— А теперь приступим. — Наконец Ронни отодвинул подальше пустую тарелку и внимательно посмотрел на вестницу бога: — Рассказывай, глашатая.
Девочка сцепила перед собой пальцы, в очередной раз не реагируя на недопустимые вольности при обращении к ней чужака, и послушно стала говорить:
— Мне очень жаль, иноземец, но бывшая ученица вашего императора сбежала.
— Да неужели? — хмыкнул маг, не выдержав и перебив собеседницу. — А то я не заметил. Давай-ка начнем с самого начала. Во-первых, с какой стати Эвелина превратилась в это чудище? И навсегда ли она останется в подобной ипостаси? Не хотелось бы применять надстихийную магию к собственной племяннице, пытаясь расколдовать ее.
Глашатая издала едва слышный вздох удивления, когда услышала, кем именно приходилась девушка столь наглому имперцу. Метнула быстрый испуганный взгляд в ту сторону, где, по ее предположениям, должен был находиться Далион, однако тот предпочел сделать вид, будто не заметил робкой безмолвной просьбы о помощи. Пусть сама разбирается в запутанных родственных отношениях беглянки.
— Хорошо, — с неожиданным достоинством произнесла девочка, взяв себя в руки. — Тогда, полагаю, тебе лучше расспросить Далиона. Именно он проводил с Эвелиной большую часть времени.
— Это еще успеется, — нетерпеливо отмахнулся от предложения глашатой маг. — Сначала я желаю услышать твою версию. Или ты не в курсе, чем занимаются твои подчиненные?
Далиону внезапно стало жалко несчастную вестницу бога, которую сейчас унижали на глазах многочисленных присутствующих. Девочке будет нелегко смириться с тем, что ее так невежливо и резко поставили на место, причем сделал это чужак, ненавистный имперец. Интересно, почему молчит Высочайший? Или ему безразличны переживания своих слуг?
— Как тебе будет угодно, — с трудом пробормотала глашатая. — Тогда я начну.
Далион почти не слушал рассказа девочки. Он и так прекрасно знал все, что она сообщала чужаку. Пожалуй, мужчина был несколько удивлен тем, насколько кратко и точно глашатая передала суть дела. Даже ритуал обмена именами в ее сухом изложении выглядел скорее как некая обязанность, событие, которое не могло не произойти.
— Тебе есть чем дополнить эту захватывающую историю? — Маг перевел тяжелый немигающий взгляд на Далиона. Дождался от него отрицательного жеста, глубоко вздохнул и надолго замолчал, видимо обдумывая услышанное.
— Значит, истинное имя Эвелины ты мне не сообщишь, — наконец, с непонятной смесью удовлетворения и разочарования, констатировал он, вновь обращаясь к глашатой.
— Значит, истинное имя Эвелины ты мне не сообщишь, — наконец, с непонятной смесью удовлетворения и разочарования, констатировал он, вновь обращаясь к глашатой.
— Я — нет, — печально улыбнулась она. — Если готов оскорбить божество, то попробуй самостоятельно вызнать его у Далиона.
— Нет, спасибо, — хмыкнув, поблагодарил чужак. Затем наклонил голову и с любопытством взглянул на мужчину, сидящего напротив: — Полагаю, ты тоже по доброй воле истинное имя Эвелины не откроешь?
— Совершенно верно, — лучезарно улыбнулся Далион. — Стал бы я проводить ритуал, чтобы потом так поступить?
— Кстати, хороший вопрос, — с удовлетворением кивнул маг. — Зачем ты вообще проводил ритуал? За истинное имя моей племянницы тебе хорошо заплатили бы. Очень хорошо. Император Рокнара умеет быть щедрым и благодарным. Но кроме этого он умеет быть жестоким и мстительным по отношению к тем, кто разрушает его замыслы. Неужели не страшно было встать на пути Дэмиена Третьего?
— Я похож на безумца? — задал риторический вопрос Далион. — Конечно, определенные опасения были и есть. Но изменить уже ничего нельзя.
— Тогда я совсем не понимаю причин твоего поступка, — с искренним недоумением пожал плечами Ронни. — Ты вполне отдаешь отчет в своих действиях, не хочешь выторговать побольше денег и благ за истинное имя Эвелины. Что тебе вообще надо от моей племянницы? Почему вдруг решил ей помочь? Или не решил, а просто пытаешься набить себе и своим знаниям цену? Говори, что желал бы получить взамен, и начнем торг без лишних предисловий.
— Я не продам Эвелину за все золото мира, — печально улыбнулся Далион. — Только в империи принято предавать друзей, которым доверяешь самое сокровенное.
Чужеземный маг встал, едва не опрокинув стул, и угрожающе покачнулся по направлению к собеседнику. На миг гончей показалось, будто имперец наконец-то собрался перейти от слов к делу и начать настоящий допрос. Но в последний момент Ронни совладал с собой и раздраженно стукнул кулаком по столу, отчего глашатая испуганно вздрогнула.
— Что-то не пойму я тебя, — прошипел он, потемневшими от ярости глазами всматриваясь в невозмутимое лицо собеседника. — То Эвелина является твоей тенью, почти рабыней, теперь ты уже говоришь о ней как о друге. Что дальше? Признаешься, что она твоя возлюбленная?
Далион едва не кивнул, подтверждая худшие предположения чужака. Однако в последний момент заметил, как глашатая предостерегающе качнула головой, показывая, что об этом говорить не стоит. И мужчина решил последовать ее безмолвному совету. Все карты на стол пока рано выкладывать. Император Рокнара вполне мог приказать уничтожить любого, кто рискнул бы назваться его соперником.
— Эвелина спасла жизнь моим домочадцам, — пустился в путаные объяснения Далион. Немного запнулся и продолжил с явной неохотой: — И моей подруге. Поэтому ритуал обмена именами являлся самой малостью, которой я мог бы ее отблагодарить.
— Подруге жизнь спасла, говоришь, — неожиданно рассмеялся маг. — Да, Эвелина всегда отличалась тягой к геройству. Впрочем, оно и к лучшему. Мне бы не хотелось тебя убивать, когда бы ты ответил иначе.
Далион улучил удобный момент и с признательностью пожал руку вестнице бога, благодаря за правильную подсказку. Ронни в этот момент стоял спиной к присутствующим в комнате, задумчиво рассматривая зимний пейзаж за окном, поэтому не заметил этого быстрого движения.
— Насколько я понимаю, перекидыш в момент принятия звериной ипостаси рвет все, что на него было надето из одежды, — вполголоса произнес имперец. — Луна уже давно зашла. Значит ли это, что моя племянница сейчас абсолютно голая в заснеженном лесу?
— Что-то поздновато ты спохватился, маг, — не сумела удержаться от издевки глашатая. — Неужели родственные чувства так внезапно пробудились?
— Вообще-то я очень надеюсь, что твои люди в данный момент тщательно обыскивают окрестности, — не оборачиваясь, отозвался Ронни. — Вряд ли мое присутствие поможет им быстрее исполнять свои обязанности. Я просто интересуюсь — не следует ли мне заняться приготовлением лечебных снадобий. Так ведь и до воспаления легких недалеко. Император будет весьма недоволен, если его ученица хоть как-нибудь пострадает.
Далион прикусил губу, сдерживая рвущиеся наружу гневные слова. Неужели чужак действительно настолько бездушен, что его интересует лишь правильное и своевременное выполнение приказа, но не здоровье и благополучие племянницы?
— Мне безразлично твое осуждение, гончая, — равнодушно отметил чужак, наконец-то поворачиваясь к Далиону лицом. — Я просто хочу услышать, грозит ли в данный момент что-нибудь Эвелине?
