— Потому что я верю тебе, — тихо рассмеялся мужчина. — Доверяю настолько, что мне не нужны лишние заверения в преданности.
«Хотела бы я сама себе верить настолько», — печально подумала Эвелина. Но промолчала, вновь машинально потерев запястье.
— Собственно, ты уже ответила и на свой вопрос, — будто не заметив этого, продолжил тем временем Далион. — Теперь глашатая не сможет вырвать из моих уст твое имя, поскольку небеса услышали нашу клятву.
Я ведь не по своей прихоти потащил тебя в дом ритуальных церемоний. Хотел быть полностью уверенным в том, что боги не проигнорируют этот обряд. Отныне пытать меня — все равно, что плюнуть в лик божества. Это будет даже большим преступлением, нежели болью вызнать истинное имя у того человека, которому оно принадлежит. И мы наконец-то стали равными. Не тенью и хозяином, не рабом и господином, а, надеюсь, друзьями. Быть может, когда-нибудь я смогу надеяться и на большее…
— Не будем заглядывать в будущее, — испуганно прервала его девушка, понимая, как собирается завершить фразу мужчина. — Боюсь, у меня его все равно нет. Конечно, твоя затея была весьма необычной. Но вскоре я покину Запретные Острова. Пусть не безымянной рабыней, а обычной невольницей. Сути это не меняет. Дэмиен просто примет дополнительные меры предосторожности. Вряд ли мне когда-нибудь посчастливится вновь сбежать от него. Тот раз и так был настоящим чудом.
— Неужели ты думаешь, что я настолько безрассуден и доверил бы тебе свое имя в таком случае? — Далион с видимым удовольствием потянулся и откинулся на спинку кресла. — Пока осуществилась только первая часть моей задумки по твоему спасению.
— Вот как? — Эвелина скрестила руки на груди. — И что же ты намерен сделать дальше?
— Хочешь рассмешить богов — расскажи им свои планы, — вместо ответа напомнил мужчина. — Я пока промолчу. Скоро сама все увидишь. И даже поучаствуешь.
Девушка раздраженно передернула плечами, но настаивать не решилась. Она еще чувствовала некоторую робость при общении с бывшим хозяином. То, с какой быстротой поменялся ее статус, не могло не ошеломлять. Еще вчера слово старшей гончей считалось для нее законом, который невозможно проигнорировать или оспорить. А уже сегодня Далион перестал быть ее повелителем. Более того, сделался человеком, жизнь которого полностью находилась в руках его бывшей тени. Впрочем, и ее жизнь полностью во власти недавнего хозяина. Подобное положение дел даже несколько пугало девушку. Вдруг она не справится и невольно предаст доверившегося ей?
— Не бойся, — с улыбкой произнес мужчина, угадав ее мысли по растерянному выражению лица. — Я уверен — все будет хорошо.
— Надеюсь, — едва слышно шепнула Эвелина.
Продолжить разговор им не удалось. Дверь, скрипнув, приоткрылась, и в комнату проскользнула глашатая в сопровождении двух охранников. Один из мужчин засуетился около стола, зажигая масляную лампу, другой почтительно проводил девочку к ее стулу. Затем, когда она села, недвижной статуей замер подле, не сводя напряженного взгляда с Далиона, видимо сочтя его за более серьезного противника.
— Я недовольна, — негромко произнесла глашатая, постукивая подушечками пальцев по столешнице. — Ты разочаровал меня, Далион. Я не ожидала от тебя подобной глупости.
— Какой? — с показным удивлением выгнул бровь мужчина.
Охранник, стоящий около гончей, уловил в голосе гончей насмешку и, грозно сдвинув брови, положив руку на рукоять меча, словно ожидая приказа покарать наглеца. Однако вестница бога лишь улыбнулась на вопрос Далиона.
— Зачем ты провел обряд? — ласково спросила она. — Это же сумасшествие.
— Я так не считаю, — хмыкнул мужчина. — Теперь никто и ничто не сможет заставить меня открыть истинное имя Эвелины.
— Чужачка дорога тебе настолько, что ты решил подставить под удар себя? — холодно поинтересовалась глашатая. — Не думала я, что какая-то имперка настолько глубоко западет тебе в душу, Далион.
— Не думала я, что какая-то имперка настолько глубоко западет тебе в душу, Далион.
Мужчина промолчал, лишь с некоторым смущением покосился на Эвелину, которая равнодушно покачивалась на стуле, будто не слыша слов собеседницы.
— Значит, Ирра так и не стала твоей избранницей, — после недолгой паузы продолжила девочка. — Что ж, я ожидала этого. Жаль, ведь Ирра на самом деле любит тебя.
— Не меня, — покачал головой Далион. — Она любит покой и благополучие, которые я ей обеспечивал. Ирра — неплохая женщина. Думаю, она найдет себе того, с кем будет по-настоящему счастлива.
— Полагаю, ты даже поможешь ей в этом. — Глашатая перевела тяжелый взгляд невидящих глаз на девушку, отрешенно смотрящую в окно. — Эвелина!
Бывшая ученица императора вздрогнула от громкого оклика и виновато улыбнулась, молчаливо извиняясь за невнимательность.
— Мне интересно, а как ты отнеслась к затее своего уже бывшего хозяина? — спросила вестница бога. — Наверное, приняла его предложение с радостью?
— Нет, — коротко бросила девушка. — Я не знала, что задумал Далион. Иначе не пошла бы за ним.
— Почему? — с искренним изумлением в голосе поинтересовалась глашатая. — Ведь этот обряд служит гарантией, что император не узнает твоего имени. Не скрою, я удивлена тем, что Далион решился на ритуал. Но, честное слово, думала, ты счастлива от подобного развития событий. Разве тебя что-нибудь не устраивает?
Вместо ответа Эвелина неопределенно пожала плечами. Она сама не могла понять, почему сейчас в душе вместо радости поселилась грусть и какое-то неприятное гнетущее чувство. Девушка страшилась признаться, что боится брать на себя ответственность за другого. Легко распоряжаться собственной жизнью. И намного тяжелее — знать, что от твоего неосторожного слова может зависеть чья-то судьба. Тем более если невольно чувствуешь первые робкие ростки привязанности к этому человеку.
— Молчишь, — протянула девочка. — Я понимаю, тебе надо время, чтобы разобраться в своих чувствах. Только, боюсь, его у тебя не будет.
— Когда нас выводили из того дома, — рискнула переменить тему разговора Эвелина, — я видела кровь на снегу. Могу ли я узнать, что с Нором?
— С кем? — нахмурилась глашатая. — Ты имеешь в виду того милого и отчаянно отважного мальчугана, который сделал все, чтобы его сегодня убили?
Девушка побледнела от ужаса неожиданной догадки. Неужели Нор пожертвовал жизнью во имя ее спасения от безымянного рабства?
— Не беспокойся, — поспешила продолжить девочка, уловив смятение в мыслях чужачки. — С ним все в порядке. Мои люди были так поражены его смелостью, что даже перевязали пустяковую рану, которую он получил в том бою. Надо сказать, Далион умеет воспитывать своих учеников. Не часто встретишь подобную преданность у младшей гончей к своему наставнику.
Мужчина покраснел, затем открыл было рот, чтобы возразить глашатой, но в последний момент передумал. Слабая улыбка тронула губы Эвелины. Она поняла, что хотел сказать Далион. Ведь на самом деле Нор защищал ее, а не старшую гончую.
Вестница бога хмыкнула, словно воочию увидела гримасу, появившуюся на лице Далиона — смесь смущения и раздражения, — но промолчала.
— Что вы с ним сделаете? — поинтересовалась Эвелина.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — пожала плечами девочка.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — пожала плечами девочка. — На твоем месте я бы волновалась о своей судьбе, а не о жизни какого-то мальчишки.
