— И что же?
— Сейчас — спуститься к Москве-реке.
Давыдов после некоторого размышления процедил:
— Спустимся.
Кручинин шел немного впереди, Давыдов — позади него. Возможно, и глупо было уходить из самого людного места. Но на карту поставлена жизнь и безопасность девушки. Что оставалось делать? Да и сам Николай получит большую свободу маневра, когда людей вокруг станет меньше.
— Куда теперь? — спросил Давыдов, когда они с психологом вышли на набережную.
— Посмотри вон в ту сторону. Метров триста вперед. На парапет, — указал Кручинин.
Давыдов вгляделся вдаль и с радостью обнаружил Дашу. Она была одета во что-то красно-черное, развевающееся. Кажется, длинное платье. Волосы распущены, их шевелил ветер. У парапета рядом с ней можно было увидеть мужчину в темном костюме.
— Выходит, ее не похитили? — Николай замер в ожидании ответа.
— Похитили, — покачал головой Семен. — Нам просто демонстрируют, что с ней все в порядке.
— Нам просто демонстрируют, что с ней все в порядке.
Похоже, у Даши действительно все было в порядке. Она балансировала на парапете, опиралась на плечо мужчины, ерошила ему волосы и, кажется, веселилась.
— Что это значит? — потребовал объяснений Николай.
— Она принимает того мужчину за тебя. Очень похож.
— Или мой полный двойник? — предположил Давыдов.
— Они мне этого не объясняли. Я не знаю. Только он столкнет Дашу в реку, если ты не будешь с ними сотрудничать. Или пырнет ножом. Или — еще хуже — утащит ее в свой мир! Никакие спецслужбы не помогут.
— Значит, похитители — из другой глобулы? — невольно пользуясь терминологией тихоокеанцев, спросил Николай.
— Да, так они мне сказали.
— Ладно, Сема. Что они еще тебе сказали? Кручинин вздохнул и указал на скамейку:
— Давай присядем.
— А они?
— Они тоже присядут. Этот парень, похититель, дал мне свой телефон.
Психолог достал из кармана миниатюрную серебристую трубку, гораздо дороже той, что была у Давыдова, и, нажав две кнопки, поднес к уху:
— Панкрат, это ты? Я правильно соединился? Давыдов со мной. Он готов выслушать ваши требования.
— Пусть не уходят далеко, — бросил математик.
— Не уходите из зоны видимости, — передал Кручинин.
После этого он довольно долго выслушивал собеседника на другом конце линии, время от времени вставляя односложные «да», «конечно», «хорошо».
— Ну что? — заинтересованно спросил Николай, когда Семен выключил телефон.
— Они останутся здесь. С Дашей ничего не случится, пока мы мирно беседуем.
— Отлично. Излагай.
Давыдов внезапно почувствовал в себе уверенность. Рассудок его был холодным, мысли — ясными. В прошлый раз его выручил из плена Иван Кошкин. На этот раз он должен решить свои проблемы сам. Нет нужды хитрить и изворачиваться. У него это и не получится. Он будет действовать прямо и честно. Правда на его стороне, и он должен найти выход.
Как однако же достали его выходцы из других миров! С ними он общался едва ли не больше, чем со своими земляками… Хотя и земляки по большому счету вовсе не земляки…
— Это страшные люди, — со всей искренностью заявил Кручинин. — Они могут сделать с Дашей все, что угодно. И с нами тоже. От тебя они требуют только информацию…
— Всего лишь информацию? — усмехнулся Давыдов. — Самое дорогое, что у меня есть…
— Я думал, что самое дорогое для тебя — Даша. Или родители. Или работа. Но никак не ряд формул!
— Вот именно: из-за нескольких формул я могу потерять и Дашу, и родителей, и работу, и жизнь, — заметил Николай. — Что там жизнь… Мы можем потерять мир, в котором живем!
— В каком смысле? — не понял Кручинин.
— В самом прямом. Если наши враги обретут оружие, способное изменить ход истории, укрепив диктатуру, попытаться привести всех к общему знаменателю…
— Думаю, у них другие цели, — предположил психолог.
— Скажи, Семен, почему ты работаешь на них? — поинтересовался Давыдов.
— Я не работаю! — довольно натурально возмутился Кручинин. — Я хочу помочь тебе. Они мне позвонили и сказали…
— Не просто же так они тебе позвонили?
— Совершенно неожиданно! Прознали каким-то образом, что я твой коллега и остановился в той же гостинице…
— И именно поэтому по их номеру ты звонишь, нажимая только две кнопки? Проще говоря, этот номер есть в быстром наборе твоего телефона? Поэтому ты заранее знаешь, куда нужно смотреть, когда мы вышли на набережную? Только поэтому из-за душевной широты и заботы о безопасности моей девушки убеждаешь выдать государственный секрет? И рассказываешь о том, что планы этих шантажистов вовсе не такие ужасные, как мне кажется? Семен впервые за все время беседы стушевался:
— Почему бы мне и не заботиться о Даше? Она мне нравится… Не в том смысле, конечно… И тебе я желаю только добра…
— Обо мне не беспокойся, — холодно попросил Давыдов. — Зачем ты связался с ними? За идею работаешь или за деньги?
— Меня заставили, — признался психолог.
— Если с Дашей что-то случится, ты ее не переживешь, — предупредил Кручинина Николай.
— Я знаю, — хмуро ответил тот.
Мимо проходили беспечно гуляющие парочки. Даша, похоже, не замечала подвоха. Как негодяи из другой глобулы все-таки вышли на нее? Как обнаружили Давыдова? Впрочем, не так это и сложно, если Кручинин во всем им помогал. Без предателя в своих рядах чужакам пришлось бы помучиться…
— Я готов поговорить напрямую с представителями этой глобулы… — предложил Давыдов. — Точнее, с теми, кто захватил Дащу (чьи они представители — нужно еще выяснить). Но не с тобой. В испорченный телефон мы играть не будем.
Семен повел себя довольно-таки странно. Он сел вполуоборот к Давыдову, пряча лицо от молодого человека, сопровождавшего Дашу, хотя слышать тот его никак не мог, и тихо, себе под нос быстро заговорил:
— Отпустишь меня, если я расскажу, кто они такие?
— Отпущу, — пожал плечами Давыдов. — Нет причин тебя задерживать. Не думаю, что ты для них очень ценен. По-моему, они сдадут тебя при первой же возможности.
— Это точно. Для них я совсем не ценен. Но тебе еще пригожусь, Николай! Не расскажешь обо мне Савченко? Я так запутался…
— Там видно будет, — нехотя выдавил из себя Давыдов. Он не лгал, заявляя, что готов простить Кручинина. Просто ему было очень неприятно.
Психолог оглянулся на Дашу и ее похитителя, судорожно улыбнулся, отвернулся опять и быстро заговорил:
— Это не обычные люди. Тот тип, что с Дашей, — он не просто человек, как я или ты. Он — прыгунец. Только что был здесь — и бац — растворился в воздухе. Он появляется в нашем мире только на время. Может подглядеть, напакостить, убить. Выстрелил — растворился, и пуля тоже растворилась. Потому что и пуля прыгунцовая. Она не из нашего мира.
— Ясно. Временное возбуждение некоторых гармоник, насыщение их энергией для перехода в глобулу с другой энергией, — кивнул Давыдов. — С полным сохранением свойств объекта. Я размышлял над возможностью такого перехода, когда читал одну из статей своего предшественника.
Я размышлял над возможностью такого перехода, когда читал одну из статей своего предшественника. Пожалуй, это самый простой способ перемещения. Но очень ненадежный. Трудно рассчитать координаты. И система неустойчива.
Кручинин достал из кармана скомканный носовой платок и вытер лоб.
— Ты пойми — они Дашу под поезд столкнут! Или — того хуже — повесят на нее прыгунцовое устройство, утащат к себе и будут там мучить…
