Ожидая Толика, Николай с любопытством глядел по сторонам. В этом районе Ростова он бывал прежде, хотя и не часто. По сравнению с той улицей Стачки, что он помнил, здесь было больше магазинов. Витрины в них, выглядели не то чтобы ярче, а как-то респектабельнее. А вон и небольшой продуктовый магазинчик — Но все же магазин, а не киоск — неподалеку от подъезда, метрах в тридцати.
Николай решил, что не помешает зайти, посмотреть на товар. Есть ли здесь дефицит? Что почем? Магазинчик уже был открыт, но покупателей пока не наблюдалось. Или их здесь вообще бывает мало?
— Здравствуйте, Николай Васильевич! — приветствовала его молодая продавщица.
— Здравствуйте, — кивнул Николай.
Давыдова уже начало раздражать, что все его знают, тогда как он не знает никого. Может быть, он должен этой девушке деньги? Или этот магазин вообще принадлежит ему — почему бы и нет? Но как это выяснить?
— Что-то вы рано сегодня, — кокетливо улыбаясь, заметила продавщица.
— Машины нет. Зашел цены посмотреть… — Николай осекся: сказав правду, он сморозил очередную глупость — зачем смотреть цены в магазине, который посещаешь каждый день? Другое дело — что-то купить…
— Вам показалось, что вас обсчитали? — испугалась девушка.
— Что вы… Меня довольно сложно обсчитать. Профессия помогает. Просто думал сделать массовые закупки, разузнать, все ли есть в ассортименте…
— Если чего-то нужного нет — мы привезем, — с готовностью заявила продавщица. — В любом количестве. С доставкой на дом. Только скажите — к вечеру будет, почти по оптовой цене.
— Хорошо-хорошо, — кисло улыбнулся Давыдов.
Врать было не очень приятно и, главное, не слишком хорошо удавалось.
Что ж, в магазинчике действительно всего имелось достаточно. Несколько сортов вареной и копченой колбасы. Три сорта сыра. Много всяких консервов. Напитки: лимонад в стеклянных и пластиковых бутылках, квас, кефир, молоко. Названия на некоторых бутылках прямо-таки удивляли: сбитень, медовуха… Было и пиво, но выбор оказался не слишком разнообразен — сортов пять. В дальнем углу стояло несколько бутылок кока-колы. Судя по всему, единственный импортный напиток, имевшийся в магазине.
По ценам можно было догадаться, что, если деньги, лежавшие у него в кармане, не устарели, то он нашел в шкатулке приличную сумму. Поллитровая бутылка пива стоила рубль, лимонада — двадцать копеек. Килограмм колбасы — от двух до десяти рублей. Только кока-кола выбивалась из общего ряда: литровая бутылка — пять рублей. Высокие таможенные пошлины?
Заметив, что покупатель шарит взглядом по полкам, продавщица извиняющимся тоном сказала:
— Хлеб и булочки еще не привозили, Николай Васильевич.
К десяти часам будут. Если нужно, водителя пришлите.
— Нет, не нужно. Вы мне дайте, пожалуйста, бутылочку сбитня. И бутылку медовухи.
Девушка уложила в пакет покупки, вручила его Давыдову, а он дал ей двадцатипятирублевую купюру. Продавщица быстро посмотрела на нее и вернула назад с виноватым выражением на лице.
— Что-то не так? — смутился Николай.
— Потом рассчитаетесь.
— А в чем дело?
— Утро. У вас помельче денег нет?
— Только эти.
— Ну и ладно. Занесете в следующий раз.
— Как же? Может быть, я скоро здесь не появлюсь…
— На сессию Думского Собрания уезжаете? — проявила осведомленность о депутатском статусе Давыдова продавщица. — Ну и ничего страшного. Когда 'появитесь — тогда и отдадите. Я напомню. Вечером вы бы меня крупной купюрой не смутили. А сейчас только пять рублей мелочью на размен.
С бутылками в руках Давыдов вышел из магазина и увидел, что его «волга» уже стоит у подъезда. Завидев шефа, Толик выскочил из машины и бросился к нему:
— Извините, Николай Васильевич! Я сильно вас задержал? Наверное, часы подвели — думал, еще двадцать пять минут девятого. Хороший водитель, конечно, должен заранее приезжать…
— Не беспокойтесь, Анатолий, — успокоил шофера Давыдов. — Часы я потерял, вышел наугад. Оказалось — раньше времени. Вашей вины здесь нет.
Толик хмыкнул:
— Обычно вы выходите позже — вот я и расслабился.
— Пора начинать новую жизнь. Везде успевать. Постараюсь быть пунктуальнее, — ответил Николай.
Проспект Стачки был забит машинами. Толик с боковой дороги резко вклинился в небольшой промежуток между движущимися автомобилями, за несколько секунд разогнался до сорока километров в час, потом до шестидесяти. Прямо к ИТЭФу не поехали: добрались до перекрестка со светофором, повернули на улицу Зорге, и уже оттуда вырулили в институтский двор.
Остановились на четвертом стояночном месте. Толик опять собрался открыть перед Николаем дверцу, но тот опередил водителя.
— Не нужно мне помогать. Я не дама.
— Инструкцией предписано, — удивленно ответил водитель. — На случай нештатной ситуации.
— Нарушим, — усмехнулся Николай.
— Никаких распоряжений не будет? Давыдов задумался:
— А ты хочешь куда-то отъехать? До обеда, наверное, могу тебя отпустить.
— Как можно, в рабочее время! Просто подумал — телефон вы, наверное, испортили?
— Потерял, — ответил Николай, быстро сообразив, что водитель имеет в виду мобильный телефон.
— Давайте я съезжу, новый куплю. Без связи нынче нельзя… Да и мне удобнее — в машине днями не сидеть. Позвоните, когда нужно будет, я тотчас и появлюсь.
— Верно. Только у меня денег не очень много… — Давыдов достал из кармана две бумажки — пятьдесят и двадцать пять рублей.
— Ну, на простую-то модель хватит, — заметил Толик. — Только зачем вам за свои деньги телефон покупать? Я чек в салоне возьму, бухгалтерия оплатит.
— Ну, на простую-то модель хватит, — заметил Толик. — Только зачем вам за свои деньги телефон покупать? Я чек в салоне возьму, бухгалтерия оплатит. А телефон куплю, как вы любите — с подключением к Интернету, со всеми функциями…
— Хорошо, — кивнул Николай, — Действуй.
И отправился наверх, к своему кабинету. Здание Института физики Николаю было известно — по прошлой жизни, когда он работал здесь на треть ставки младшего научного сотрудника. В коридорах ИТЭФа он ориентировался отлично — не то что в своей новой квартире.
Не успел Давыдов войти в чисто убранный кабинет, отперев его своим ключом, как на столе зазвонил телефон.
— Николай? Это Савченко. Пресс-конференция назначена на двенадцать дня. Готов?
— Но я ведь ничего не знаю, — попытался возразить Николай. — Мне даже ночью эта пресс-конференция снилась — в кошмарах. Может быть, лучше перенести ее на недельку? Я совершенно не успел ознакомиться с делами…
Лев Алексеевич фыркнул в трубку, как морж.
— Ты что, считаешь, что кто-то будет тебя спрашивать об исследованиях? Широкая публика их не понимает, к тому же наши исследования — военная тайна. Так всем и говори, если не знаешь, что сказать.
— О чем же они будут спрашивать?
— Поговоришь с пресс-секретарем — он объяснит. Я так полагаю, дело будет касаться политики. Но ты от политики в расхожем смысле этого слова далек, заботишься только о благе Родины и своих избирателей. И намереваешься сделать все, чтобы защитить интересы наших людей. Так всем и отвечай.
— Да, действительно, я ведь депутат, — вздохнул Николай. — Точнее, ваш Давыдов был депутатом.
— Ты. Ты и есть депутат, — резко заявил Савченко. — И не думай больше ни о чем. А если что-то забыл, так и скажи — не помню после аварии. Врачи объяснили, что для полного восстановления памяти понадобится несколько недель. Полагаю, что через месяц ты здесь так освоишься-будешь чувствовать себя лучше, чем дома.
