Тем временем девушка-регистратор выдала Давыдову карточку гостя и ключ от номера, дежурно улыбнулась и обратилась к следующему клиенту.
— Пойдемте, я вас провожу, — предложил Кручинин. — Вы, я вижу, устали…
— Устал, — не стал спорить Давыдов. — А номер мой вы и так узнали — подглядели в карточке гостя. Вон он как крупно написан. Так что пойдемте. Наверное, вы и сеанс психоанализа хотите провести.
— Хочу, — не стал скрывать Семен, пропуская остальные высказывания Давыдова мимо ушей.
— А я не хочу. Боюсь лишнего наболтать.
— Почему же?
— Есть причины. — Николай боролся с желанием выложить психологу все о «правдосказе». Если бы он не смог сдержаться, Кручинин, с его опытом, вытянул бы из Давыдова любую информацию.
Поднявшись на лифте на шестой этаж, сотрудники ИТЭФа побрели по длинным полутемным коридорам.
— Незамысловатая архитектура, — заметил Кручинин, указывая на стены, обшитые деревянными панелями. — Дорого, но казенно. И номера стандартные. Коробки.
— Я прежде никогда не останавливался в «России», — радуясь случаю сменить тему, пробормотал Давыдов.
Он считал, что отель рядом с Кремлем просто не может быть плохим.
— Вообще, депутаты, насколько я знаю, живут в гостинице «Москва», — объяснил Семен. — Вам, наверное, не хватило места. Прибыли позже остальных… Кстати, почему вы регистрируетесь в гостинице только сегодня?
— Ночевал у друзей, — сквозь зубы проговорил Николай.
— Вам, наверное, не хватило места. Прибыли позже остальных… Кстати, почему вы регистрируетесь в гостинице только сегодня?
— Ночевал у друзей, — сквозь зубы проговорил Николай.
— А днем? Вам несколько раз звонили из института, не могли дозвониться…
— Я лишился телефона, — все так же мрачно ответил Давыдов, и сам подивился иезуитской формулировке, позволившей ему не отходить от правды и в то же время не проболтаться о похищении. Кручинину знать о случившемся совсем ни к чему.
Дойдя до шестьсот двенадцатого номера, Николай натянуто улыбнулся:
— Вот я и пришел. А где остановились вы, коллега?
— Этажом выше. Семьсот двадцать третий номер. Двухместный. Но второго постояльца ко мне пока не подселили. Сейчас поднимусь по лестнице и буду у себя.
— Давно в Москве?
— Со вчерашнего вечера. Прилетел самолетом.
Что ж, даже если информация была правдивой, она ничего не давала. Кручинин мог и не иметь отношения к его похищению, а мог быть нанят глобулистами, как убитый Кошкиным Грузин. Не исключено, что вечером, когда он сбежал из подвала тихоокеанцев, те вызвали психолога в столицу. Ипсилон-проекции — хорошо, но живой человек имеет все же больше возможностей.
Николай ожидал Дашу на Красной площади, рядом с памятником Минину и Пожарскому. Погода стояла отличная. Мягкое заходящее солнце едва согревало улицы, воздух был свежим и не очень запыленным. Недавно в Москве прошли дожди.
Предполагалось, что Даша приедет не на своем роскошном кабриолете, а воспользуется услугами Московского метрополитена. Зачем терять время в пробках на магистралях столицы, когда подземка работает без сбоев? У Даши ведь нет «синих» номеров… К тому же, хотя разгул преступности в этом мире был меньше, чем там, откуда прибыл Давыдов, бросать кабриолет перед кинотеатром или каким-то магазином без присмотра явно не стоило.
А молодые люди собирались не только культурно отдохнуть, но и посетить несколько торговых точек. Даша обещала Николаю помочь в подборе гардероба. Костюмы нужны каждому мужчине, но ведь необходимо прилично выглядеть и в неофициальной обстановке!
Девушка, конечно, опаздывала. Это было простительно. Достаточно уже того, что не Давыдов ехал к ней, а она к нему. С другой стороны, в Сосновке не было ни театров, ни супермаркетов, ни дискотек. Так что в столицу Даше выбираться все равно пришлось бы.
Когда часы на Спасской башне показали двадцать минут седьмого, Николай начал беспокоиться. Если Даша опаздывает, то могла бы и позвонить. Впрочем, сейчас она может ехать в метро, а там, как известно, мобильные телефоны не работают.
В половине седьмого, вместе с боем курантов, на поясе Давыдова завибрировал телефон. На экране высветился номер Беловой.
— Где ты, Даша? — спросил Давыдов. Но ответила не девушка. Довольно противный высокий и резкий голос поинтересовался:
— Кручинин к тебе еще не подошел?
— Нет. Кто это? — с замирающим сердцем уточнил Николай.
— Психолог ИТЭФа, — ответил все тот же голос.
— Ты кто такой?! — закричал в трубку Давыдов.
Кто такой Кручинин, он прекрасно знал. Его интересовала, кто ему звонит!
Но математику не ответили. Связь прервалась.
Николай в тревоге начал оглядываться по сторонам. Почему с телефона Даши ему звонит какой-то хмырь? При чем здесь Кручинин? Где, наконец, сама Даша? Вряд ли с ней все хорошо… Но на этот раз он на свободе.
Почему с телефона Даши ему звонит какой-то хмырь? При чем здесь Кручинин? Где, наконец, сама Даша? Вряд ли с ней все хорошо… Но на этот раз он на свободе. Пусть только попробуют тихоокеанцы, американцы и даже самураи угрожать его подруге! Он будет действовать и достанет их из-под земли! Поднимет на ноги всю московскую милицию, все спецслужбы! Расскажет и о себе, и каким образом он здесь появился, и пусть все горит огнем! Но с головы его девушки не должен упасть ни один волос. Впрочем, вполне понятно, что если ее захватили, то не для того, чтобы причинить какой-то вред. А для того, чтобы манипулировать им!
Придя к такому выводу, Николай заметил светлую бороду Семена Кручинина, двигающегося к нему, огибая Покровский собор, со стороны «России». Психолог был взвинчен и одновременно невесел, на губах его время от времени появлялась какая-то вымученная улыбка. Глаза не улыбались совсем.
Первой мыслью Давыдова было выхватить из кобуры пистолет и взять Кручинина на прицел. Поскольку его упомянул похититель — а в том, что Даша похищена, Николай почти не сомневался, — психолог с ними в сговоре. И от него стоит ожидать любого подвоха. Не исключено, что это вовсе даже не Семен, а его ипсилон-проекция из другого мира. Но большим усилием воли Давыдов сдержал свой праведный гнев и агрессивные порывы.
Доставать оружие в сотне метров от Спасской башни — безумие. Здесь каждый десятый «случайный» прохожий — переодетый агент спецслужб. Если его и не застрелят сразу, то в кутузку упекут наверняка. Несмотря на депутатский мандат и разрешение на оружие. Бывает, что и у депутатов «сносит крышу». Пока он будет объяснять, что опасался нападения своего товарища Кручинина, психолога ИТЭФа, благонадежного, в общем-то, гражданина, и доказывать свою правоту, с Дашей может случиться что угодно.
Однако же Николай сунул руку под пиджак и крепко сжал пистолет, положив большой палец на предохранитель. Теперь выхватить его и привести в боевое состояние дело одной секунды. Взводить оружие не придется — в стволе есть патрон, хоть это и противоречит всем правилам безопасности… Если Давыдов почувствует прямую угрозу, он все-таки будет стрелять.
— Николай, у меня плохие новости, — заявил Семен, подходя ближе.
— Понимаю, — едва заметно, не сводя глаз с психолога, кивнул Николай. — Излагай.
— Дашу Белову похитили. Я получил по телефону инструкции, что мы должны делать.
