— С прибытием, — поздоровался Коллега.
Павел молча прыгнул на палубу. Диск он сжимал в руке.
Из грузового шлюза двое похожих на муравьев-гигантов рабочих Роя как раз выносили саркофаг. Закрытый. Слава богу, невредимый. Все три перевертыша тотчас вперились в него, позабыв ненадолго о Павле. Рабочие тем временем оттащили саркофаг чуть в сторону от кораблика и утвердили на палубе.
Коллега полез во внутренний карман френча — во всяком случае, одежда его очень походила покроем на земные френчи, недавно в очередной раз вышедшие из моды. Извлек не то портативный компьютер, не то какой-то необычного вида прибор — плоскую черную коробочку.
— Хм… — сказал он. — А ведь порядок. О…
— Стоп, — перебил его другой перевертыш, в похожем френче. Этот был метаморфирован несколько в иную, отличную от Коллеги форму, и человека он мог напомнить разве что в сумерках. — Потом. Сначала разберемся с этим.
«Да уж, — подумал Павел устало. — Хорошо бы.»
Он не испытывал особого страха — вероятно, от той же усталости. И вдруг осознал, что равнодушен практически ко всему в этом мире — к сорока четырем миллионам пангала, к тому, как лучше возвращаться на Тахче и как добывать свою идентификационную карту… Ко всему, кроме одного.
Кроме жгучего желания заглянуть в саркофаг.
Этого ему хотелось сейчас больше всего на свете.
— С ним? — переспросил Коллега и снова полез в карман френча. Прятать свою коробочку, надо полагать.
Третий перевертыш, в отличие от своих сородичей одетый в нечто вроде балахона, приблизился к саркофагу, отпихнув попутно рабочего, который был чуть не вчетверо крупнее него, и принялся придирчиво рассматривать чешуйчатую поверхность.
— Итак, Павел, — развел руками Коллега. — Вы честно выполнили свои обязательства. Пора нам выполнить свои. Как вы предпочитаете получить деньги? Наличными? Драгоценными металлами? Трансуранидами? Говорите, не стесняйтесь.
Павел облизнул пересохшие губы.
— Скажите, Коллега, — сказал он непривычно хриплым голосом. В горле першило от непривычного запаха, характерного для внутренности гнезда Роя. — Скажите: что все-таки там, внутри? В этом саркофаге? Или кто?
Перевертыши переглянулись.
— Он такой же как все, — разочарованно вздохнул второй. — Совершенно такой же.
После этого перевертыш ловко извлек из кармана френча плоский боевой ансайфер и выстрелил Павлу в голову. Удивление даже не успело застыть в глазах мертвого человека-ксенотехника. Кровь не успела проступить по краям микроскопической раны. Тот, кто завершил черную эстафету, замертво упал на палубу станции Роя в десятке шагов от эстафетной палочки. Оброненный диск с тихим шелестом откатился в сторону.
— Манарра! — Коллега всплеснул руками. — Зачем?
Его партнер неопределенно сложил ладони; ансайфера в его руках уже не было.
— А что, ты правда собирался заплатить ему?
— Конечно! — Коллега, казалось, не одобрял действий партнера.
Третий перевертыш продолжал осматривать саркофаг; происходящее его совершенно не интересовало. Еще меньше происходящее интересовало рабочих Роя, застывших, словно изваяния.
— Всегда ты так, — сварливо произнес партнер, подбирая и критически рассматривая радужную поверхность диска. — Надо быть жестче… Я тебе тридцать пять раз говорил.
Коллега не ответил; вместо этого он вопросительно взглянул на перевертыша в балахоне. Тот утвердительно качнул плечами. ТОгда Коллега вынул из кармана переговорное устройство и кому-то скомандовал:
— Начинаем!
Одновременно открылись все шлюзы ангара; десятки рабочих Роя принялись стаскивать к саркофагу приборы и органы, собирая их в непостижимую конструкцию-организм. Действовали они слаженно и быстро. Коллега с партнером наблюдали за ними; перевертыш в балахоне суетился в самом центре событий.
— Ну, что? — не вытерпел Коллега, когда суета и движения немного поутихли.
— Готово, — отозвался перевертыш в балахоне. — Все готово.
— Тогда открывай!
Рабочие Роя, словно по команде, разбежались в стороны.
— Открываю…
Створки саркофага, доселе плотно сомкнутые, разом откинулись, и взорам перевертышей-оаонс предста…
Впрочем, Павел Неклюдов, авантюрист-неудачник, все равно этого не увидел.
Его тело чуть позже унесли рабочие Роя; его плоть стала частью плоти гнезда-планеты. А имя забылось, как неизбежно забываются имена всех, кто в отчаянном спурте пересекает финишную черту затеянной не им эстафеты.
А имя забылось, как неизбежно забываются имена всех, кто в отчаянном спурте пересекает финишную черту затеянной не им эстафеты.
Маленькое авторское послесловие негодующему читателю.
Да, уважаемый читатель, ты вправе негодовать. Коварный автор так и не прояснил — а что же, собственно, кроется там, в саркофаге? Но мне кажется, что попытка объяснить все испортила бы. Правда всегда бывает слишком обыденной, и неизбежно несет разочарование. Поэтому я решил оставить все как есть. Осмелюсь дать только легкую подсказку: тот, кто внимательно прочел роман «Смерть или слава», может догадаться о содержимом саркофага…
