— В том случае, если ты не хочешь замести следы.
— Действительно.
— Но два билета — довольно-таки жалкая хитрость. Особенно если они заказаны за две недели. Кому надо, может навести справки в секретариате или в компании, осуществляющей перевозки…
Давыдов, задумавшись, постукивал вилкой по пустой тарелке. Заметив это, к столику устремился официант.
— Угодно что-то еще?
— Кофе, пожалуй, — попросил Николай. — И счет. Поздно уже…
— Мы работаем всю ночь, — поспешно заявил работник ресторана, не желавший терять выгодных клиентов.
— И счет. Поздно уже…
— Мы работаем всю ночь, — поспешно заявил работник ресторана, не желавший терять выгодных клиентов.
— На ночь у нас совсем другие планы, — спокойно сообщила Даша.
— Да, да, конечно, — кивнул официант и убежал за кофе.
Из-за опущенных штор трудно было сориентироваться во времени. Посмотрев на часы, Николай обнаружил, что перевалило за полночь.
— Тебе не кажется, что в меня стреляли те, кто не хотел, чтобы я подобрался к Монголии на достаточно близкое расстояние? — продолжил он прерванный из-за официанта разговор. — Тогда, дома, с крыши? С гостями из других глобул все более или менее ясно…
— Ты имеешь в виду стрельбу на проспекте Стачки? Когда террориста так и не поймали?
— Именно.
— Что ж, может быть, — пожала плечиками Даша. Тебя это все еще волнует?
— Конечно. Или там тоже были прыгунцы?
— Скорее всего.
— А Дорошев полагал, что на меня покушались те, кто знал о моем статусе. То есть о том, что я — перемещенный Давыдов. Сотрудники ИТЭФа.
— Дорошев — своеобразная личность. Насколько я его знаю. А знаю я его больше по сплетням. Близко мы никогда не были знакомы.
— И хорошо, что не знакомы, — улыбнулся Николай. — Как ты думаешь, разумно ли мне пользоваться билетами, о заказе которых все знают?
— С одной стороны, хочется сказать «нет». С другой — не взорвут же твои недоброжелатели самолет?
— И все же я хотел бы добраться туда альтернативным транспортом. У тебя есть телефон Гнилорыбова?
— Откуда? — рассмеялась Даша. — Я и видела его всего два раза.
— А почему ты смеешься?
— Да потому, что в первую нашу встречу он настойчиво просил мой телефон. Несмотря на то что женат и имеет двоих детей.
— И что же, ты дала?
— Нет. И его не взяла. Но, думаю, у Ляны мы узнаем все, что нужно.
— Мне, правда, теперь не очень хочется лететь с ним в одном самолете. Как бы я его не придушил…
— Не за что душить, — улыбнулась Даша. — Я сейчас звоню Ляне.
После коротких переговоров с подругой и ее мужем телефон Гнилорыбова был записан. Николай быстро созвонился с ним и договорился о том, что чиновник возьмет его в свою компанию. Правда, тот летел только до Иркутска, но так вдохновился предложением Давыдова, что обещал поспособствовать в выделении вертолета для его дальнейшей транспортировки. Это было даже намного лучше, чем прямой рейс до Улан-Удэ. Тем более что испытательный полигон находился не в столице Бурятии, а километров на сто южнее, рядом с границей. И до него все равно нужно было добираться на перекладных.
После того как переговоры по телефону закончились, к столику подошел официант, ненавязчиво подавая счет на двести двенадцать рублей пятьдесят копеек. И скромно отошел в сторону, всем своим видом выражая почтение перед тем, кто способен выложить подобную сумму, для многих людей равную месячному заработку.
— Тут ведь и на чай полагается? — озаботился вдруг Давыдов. — Сколько? Десять процентов от счета?
— Дай ему двести пятнадцать рублей.
Без сдачи. И хватит. Или двести двадцать.
Давыдов извлек из бумажника четыре хрустящие купюры, две по сто и две по десять. И, поглядев еще раз на официанта и редких пьяноватых посетителей ресторана «Боярский», решил, что впредь все же будет осмотрительнее тратить деньги. Не из-за жадности. Просто свободным средствам можно найти лучшее применение. Голодающих в Евразийском Союзе вроде бы нет. Но это не значит, что нет нуждающихся и тех, кому необходима помощь.
В полутемном номере с гуляющими бликами уличной подсветки Давыдов долго искал выключатель.
— Что ты возишься? — спросила Даша. — Готовишь мне какой-то сюрприз?
— Сюрприз? Нет, ничего я не готовлю… Просто не пойму, где здесь включается свет. Вроде бы выключатель был здесь, а сейчас нет.
— Случается и не такое, — протянула Даша. — Может, тут и не выключатель вовсе, а шнурок?
— Нет, выключатель…
Николай пошарил по стенке еще некоторое время, после чего вспыхнул свет.
— Оказывается, он гораздо ниже, чем я предполагал. Даша загадочно улыбалась. Николай воспринял ее улыбку по-своему.
— Так чем ты собиралась заняться после ужина? Официант, помнится, бежал от нашего столика без оглядки…
— Я собиралась спать, — невинно похлопала глазами Даша. — Очень устала. А ты что думал?
— Ну, не знаю… Может, в карты сыграем? — выдал Николай. И вовремя удержался, чтобы не добавить: «На раздевание».
— Странный ты какой-то, Коля, — засмеялась девушка. — Ты что, не наигрался сегодня? В гораздо более интересные игры?
— Это чтобы не заснуть, — нашелся Николай.
— Я как раз таки и хочу уснуть как можно скорее. Полагаю, как джентльмен ты уступишь мне кровать? С другой стороны, тебе будет трудно поместиться на диване, да и на полу мало места…
— А, может быть, мы поместимся на кровати вдвоем? — с надеждой предположил Давыдов.
— Нет уж, Николай. Я девушка порядочная, после недели знакомства в постель с молодыми людьми не ложусь. Даже если они только что меня спасли, и даже если между нами будет лежать обнаженный меч. А у тебя и меча нет…
— Зато я не могу солгать. Я не буду к тебе приставать. Правда-правда.
— Наверное, ты все-таки приходишь в норму, — опять засмеялась Даша. — То есть обретаешь способность врать. Или так устал, что и правда ни о чем постороннем думать не можешь?
— Да я и сам не знаю…
— Ну вот видишь? А уж если ты в себе не уверен, как я могу знать, не потянется ли ко мне ночью твоя мощная длань? Ты и так мне синяков наставил, когда с лавочки скидывал…
Даша прошлась по комнате, хозяйским взглядом окинула казенное имущество.
— Ладно, покрывало я у тебя реквизирую, спать буду на диване. А ты уж отдыхай полноценно.
— Зачем? — вяло воспротивился Николай. — Я и на полу посплю…
— Голый? Или в костюме? Уволь меня от этих душераздирающих зрелищ. На ум сразу приходят истории о заблудшем и пьяном муже. Тебе костюм мять нельзя. К тому же мне на диване будет нормально, я маленькая, а ты не поместишься. А я уж посплю в платье.
Тебе костюм мять нельзя. К тому же мне на диване будет нормально, я маленькая, а ты не поместишься. А я уж посплю в платье. Все равно мятое. Или еще лучше в твоей рубашке. У тебя их полдюжины, подаришь одну мне. А не подаришь — я временно попользуюсь. Все. Гасим свет — и никаких разговоров.
Девушка щелкнула выключателем, и спустя пару минут Давыдов с легкой душой упал на кровать. Удивительно, но крамольные мысли его не мучили. Он сразу провалился в глубокий омут сна с погонями, перестрелками и одновременным решением сложных математических задач.
Вопреки ожиданиям, обсуждение вопроса о войне — точнее, о разрешении правительству объявлять чрезвычайное положение в Прибайкальском военном округе — не вызвало бурной полемики. Фракции давно определились с позициями, убеждать кого-то вряд ли имело смысл. Короткие прения оживились только с выступлением депутата Скорнякова.
