— О потерях наших войск думает народная партия, — не упустил случая поддеть коллег Виталий Алексеевич. — О жертвах среди мирного населения — правозащитники. О влиянии конфликта на экономику — промышленники. Но кто подумает о бедных зверушках? Кто защитит флору и фауну зоны возможного конфликта? Орлы и тарбаганы, волки и зубры, тысячи четвероногих, пернатых и пресмыкающихся окажутся под угрозой… Я предлагаю создать чрезвычайную экологическую комиссию и направить ее в зону конфликта.
Как ни странно, прошли оба предложения. И о поддержке действий правительства, и о создании экологической комиссии. Фракция Скорнякова одержала крупнейшую победу в своей истории, остальные депутатские группы смогли продемонстрировать независимую позицию и в чем-то пойти на уступки избирателю. Да, мы будем воевать, но проследим, чтобы война не причинила вреда никому. В том числе и зверушкам. Уж если о тарбаганах думаем, то о людях тем более не забудем.
После заседания Давыдов разыскал Скорнякова и протянул ему билеты на самолет до Улан-Удэ.
— Жертвую в пользу членов экологической фракции. Вы, наверное, вместе со мной и с Гнилорыбовым полетите?
— Нет, я задержусь на денек, — ответил Скорняков, недрогнувшей рукой принимая билеты. — Ружья нужно почистить, подготовиться… А с оружием не пустят в обычный самолет. Мы какой-нибудь лайнер зафрахтуем. С этими билетами я помощников вперед пошлю — обстановку разведать, общественное мнение подготовить.
— Ружье вам зачем? — рассмеялся Давыдов. — Тоже воевать собрались?
— Воевать не воевать, а лося какого-нибудь под шумок подстрелить. Если пресса что разнюхает, на войну спишем.
И на происки конкурентов. Да еще и историю сочиним, как мы этого лося спасали, своими телами закрывали, а военные с вертолета из крупнокалиберного пулемета расстреливали.
— Ну уж из крупнокалиберного…
— Вы бы видели, как мой «мосберг» бьет. Только что не очередями…
Довольный Скорняков помчался разыскивать помощников. Их ждали две новости: отдыхать и возвращаться в семью сегодня не получится, но и лететь на Байкал придется не в грузовом самолете, а первым классом. Почти что туристическая экскурсия.
А Давыдов поспешил в гостиницу.
Даша сидела на диване, поджав ноги, и смотрела телевизор. Вид у нее был грустный.
— Мне было тоскливо, — сообщила она. — Мог бы и почаще звонить…
— Ты же сама в последний раз сказала, что заряд телефона заканчивается, — попытался оправдаться Николай.
— И все равно я набирал тебе на каждом перерыве! Купил в одиннадцать утра телефон и сразу позвонил!
— Мог бы и с заседания позвонить. По телевизору показывают — чем только депутаты во время обсуждения вопросов не занимаются…
— Еще раз извини. С днем рождения, Дашенька!
— Вот именно, — капризно надула губки девушка. — Ночью не поздравил. Сегодня не поздравил. А я сижу одна, вместо того чтобы есть свой праздничный торт.
— Торт, я думаю, будет вечером. И с Ляной еще встретишься, и с отцом. Как только я уеду, здесь, полагаю, станет спокойнее.
— Может быть, и я хочу поехать с тобой, — заявила Даша.
— На войну? Категорически исключено. Да и билеты я твоему другу Скорнякову отдал.
— Ну уж нет… Около тебя я все время быть не смогу, а Гнилорыбову не доверяю. Пусть у него и двое маленьких детей.
— Ты мне доверяй, — рассмеялась Даша. Но получилось у нее не очень весело.
Давыдов между тем достал из купленного сегодня же кожаного портфеля черную бархатную коробочку.
— Спасибо, Николай, — поблагодарила девушка, принимая бархатный футляр. — Я тронута.
— В каком смысле? — даже обиделся Давыдов. — Ты ведь еще не посмотрела, что я тебе дарю…
— Не посмотрела, но знаю. Алмазное колье за три тысячи четыреста рублей, Пятьсот рублей внес наличными, на остальную сумму оформил кредит.
У Николая на пару мгновений отвисла челюсть, но он быстро справился с собой:
— Откуда ты знаешь?!
— А ты как думаешь?
— Я думаю, ты шпионка… Нет, это сон… А вообще, я не знаю, Дашенька…
— Спасибо за комплимент, — грустно улыбнулась девушка. — Еще версии?
— Скорняков подглядел, что я покупаю, и позвонил Ляне. А она позвонила тебе. Хотя нет. Что Скорняков, идиот, говорить жене такие веши? Она у него потребует то же самое, скорее, что-то получше…
— И опять не угадал. Телевизор смотреть надо, — объявила Даша.
— И что же?
Даша переменила позу, опустив ноги на пол. Коробочку положила рядом с собой:
— В самой желтой передачке, «Пиковый валет», по ТВ-8, анонс прошел. «Что покупают наши депутаты»… Анонс анонсом, но крупным планом показали, как ты это колье выбирал. Порадовал лестный отзыв о себе из твоих уст: «Невысокая, черненькая, носик изящный, лоб чистый, фигурка хорошая»… Скажи мне, какое значение имеет фигура для выбора колье? И почему ты не мог описать меня более возвышенно? Да и вообще, как мог обсуждать меня с этой рыжей девицей из магазина? Точнее, крашеной? Она ведь не рыжая, а крашеная! А ты с ней еще любезничал!
Николай почувствовал, что краснеет как рак. Неужели все его действия снимались?
— И за шесть тысяч зря колье не взял. Оно лучше было, — продолжала Даша. — Хотя не надейся слишком — я, может быть, и эти бриллианты еще не возьму. Слишком подарок дорогой. Ко многому обязывает.
— За то колье, что шесть тысяч стоит, нужно было тысячу сразу внести. У меня не было, — пробормотал Давыдов.
— И все ты туда же, Николай, — чуть не плача, выговорила девушка.
— И все ты туда же, Николай, — чуть не плача, выговорила девушка. — Как ты не поймешь, что мне дорогие подарки не нужны? Купил бы букет цветов — и ладно… А ты и сейчас без букета. Стыдишься, что люди увидят, что ли?
Николай тяжело вздохнул:
— Спешил я. Не знаю, где здесь цветы продают.
— А бриллианты зачем брал?
— Может быть, и не увидимся больше. Может, это мой прощальный подарок. Я ведь от чистого сердца…
И сказал он это так серьезно, что Даша сразу оттаяла и ответила:
— Все нормально, Коля. Спасибо тебе большое. Просто я на нервах вся. А тут еще такая передача. Надо же, какие дряни!
— Да как им, вообще говоря, удалось меня снять? — возмутился Давыдов.
— Мало ли… Скрытую камеру поставили — это ясно. Продавщицу подкупили. Своего человека в магазин внедрили. Цель оправдывает средства. Такой сюжетец подороже стоит, чем мое колье… Компромат. Правда, удивительно, что они тебе его сначала не предложили. Видно, кто-то из врагов Давыдова им заранее заплатил…
— Криминал-то здесь какой?
— Криминала никакого, — улыбнулась Даша. — Иначе они в прокуратуру пленку передали бы, а не по телевизору крутили.
Просто, чтобы купить это колье, учителю из средней школы придется два года без перерыва работать, всю зарплату откладывать. А депутаты промышленной фракции позволяют себе каждый день такие покупки делать. Даже из Думского Собрания не выходя. Откуда доход? Психология.
— Да уж не ворую! Я ведь гонорары за изобретения получаю, зарабатываю, опять же, неплохо!
— Кому это интересно, Давыдов? Все уверены, что если депутат позволяет себе такие траты, то берет взятки. И даже если нет — тот факт, что ты зарабатываешь в десять раз больше избирателей, уже раздражает. Честно ты получаешь эти деньги или нечестно — какая разница? Избиратель, он человек непредсказуемый… Впрочем, ладно, не бери в голову. Что было, то прошло.
