— Давай съездим куда-нибудь, пообедаем… Дарья неожиданно расхохоталась:
— Ты, наверное, и правда ничего не помнишь, Давыдов?
— Именно это я и пытаюсь тебе объяснить.
— Пообедаем… — задумчиво протянула Даша. — Отчего бы и не пообедать? История повторяется. Первый раз — как трагедия, второй — как фарс. Зайдешь ко мне? Или позвонишь? Ты ведь большой начальник.
— Куда?
— В сто двадцать третью комнату, — ответила девушка, уходя.
Николай невольно засмотрелся ей вслед. Так красиво она шла, гордо вскинув голову.
А в коридоре появился вездесущий Дорошев.
— Кто она? — спросил Николай. — Что связывало ее и прежнего Давыдова?
Дорошев неопределенно хмыкнул:
— Дарья? Работает в нашей библиотеке, заочно учится на филолога. А что касается Давыдова… Она ему очень нравилась. Он даже пытался закрутить с ней роман. Ну, не совсем роман, это было бы чересчур для Николая — романтические отношения. Но их вовремя отследила Вика, устроила страшный скандал в столовой института, когда парочка сидела вместе за столиком и любовалась друг другом… Некрасивая в общем-то история. Девчонку чуть не уволили — как будто бы она виновата. Точнее, она сама хотела уволиться, а ты, то есть не ты, конечно, а Давыдов не здорово этому и препятствовал. Потом, правда, устаканилось. Да только Николай ее обходил после этого случая десятой дорогой. А она его, возможно, и любила… Хотя история, еще раз скажу, темная. Да мне эти перипетии и не очень нужны были. Кто же знал, что тебе объяснять придется?
Дорошев опять загадочно улыбнулся и пошел по своим делам.
Размышляя о том, как странно получить в наследство от того, чье место он теперь занимает в этом мире, не только научные труды, должности, деньги и имущество, но и весьма запутанный клубок личных проблем, Давыдов двинулся прямо в конференц-зал. Он не хотел уже беседовать с директором. Пусть пресс-конференция пройдет так, как пройдет.
В небольшом зале на пятьдесят мест все уже было готово к проведению пресс-конференции. Психолог Семен Кручинин вертелся среди журналистов. Пресс-секретарь ИТЭФа Владимир Иванович ставил на стол в президиуме бутылки с минеральной водой. Операторы расчехляли аппаратуру, устанавливали штативы, закрепляли осветительные приборы.
Увидев Давыдова, Владимир Иванович всплеснул руками и поспешил ему навстречу.
— Почему вы пришли раньше? — грозным шепотом спросил он.
— А когда нужно было?
— Только когда все соберутся… Я бы сам вас привел.
— Да что я, дороги не знаю?
— Не стоит беспокоиться, господин Якушкин, — широко улыбаясь, обратился к пресс-секретарю психолог. — Удивлять журналистов время от времени не мешает. Они тоже люди.
— Удивлять журналистов время от времени не мешает. Они тоже люди. А сегодня у нас как раз такая пресс-конференция — удивительная…
Несмотря на доброжелательный тон психолога, Давыдов неожиданно осознал, что его, скорее всего, хотят использовать. Возможно, даже выставить дураком. Зачем? Доказать недееспособность? Но какой в этом смысл? К чему тогда вообще было выуживать его сюда, на смену погибшему Николаю?
— Мне подождать здесь? — кротко спросил он. А сам подумал, что на пресс-конференции таким скромником не будет…
— Накинутся с вопросами раньше времени, — поморщился Владимир Иванович, — не отвяжетесь. Давайте я провожу вас в лаборантскую. Там вас никто не побеспокоит.
Малый актовый зал ИТЭФа предназначался вовсе не для пресс-конференций, а для защиты диссертаций, семинаров с небольшим числом участников и, соответственно, был оснащен разнообразной аппаратурой: проекторами, магнитофонами, раздвижными экранами и прочей техникой и наглядными пособиями. Все это хранилось в лаборантской.
Минут десять Давыдов провел в вынужденном одиночестве, разглядывая стоящую на полках аппаратуру, а затем пресс-секретарь пригласил его в зал. За это время здесь собралось порядочно народа. Десяток видеокамер перед трибуной, еще больше микрофонов на трибуне, человек сорок журналистов в зале. Николаю, похоже, отвели место на трибуне, рядом с длинным столом, предназначенным обычно для президиума.
Семен подмигнул Давыдову из зала. Пресс-секретарь проводил его до самой трибуны. Сам встал неподалеку — то ли чтобы не попадать в поле зрения объективов, то ли, напротив, чтобы операторы могли снять и его.
— Задавайте вопросы! — предложил он журналистам. — Иван Храпов, Первый канал, пожалуйста!
Совсем молодой юноша вскинул руку, очевидно, для того, чтобы Давыдов его увидел, и спросил:
— Как вы считаете, Николай Васильевич, была ли авария, в которую вы попали, случайной? В бульварной прессе ходит немало кривотолков по этому поводу!
Николай подумал, что не мешало бы и ему ознакомиться с бульварной прессой. Да кто знал, что она здесь существует! И где можно купить газеты? А какие из них пишут раскованно, но достаточно правдиво? Читать сказки о самом себе увлекательно, но вряд ли полезно, если ты хочешь на самом деле что-то узнать…
— Полагаю, полную информацию нам в свое время дадут компетентные органы, — объявил Николай. — Мне, как вы понимаете, тоже любопытно узнать о причинах аварии подробнее. К сожалению, я не слишком хорошо помню произошедшее…
— Может ли эта авария являться происками вражеских спецслужб? — уточнил молодой журналист.
— Не знаю, — пожал плечами Давыдов. — Я математик, а не разведчик. Каких-то важных деталей я, к сожалению, припомнить не могу. С таким вопросом правильнее было бы обратиться к следователям.
— Дело расследуется? — уточнил Храпов. Давыдов замялся:
— Ну я, откровенно говоря, не знаю… Если нужно, будет расследоваться. Этот вопрос не в моей компетенции.
— Вы находились за рулем в состоянии опьянения? — громко закричал бородатый мужчина — не иначе представитель той самой бульварной прессы.
— Попросил бы всех соблюдать порядок, — жестко заявил Владимир Иванович. — Нарушители будут выдворяться из зала.
Два молодца в камуфляже — охранники института — сделали стойку, но пресс-секретарь не дал им команды, и они остались на месте.
Два молодца в камуфляже — охранники института — сделали стойку, но пресс-секретарь не дал им команды, и они остались на месте.
— Конечно же я не сажусь за руль, если выпью, даже немного, — с честной миной ответил наглецу Давыдов. — Алкоголь и дорога несовместимы.
Собственно, у него не было своей машины, и он давно уже не садился за руль ни в каком виде — ни пьяный, ни трезвый. Научился водить машину в школе ДОСААФ, отъездил положенные часы и потом водил автомобиль крайне редко, по случаю. А относительно той аварии, в которой пострадал «прежний Давыдов»… Пусть он был хоть в стельку пьян — не пойман, не вор.
— Ирина Данилова, Второй канал, — пригласил пресс-секретарь.
— Господин Давыдов, вы ехали один, без водителя и телохранителя, — издалека начала женщина с волевым лицом. На вид ей можно было дать лет сорок пять. — Правда ли, что вы направлялись на встречу с известным предпринимателем и депутатом Борисом Слуцким, человеком, которого молва связывает с криминальными кругами? Его «ферма», а точнее загородная вилла, расположена неподалеку. Намеревались ли вы обсудить с ним позицию депутатских фракций на предстоящем заседании Думского Собрания по ситуации в Монголии? Кстати, какова ваша позиция?
