Хозяин особняка быстро скрылся за калиткой, и ворота почти сразу поехали в сторону. Даша лихо въехала на просторную асфальтовую площадку перед крыльцом. На ней не стояло ни одного автомобиля. Хозяйские, по всей видимости, в гараже, гости еще не приехали.
Скорняков крепко пожал руку Николая, не удержавшись, впрочем, от того, чтобы не окинуть его пристальным взглядом. Что ж, депутат Давыдов представлял собой красочное зрелище…
— На Николая напали по дороге в Сосновку, — объяснила Даша. — Он подрался, портфель с вещами отобрали. Представляете?
— Да ну? — изумился Скорняков. — А я еще жену за покупками одну отпускаю! Ужас, коллега! Милицию-то вызвали?
— Не поможет милиция, — вздохнул Давыдов.
— Поздно уже, — кивнула Даша. — Бандиты и мобильный у него забрали. Я случайно его встретила. Но планы менять не стала — привезла к вам. Найдется какая-нибудь одежда?
— Право, Даша, неудобно, — начал Давыдов, хотя прекрасно понимал, что одежда ему необходима, и ломается он только из вежливости. Но неудобно ему действительно было. Клянчить вещи у Скорнякова, едва познакомившись с ним, — не лучшее, что ему приходилось делать в жизни.
— Все найдется! — воскликнул Скорняков. — И баню через пятнадцать минут натопим! И доктора сейчас же вызову!
— Не нужно доктора, — попросил Давыдов.
— Все цело вроде бы…
— А вдруг сотрясение мозга? Переломы? Ушибы?
— Да нет. Голова не болит. И кости целы — я чувствую.
— Смотрите — с огнем играете…
— Не беспокойтесь. Все в полном порядке. Только умыться не помешает.
— В баньку сейчас же пойдем… Девочки пока без нас пообщаются — они всегда трещат без умолку!
Жена депутата, встречавшая гостей на пороге, оказалась стройной миловидной женщиной с роскошным бюстом. Она была заметно выше Даши. В остальном девушки чем-то походили друг на друга — Давыдов подумал, что они вполне могли быть сестрами.
Ляна улыбнулась Николаю, обняла Дашу и повела гостей в дом. Скорняков последовал следом, всем своим видом выражая радость по поводу приезда гостей. Радовался он так сильно, что Давыдову стало немного не по себе. В душе вновь зародились сомнения — случай ли привел его сюда? Слишком странными были все эти совпадения. Впрочем, по-настоящему странной была только его встреча с Дашей. Остальное вытекало из этого события.
Заподозрить, что дом Скорняковых — еще одна сценическая площадка, приготовленная специально для его обработки, было сложно. С другой стороны, чего только не бывает в жизни…
Просторная гостиная больше напоминала зал охотничьих трофеев. Над камином — ветвистые оленьи рога. На диванах, креслах и на полу — шкуры хищников. Под ногами — медвежья, а на креслах, скорее всего, волчьи. Не разбираясь в мехах, Давыдов опирался только на остатки знаний по зоологии.
Устроившись у камина рядом с Виталием Алексеевичем, дегустируя дагестанский коньяк двадцатилетней выдержки, Давыдов размышлял о нынешнем круге своих знакомств. Скорняков был уже вторым депутатом, с которым он виделся за последнюю неделю. А еще Николай встречался с директорами институтов, заведующими лабораториями, преуспевающими учеными… Ну и еще со всякими странными личностями вроде самураев Тихоокеанской империи и представителями русского дворянства в лице контрразведчика Ивана Кошкина.
Работая учителем в школе, Давыдов только один раз попал на торжественный прием к мэру города и вспоминал об этом событии не одну неделю. Сейчас же лицезрение депутата, услужливо подливающего ему коньяк, Давыдова нисколько не грело. Может быть, из-за самураев? Или к хорошему привыкаешь быстро?
— Как вам моя гостиная? — поинтересовался между тем Скорняков.
Хорошо, что он не спросил «нравится ли». Честный химической честностью Давыдов обязательно ответил бы «нет». Сейчас же оставалась свобода для маневра, и математик заявил:
— Меха много. Вы охотник?
— Стреляю помаленьку, — довольно осклабился Скорняков.
Он неожиданно поднялся и исчез из комнаты. Вернулся через минуту, держа наперевес то ли отечественную двустволку с вертикальным расположением стволов, то ли американский винчестер. Николай в тонкостях не разбирался. При виде оружия в руках человека, доверять которому у Давыдова совсем не было оснований, он невольно потянулся к своему пистолету. Но Скорняков уже протягивал ружье ему.
— С зарубками, — оценил Давыдов. — Волки? Олени?
— Крупный зверь, — ответил депутат, — Да я каждый трофей помню! Про любую зарубку вам целую историю расскажу! Это мое первое ружье… Семь лет назад купил. Если хотите, покажу еще свой новый «мосберг-500». Американская винтовка. Коллеги-экологи из-за океана привезли.
Если хотите, покажу еще свой новый «мосберг-500». Американская винтовка. Коллеги-экологи из-за океана привезли.
— Любопытно, конечно…
— Но это что! Знаете, что у меня в сейфе лежит за тремя замками? Мое новое приобретение — «блазер»! Слышали о такой фирме? Неудивительно, что не слышали. Делают такие карабины в немецком городке, с тысяча девятьсот шестьдесят третьего года. Не так уж давно. Но видели бы вы его! Исполнение — гранд-люкс! Конечно, бренд не очень раскрученный. Но возьмете карабин в руки — поймете, почему я так им горжусь. Два комплекта оптики к нему купил: цейссовскую и «Шмидт и Бендер». Хотите, на выходных постреляем? Я с «блазером» еще не выходил. Вам дам испытанный «стейн манлихер» — тоже отличный карабин!
— Непременно постреляем, — вежливо поблагодарил Николай, начиная подозревать, что Скорняков вполне может открыть лавку оружия. — Если получится… И желательно не по животным.
— По банкам! Но сначала — в баньку! — жизнерадостно воскликнул Скорняков. — Наверное, уже истопилась! Девочки, не хотите попариться?
— Вы уж без нас как-нибудь, — улыбнулась Ляна. — Я так считаю, несмотря на традиции некоторых народов, мужчины и женщины должны мыться по отдельности.
— Напрасно! — возмутился Скорняков. — Лишний расход энергии, лишний расход воды. А сжигаемый дополнительно уголь приводит к вредным выбросам в атмосферу, мыльная вода отравляет почву… Что ведет к ухудшению экологической обстановки! Ну и с эстетической точки зрения…
— Развратник, тебе просто на молодых девчонок поглазеть охота, — перебила мужа Ляна. — Совместить полезное с приятным.
— Ты у меня молодая и красивая! Зачем на других смотреть? — заюлил Скорняков. — Не нужен мне никто другой. Пойдемте, господин Давыдов! Правда, Гнилорыбов скоро должен подъехать… Ну да Ляна встретит. Мы ведь ненадолго?
— Конечно, — кивнул Николай.
В бане было хорошо. Чистые деревянные полки в сауне, горячий, но не обжигающий воздух. Маленький, два на три, бассейн рядом с душевыми. Но в бассейн два депутата пока не спешили. Сидели в сауне, грелись, тихо беседовали.
— Лось… К нему ведь просто так не подойдешь, — говорил Скорняков. — Свои методы есть, приманки опять же. Это тебе даже не волка с егерями загонять. Лось — дичь крупная. Жемчужина русских лесов. Ну, если, конечно, медведя не считать. Тут цейссовская оптика и нужна. Не каждый ведь незаметно к нему подберется. Зверь чуткий…
— Да. А на Дальнем Востоке тигры водятся, — невзначай заметил Давыдов, мысли которого крутились вокруг Монголии и Японии.
— О, тигры! — даже задохнулся Скорняков. — Верите ли, Николай, мне пришлось подписывать законопроект, заносящий этих дивных животных в Красную книгу! Подписал. Фиолетовыми чернилами. Потом вышел — и заплакал.
