вызвала по мобилке технарей-механиков — братьев Пануччи, прихватила рабочий компьютер с набором взламывающих программ и весело подмигнула Сильвио Бенарриво:
— Я сегодня в поле, Сильвио.
Старик досадливо отмахнулся:
— Беги, беги, вертихвостка, — сегодня ей все говорили: «Беги, беги…» — Будут вопросы — вызывай…
— Ты бы окно, что ли, открыл, Сильвио. На улице — благодать!
— Это тебе благодать. А мне — жарко, — проворчал Бенарриво и снова уткнулся в слабо светящийся куб экрана.
У входа в директорский корпус и впрямь приткнулся желто-черный автомобильчик. Один из таможенников — рядовой — сидел на месте водителя и со смаком курил, пуская поверх полуспущенного стекла аккуратные дымные колечки. Увидев Скади, он перегнулся через спинки сидений и предупредительно открыл дверь.
— Залазь! — сказал он с сильным валентинским акцентом.
— Залазь! — сказал он с сильным валентинским акцентом. — Луиджи счас придет.
С сержантом Луиджи Каузио спасателям уже приходилось работать — и Скади тоже. Луиджи производил впечатление человека неторопливого, обстоятельного и аккуратного, ну, прямо, идеал таможенника. Наверное именно поэтому он достаточно быстро стал сержантом, хотя в академии никогда не учился.
Вот и сейчас он не спешил — уже и братья Пануччи приплелись со своими волшебными чемоданчиками, уже и таможенник-рядовой, имени которого Скади не знала, выкурил и вторую, и третью сигареты, и колечки пускать, наверное, умаялся, а Луиджи все еще не приходил.
Неизвестно, сколько пришлось бы еще ждать. Снова вмешался Донадони-младший.
— Скади?
— Да шеф?
На этот раз шеф вызывал на общей волне — Скади поняла это, потому что Пануччи и таможенник тоже его услышали. Когда у кого-нибудь работает серьга-мобилка — это всегда заметно знающему человеку.
— Есть новости. Владелец «Карандаша», Бьярни Эрлингмарк, на следующий день после посадки нанял в прокате автомобиль. А еще днем позже этот автомобиль разбился на трассе — где-то на Жемчужном побережье, я не выяснял подробности. Никто не выжил, дело закрыто. Так что яхта, можно сказать, принадлежит космодрому… В общем, выясни не висит ли на ней чего неприятного за последние лет пятьдесят.
