А на третью ночь появились они… Трое старцев, даже внешне схожих между собой, словно близнецы-братья. Убеленные сединами, одетые в развевающиеся, свободные, ангельские одежды. Мудрые, голубоглазые и добрые, как родные дедушки. Они окружили меня, обняли слабыми руками и поцеловали иссохшими губами, а я с восхищением и благодарностью приняла их бесценный дар — дар осознания самой себя. Я вспомнила все произошедшее со мной и узнала их, дорогих моему сердцу друзей — шамана Порфирия, крылатого Хизли и директора Захарию.
— Браво, капитан! — беззвучно хлопнул в ладоши директор.- Вы не только оправдали все мои надежды, но совершили подвиги, достойные если не богов, то, по крайней мере, титанов!
— Ах, господин Финдл,- это всецело ваша заслуга, ведь вы и в Школе любили загадывать нам различные загадки и ребусы,- скромно потупилась я.
— Ну и начудил же ты, дружище! — покачал лысой головой Хизли.- Совсем замучил нашу милочку со своими пророчествами.
— Неужели это еще не все? — с нехорошим предчувствием испугалась я.
Старики проказливо захихикали.
— Твой путь к Вратам только начинается,- предупредил шаман.
— О, боги милосердные, спасите меня! — Я измученно подняла глаза к хрустальному своду пещеры.
— Каким богам ты молишься? — удивились все трое.
— Ну, есть же в этом мире какая-то высшая сила! — окончательно растерялась я.
Хизли хихикнул — на этот раз неприкрыто злорадно, директор нахмурился, а Порфирий разочарованно всплеснул руками.
— Вот тебе раз, учили-учили ее — и все насмарку! — ненатурально расстроился Захария.
— Нелегко постигать себя! — укорил его шаман, видимо, более снисходительный к моим промахам.
— Еще не поздно правильно оценить свою душу,- успокоил меня техасец.- Было бы желание…
— Иди! — Директор повелительно простер руководящую длань.- Кому много дано, с того много и спросится. Ты не поняла косвенных намеков, значит, нам придется учить тебя прямо и грубо, как котенка тыкая мордочкой в совершенные ошибки и промахи!
— Куда тыкая? — еще пуще испугалась я.- В лужу?
Но видения не ответили, истончаясь, тая на глазах и превращаясь в легкую дымку…
А в следующее мгновение по ушам резанул громкий, пронзительный вой, грубо выбрасывая меня в реальный мир…
— Помогите, верните мою прелесть! — отчаянно голосил Антонио, хрипя и срываясь на визг.
Я вздрогнула и протестующе вытянула перед собой руки, намереваясь оградиться от этого дикого крика, сворачивающего мои внутренности в один встревоженно пульсирующий комок, выедающего душу и выгрызающего мозг. Случайно заметила браслеты на своих запястьях, полыхающие переливающимся пламенем, ярким как никогда. Первым же небрежным щелчком не то чтобы отвалила тяжелый камень, плотно закупоривающий вход в пещеру, а просто разнесла его в облако мелких осколков, мысленно переживая — лишь бы никого снаружи не задело. И вывалилась на склон горы такой, какой лежала в хрустальной пещере,- в одной развевающейся на ветру просторной полотняной рубахе. Неприбранная и непричесанная, пошатывающаяся на подгибающихся от онемения ногах, вмиг ставших чужими и непривычными, с вытянутыми вперед дрожащими пальцами. Не поймешь кто: то ли упырь, из домовины выбравшийся, то ли ведьма, из гроба восставшая. Под моими босыми ногами дымился, таял снег, а на свежих прогалинах тут же буйно пробивалась молодая зеленая трава. Оттолкнув окаменевшего Феникса, замершего с топором в руках, я мельком хмыкнула в перекошенное лицо Айма и улыбнулась, постаравшись сделать это как можно нежнее, обомлевшему Алехандро. Судя по тому, что любимый мужчина вдруг глухо застонал и обморочно повалился на спину, улыбка мне не удалась. И наконец, я налетела на источник нечеловеческого вопля…
Богобоязненный послушник Антонио, распластавшись в сугробе и судорожно обнимая неразлучный том священного Писания, голосил с силой, неожиданной для столь хилого горла. Он орал так, как не кричат даже пытаемые на дыбе смертники, и всем сразу становилось понятно — мальчишка лишился чего-то важного, более ценного для него, чем сама жизнь или спасение собственной души.
Я взметнула руку, желая извлечь Антонио из снега, но не рассчитала мощности своего энергетического импульса. Мальчишку выдернуло из ледовой норы, подняло на метр в воздух, перевернуло и швырнуло в соседний сугроб.
— Демоны! — взвыл ушибленный и до заикания перетрухнувший послушник.
— Где? — взвился рыжеватый незнакомый усач.
— Кто? — молодецки гаркнул Феникс, поднимая увесистый топор.
— Хозяйка врат! — бухнулась на колени миловидная девушка, обнимая мои ноги.
— А, черт! — Я поскользнулась на сотворенном мной же ледке и метко приземлилась на девицу, к счастью довольно мягкую на ощупь.
— Картина маслом — явление Христа народу! — многозначительно обобщил ехидный Айм.
Риф и Рей поднимали едва пришедшего в сознание Алехандро.
— Помогите, украли! — еще громче заверещал послушник, выползая из сугроба и на сей раз обращаясь явно ко мне.
— Да что у вас тут вообще происходит? Не дали мне, понимаешь, помереть спокойно… — визгливо гавкнула я.
— Умереть?
Виконт вновь попытался закатить глаза, но Фен с воплем: «Хватит уже миндальничать»,- отрезвляюще стукнул его кулаком по макушке. Глаза моего милого плавно съехались к переносице, и он вяло обмяк на руках Рея и Рифа. Мушкетер посмотрел на штурмана укоризненно.
Я наконец-то оторвала от себя цепкие пальчики симпатичной девушки:
— Что у вас тут за выезд дурдома на природу? И где Кристина?
— Так вот я об этом и говорю! — Антонио полз на четвереньках, горестно мотая головой и волоча за собой порядком измочаленную антикварную книгу.- Украли нашу Крисю!
— Кто посмел? — вызверился Феникс.- Урою козла!
— Так,- я устало опустилась на чью-то лежанку,- давайте-ка с самого начала и поподробнее!
— Уйдут же, гады! — заколотился в истерике послушник.
— Урою козла!
— Так,- я устало опустилась на чью-то лежанку,- давайте-ка с самого начала и поподробнее!
— Уйдут же, гады! — заколотился в истерике послушник.
— От меня не уйдут! — насупленно пообещала я.
Ситуация оказалась такова — Антонио с Крисей отошли чуть в сторону от лагеря, преследуя цель незаметно справить некие естественные физиологические надобности организма. К прискорбию, отнюдь не те, на которые скабрезно намекнул бесстыжий штурман, выразительно поигрывая густыми бровями. Мальчишка скромно отвернулся и спустя секунду услышал испуганный возглас девушки. Оказалось, что пятеро здоровенных парней, имевших донельзя неопрятный вид и одетых в шкуры, нагло умыкнули нашу биологиню прямо из-под невысокой сосенки, призванной укрыть Крисю от любопытных взоров. Подхватив на руки визжавшую девушку, похитители бросились к ближайшему лесочку, пропахивая нетронутую целину не хуже мощных снегоходов… Вот это событие и стало причиной заполошных воплей послушника. Попутно меня просветили по поводу всего случившегося с момента падения прогулочного бота и моего эффектного приземления прямиком во двор знахарки Галы, оказавшейся правнучкой достопамятного шамана Порфирия. Я только головой вертеть успевала, поворачиваться то к одному, то к другому рассказчику, наперебой излагавшим подробности, достойные пера Фенимора Купера или Майн Рида.
