— Я-а-а-аблоки,- нахмурившись, издевательски протянул виконт.- Яблоки — это, братец, серьезно! Яблоки я и сам люблю, ибо вкусные они, зараза, особенно краденые. Такому тяжкому греху только позавидовать можно. Придется искупать!
— Как искупать? — окончательно сник грешник.
— А вот так…
Наследник стащил с манекена, стоявшего в углу комнаты, тяжеленный металлический нагрудник и умело напялил сию воинскую амуницию на покорно подчиняющегося ему послушника. Полюбовался его запаренным видом, вновь насмешливо хмыкнул и сунул в вялую ладонь Антонио огромную боевую рапиру.
— Я сразу хотел тебя в спарринг-партнеры завербовать,- признался виконт.- Больше-то ведь некого. Тем более, раз уж ты оказался таким закоренелым грешником, то, как говорится, сама Рыжая велела! — И виконт многозначительно ткнул своей рапирой в самую середину нагрудника до смерти перетрухнувшего юноши.
Антонио не к месту вспомнил разговоры про честь, зачем-то заведенные стражниками, струсил окончательно и шумно бухнулся на колени.
— Не погубите смиренного раба своего, ваша милость! — истошно заголосил грешник.- Его преосвященство Кардинал на каждой проповеди твердит, что мужчина-партнер — это очень плохо, это страшный грех! За это гореть мне в пламени огненной колесницы святой Ники!
— Тьфу на тебя, извращенец! — в сердцах выругался виконт, бросая рапиру на пол.- Вот дурень-то, простите меня семь ангелов! И надо же такое выдумать. Да чтобы я — с тобой… тьфу, мерзость какая! — И Алехандро с отвращением оглядел тощую шею послушника, покрытую первой юношеской щетиной, еще не познавшей бритвы цирюльника.
Антонио пристыженно молчал.
— Отбил всю охоту приемы отрабатывать! — Виконт плюхнулся в кресло и наполнил два бокала из стоявшего на столике кувшина.- А мне, скорее всего, опять придется на празднике не раз и не два заезжих хвастунов на дуэль вызывать… Однако обломалась тренировка… Ты пей,- придвинул он один бокал к потному Антонио.
— Нам нельзя,- затряс вихрастой головой послушник,- нам вино пить по уставу не положено.
Алехандро улыбнулся в усы. Ему очень понравился этот чистосердечный мальчишка. Впрочем, плохого, надо думать, Кардинал к нему бы и не послал.
— Вода это.- Виконт вновь настойчиво подтолкнул угощение поближе к Антонио.- Чистая, из скважины. Да ты не бойся — другого не держим.
Не дожидаясь повторного приглашения, забегавшийся Антонио с наслаждением, до дна, выдул немаленькую емкость.
— Садись,- указал виконт на пуфик.- Рассказывай — что в монастыре затеяли? С чем тебя Кардинал прислал?
Посланник опасливо угнездился на хрупкой, обтянутой дорогим шелком мебели. Попутно подивился причуде сильных мира сего, придумавших сей бесполезный предмет: ведь не стул, не лавка — а так, недоразумение сплошное. Не откинешься, ног не вытянешь, того и гляди, на полу окажешься. Алехандро насмешливо наблюдал за робкой возней послушника.
— Ну? — требовательно выгнул он черную бровь.
Антонио еще раз предусмотрительно огляделся, не обнаружил ничего подозрительного, придвинулся поближе к его светлости и торопливо зашептал:
— Именно в день грядущего празднования святого восшествия на небо полностью истекает срок, указанный в летописи!
— В этот день она и должна вернуться? — уточнил виконт.
— Ну? — требовательно выгнул он черную бровь.
Антонио еще раз предусмотрительно огляделся, не обнаружил ничего подозрительного, придвинулся поближе к его светлости и торопливо зашептал:
— Именно в день грядущего празднования святого восшествия на небо полностью истекает срок, указанный в летописи!
— В этот день она и должна вернуться? — уточнил виконт.
— Да, да! — интенсивно закивал послушник, выкатив от усердия серые глаза.- Точно так, ваша милость!
— И монастырский астролог уверен, что там… — Алехандро не глядя указал пальцем куда-то вверх (угодил точнехонько в аляповатую потолочную фреску с семью ангелами),- там находится не какая-нибудь дрянь, а действительно прилетевший обратно звездолет?
— Вы правы, ваша милость! Это не знамение, как судачат невежественные люди, а именно звездолет.
— М-да! — задумался виконт.- Согласно всем законам подлости, Ника высадится в самый разгар праздника. И что в итоге получится — богоявление? Паника?
— Чудо! — благоговейно подсказал послушник.
— Да ну тебя на фиг, фанатик хренов! — как от назойливой мухи, небрежно отмахнулся виконт, вскакивая на ноги.- Люди, понимаешь, дурень, люди, а вовсе не боги, выполнили свою тяжелую работу и возвращаются домой. А дома… М-да… — Алехандро выразительно покрутил пальцем у виска.- Дома их встретят разруха и дурдом! Знаешь, мне ее жалко даже, девочку эту — Нику. Она-то думает, что просто рапорт сдаст, перед начальством отчитается и примется отдыхать по полной программе — с конфетами, танцами, нарядами и прочей женской дребеденью. А вместо этого ее тут ждут, будто манну небесную, и готовятся свалить на хрупкие девичьи плечи проблему планетарного уровня. И как она все это разгребать станет, а?
— Но она же — святая! — однообразно напомнил послушник.
Наследник неприлично заржал и хлопнулся обратно в кресло:
— Клянусь, если она сможет сделать хоть что-то существенное для умирающей планеты или нашего многострадального народа,- тогда и я поверю в то, что Ника — святая, и скажу — чудо! — саркастически пообещал он.- А чего хочет от меня Кардинал?
— Не могу знать — не моего ума это дело,- смиренно признался Антонио.- Но его высокопреосвященство доверил мне письмо для вашей светлости, скрепленное личной печатью, и велел передать вам…
— Ну так давай! — протянул руку виконт.- Чего тянешь? Может, хотя бы оно что-то прояснит…
Глава 5
Алехандро сломал сургучную печать и принялся читать письмо, периодически задумчиво хмыкая, то есть мысленно соглашаясь или не соглашаясь с Кардиналом:
«Сын мой! — официально писал пастырь.- Заклинаю тебя, помоги.- Ясное дело: а кого же еще заклинать, если не титулованного воспитанника? — На острове Сатар, этом рассаднике зла и интриг, наблюдается необычное оживление. Полагаю, оно вызвано не чем иным, как очередными происками проклятого Верховного Навигатора. Думаю (тут Алехандро полностью согласился с Кардиналом), Орден не меньше нашего (больше, ваше высокопреосвященство, намного больше) ожидает прибытия Ники. Могу только догадываться (вот именно, ведь вы, учитель, никогда не были на острове лично), что с помощью Ники Навигатор собирается укрепить свою власть…»
Дочитав до этого места, Алехандро хмыкнул еще громче: «Не власть он укрепить хочет.
Отнюдь. Смотаться он собирается из этого радиоактивного гадюшника. Вот так-то!»
«…Поэтому заклинаю тебя, мой возлюбленный духовный сын и воспитанник, собрать отряд преданных короне кирасир под руководством опытного лейтенанта де Ретая и защитить Нику от возможного посягательства Ордена, поелику сие возможно с учетом наших скромных сил».
В конце письма красовалась витиеватая подпись с шикарным росчерком: «Волей святой Ники — его высокопреосвященство Кардинал, отец и пастырь герцогств Федрина и Багардия».
— Передай Кардиналу — я все сделаю,- приказал виконт, сворачивая прочитанный свиток.- Только вот не знаю: поможет ли это? Одно из двух: либо Орден имеет в запасе достаточно ресурсов, позволяющих захватить звездолет, либо Ника держит в кармане козырь, способный заметно поуменьшить аппетиты Верховного Навигатора. Впрочем, это уже… — Он требовательно посмотрел на Антонио.
