— Рад, — улыбнулся Давыдов.
— И я рад, — улыбнулся в ответ Бурдинов. — Пойдем к ребятам. Нужно выбираться отсюда.
— Подожди. Я Шведова и Петренко позову.
Оглашать лес хриплыми, придушенными возгласами Давыдову пришлось недолго. Затрещали сучья, заколыхались ветки, и на полянку вывалились двое. Похоже было, руководство в чрезвычайной ситуации перешло к пилоту Петренко. Чиновник Шведов брел понуро, нехотя.
Бурдинов недолго думая взял появившихся товарищей Давыдова на прицел своего «Калашникова».
— Они? — уточнил он у Николая.
— Вроде бы, — ответил тот.
— Кто это, господин Давыдов? — Петренко указал на Бурдинова. При виде оружия, похоже, он вспомнил о субординации.
— Мой хороший друг. Руководитель разведгруппы, посланной нам на помощь.
— Что-то рано они нас нашли, — недоверчиво протянул Петренко.
— Да ладно, Саша! — успокоил его Давыдов. — С полковником еще трое ребят. И мне они от тихоокеанцев уйти помогли. Теперь не пропадем.
— Каких еще тихоокеанцев? — не понял Шведов.
— Замяли, — оборвал разговор полковник. — После узнаете, если нужно будет. Выдвигаемся к нашим.
— А что выдвигаться? — раздался из кустов голос Трушечкина. — Мы этих слонов в джунглях вычислили еще за сто метров. Сейчас на прицеле держим.
— Каких слонов? — обиделся Шведов.
— Шумных, — ответил лейтенант. — Сразу видно — гражданские.
— Ты ВВС не трогай, — хмуро пробурчат Петренко. — Что бы вы без нас делали? А по лесу тихо ходить нам не положено. Не тому нас учили.
Из-за кустов показался Шелобко.
— Товарищ полковник, вот этот мне подозрителен, — ткнул он пальцем в пилота.
— Почему?
— Пеленгатор на него реагирует. Маячок есть. Петренко нахмурился еще больше.
Маячок есть. Петренко нахмурился еще больше.
— Сам покажешь, где маяк, или искать придется? — спросил пилота Бурдинов.
Петренко удивленно поднял брови:
— Да вы что? Какие маяки? Я что, враг себе? Меня только что чуть не пришили вместе со всеми! И вертолет сбить хотели!
— Ну не пришили же, — возразил Трушечкин, — И не сбили… Колись, вражий агент!
— Не виноват я, — совсем сник Петренко. — Поверьте, господин Давыдов, не виноват!
— А «жучок», или маячок, или что там еще есть у тебя?
— Нет.
Бурдинов властно взмахнул рукой:
— Отставить! Вы как из деревни вчера, с посиделок, остыть не успели! Только бы языком балаболить! А ты, мил человек, приляг на травку, лицом вниз. Наш специалист тебя и проверит.
Бурдинов сделал в сторону Петренко недвусмысленное движение автоматом, и пилот поспешил лечь на траву. Руки он положил на голову.
— Руки в сторону раскинь, — потребовал Шелобко, доставая из кармана небольшой сканер.
Минуты две Шелобко возился со сканером, работая преимущественно в области головы подозреваемого.
— Есть маячок, — сообщил он. — Радиоуправляемый. Большой мощности. В левом ухе.
Петренко заерзал по траве и начал всхлипывать:
— Не знаю я, откуда он там! Ни в чем я не виноват!
— Может быть, может быть, — раздумчиво протянул Бурдинов. — С одной стороны, такой передатчик с огромной вероятностью через два года рак мозга гарантирует. Не ставят «маяки» в голове у своих людей. Обычно их или с собой носят, или на худой конец в запястье вживляют. Чтобы экранировать излучение можно было, чтобы найти труднее было. А ты свой не очень и прятал. Но опять же без твоего ведома как тебе в голову залезть? Вспоминай, когда его поставить могли.
Петренко лязгнул зубами. Давыдов наблюдал это уже не в первый раз за сегодняшний день. Может, и правда мощный источник радиоизлучения рядом с мозгом не делал психику пилота устойчивее?
— Не знаю! Операций на голове мне не проводили! Во сне разве что?
— Крепко нужно спать, чтобы в голову тебе что-то засунули! — заявил Шелобко.
— Вспомнил! — завопил вдруг Петренко, приподнимая голову от земли. — Четыре месяца назад! Зимой! К брату во Владивосток летал. Со сменщиком. Туда — я, обратно — он. То есть я свою работу выполнил, можно было расслабиться. Вот мы с братом и отметили встречу! В ресторан пошли, потом еще куда-то… Очнулся днем, и не в вытрезвителе, а на какой-то скамейке. Не замерз совсем, хоть зима была. Только ухо болело. Как раз левое! Я подумал — простудился. Или ударил кто-то! А брат в три ночи домой пришел. Тоже пьяный, но в сознании. Не помнил, где меня потерял. Они с женой решили, что я по девкам пошел. Жена еще братана хвалила, что он не повелся. А мне потом мозги пилила до вечера, пока мы обратно в Гусиноозерск не улетели. Еле упросил ее моей жене ничего не говорить… Хотя и говорить-то было нечего. Только что дома не ночевал!
Бурдинов наблюдал за Петренко с легкой усмешкой:
— Все может быть, Саша. Все может быть… Но рисковать мы не будем.
— То есть как это рисковать? — забеспокоился пилот.
— По твоему маяку нас в любой момент вычислить могут.
— По твоему маяку нас в любой момент вычислить могут. Придется этот вопрос решать.
— Специальных средств для его удаления нет? — осведомился Давыдов. — Наподобие антипрыгунцовой пушки?
— Нет, — покачал головой Бурдинов. — Это ведь самый обычный передатчик. Не прыгунцовая аппаратура, не ипсилон-проекция. Он получает команды с помощью обычных радиосигналов в импульсном режиме. И передает их точно так же. Его можно и отключить — но с центральной станции. Я так полагаю, эта станция где-то на Памире…
— Да. На Памире, — подтвердил Шелобко. — Наши ребята в той стороне подозрительную станцию с сильным импульсным сигналом обнаружили еще месяц назад. В каком-то диком ущелье. Спутниковая разведка одни камни показывает. Проутюжить бы их с воздуха или из космоса ударить… Но китайцы возмущаться будут. Все-таки их территория, хоть радиостанция и не их рук дело.
— Скорее всего, прыгунцы пещеру естественную обнаружили, и в ней аппаратуру смонтировали, — предположил Бурдинов. — Антенну вывели, а аппаратура глубоко — за многими метрами скал. Обычной бомбой ее не уничтожишь.
— А со мной-то что? — испуганно спросил Петренко.
— Оставим тебя здесь, — спокойно ответил Бурдинов. — Сдашься монголам или пойдешь потихоньку к границе…
— Я не хочу! — чуть ли не со слезами воскликнул вертолетчик. — Вытащите его у меня из уха! Я не хочу, чтобы у меня мозг облучался! И не желаю, чтобы нас по этому маяку нашли!
— Надо подумать, — вздохнул Бурдинов. — В полевых условиях «жучок» из головы не извлечешь… Не будем же мы тебе здесь трепанацию черепа проводить?
Американцы, занявшие оборону вокруг грузовиков и джипа, ждали своих. И, по всей видимости, скоро подмога к ним должна была подойти. Поэтому нарушителям границы нужно было убираться восвояси как можно быстрее. Теперь уже их рейд нельзя было назвать невинной шалостью. Попробуй доказать, если дойдет дело до этого, что Джексона и его ребят положили какие-то загадочные ипсилон-проекции, а не русский спецназ! И разбираться никто не станет. Перестреляют без суда и следствия…
Стервятники реяли в пронзительно-синем небе между облачных башен, время от времени снижаясь, проверяя бдительность людей. Часть падальщиков с острым зрением отвлеклась на группу Бурдинова. Петренко по-прежнему лежал на земле, и птицы желали выяснить, жив ли он, оставят ли его сородичи им на поживу?
— Домой возвращаться нужно, — забеспокоился Бурдинов, поглядывая в небо, на уходящее из зенита солнце. — И так четверть часа здесь торчим. Что только с пилотом делать?
