— У нее на спине остался мой заплечный мешок, — с неохотой ответил пленник. — Там запасная одежда, оружие и немного еды. Если во время бегства Эвелина не потеряла его — то все в порядке.
— Отрадно слышать, — кивнул Ронни. — Тогда будем ждать. Пару часов я подремлю, чтобы хоть немного отдохнуть, а потом начнем наше представление. Полагаю, к тому времени моя милая и драгоценная племянница уже немного успокоится. Поэтому, глашатая, убери своих людей из леса. Мне необходимо, чтобы Эвелина имела возможность видеть и слышать меня.
— Что ты собрался делать? — недоуменно нахмурилась вестница бога.
— Очень просто, — криво усмехнулся маг. — Насколько я знаю свою племянницу, она никогда не бросит в беде тех, кого считает друзьями. Эвелина обязательно попытается выручить Далиона. Я совершенно в этом уверен. Особенно если в противном случае ему будет угрожать смерть. Долгая и мучительная, чтобы девочка имела достаточно времени на раздумья.
— А если ты ошибся? — продолжила упорствовать глашатая. — Вдруг Эвелина со всей возможной скоростью в настоящий момент бежит из здешних краев?
— Вряд ли, — отмахнулся Ронни от этих возражений. — Наверняка она притаилась где-нибудь поблизости и выжидает, каким будет развитие событий. Девочка знает, что я не стану церемониться с Далионом. Если они и в самом деле друзья, то Эвелина сделает все, чтобы его спасти. В крайнем случае, если вдруг случилось невероятное и я ошибаюсь, всегда можно прибегнуть к помощи поисковой магии.
— Почему бы тебе с самого начала не обратиться к помощи заклинаний? — посоветовала глашатая. — Все лучше, чем распоряжаться жизнями моих людей, на что, кстати, тебе никто не давал права.
— Потому что мне не нужны никакие разрешения, — мягко прервал ее мужчина. — Я буду поступать так, как сочту нужным. А твоя обязанность — всячески содействовать мне в этом. И если вдруг я решу, что для поимки Эвелины необходима твоя кровь, ты лично перережешь себе запястья и до краев наполнишь ритуальную чашу. Быть может — и не одну. Надеюсь, это понятно и не требует дальнейших объяснений?
Глашатая поперхнулась от металлического отзвука в голосе чужака, растерянно оглянулась на своих телохранителей.
Те стояли мрачнее тучи и избегали смотреть на вестницу бога, словно сетуя на то, что она позволяет себя так унижать.
— Я бы мог, конечно, сразу же воспользоваться поисковой магией, — не обращая внимания на смущение и растерянность глашатой, продолжил тем временем Ронни. — Но в здешних краях занятия колдовством отнимают слишком много сил. Поэтому я оставлю это как крайний вариант. Не люблю тратить энергию понапрасну: никогда не знаешь, когда тебе пригодится малейшая сбереженная крупица.
— Уж лучше кого-нибудь запытать до смерти, не так ли? — скривилась в горестной гримасе глашатая.
— Не лучше, но практичнее, — фыркнул маг, равнодушно глянув на притихшего пленника, который внимательно слушал этот разговор. — И потом, я уже говорил, что верю в благоразумие своей племянницы. Она вернется, и вернется достаточно скоро. Поэтому ты, глашатая, сейчас отправишься исполнять мой приказ. Отзови всех людей из леса и сними дальние и ближние кордоны на пути к деревне. Оставь только непосредственную охрану у домов. И то — пусть не высовываются, чтобы не спугнуть раньше времени.
— Должны ли мои люди при обнаружении Эвелины попытаться ее задержать? — поинтересовалась глашатая.
— Нет, — ответил Ронни. — Я сам займусь этим делом. Хочу быть полностью уверенным в том, что она не пострадает.
— Потрясающая забота, — чуть слышно пробормотал Далион. — Особенно если учесть, что потом Эвелину прямиком отправят к императору. Который, видимо, ой как обрадуется возвращению беглой ученицы.
— Тебе я бы посоветовал прежде всего подумать о собственной судьбе, — холодно заметил имперец. — Стать личным врагом правителя Рокнара — такой участи и врагу не пожелаешь. Я еще не решил, как наказать тебя за проведение ритуала и попытку организовать бегство Эвелины. Так что лучше всего будет, если ты постараешься как можно дольше не напоминать мне о своем существовании. Авось в итоге, отдохнув, я проявлю милость и не стану слишком сильно зверствовать по отношению к тебе.
Далион иронично изогнул бровь, но промолчал. Странное дело, чужак почему-то внушал ему невольное уважение. Наверное, если бы они встретились при других обстоятельствах, то вполне могли бы подружиться. Неужели правда то, что рассказывала Эвелина, и дядя предал ее? Фактически продал во имя призрачной надежды на одобрение императора?
— Я распоряжусь, чтобы тебе предоставили комнату для отдыха, — почтительно наклонила голову глашатая.
— Позаботься также о том, чтобы там нашлось место и для моего пленника, — сухо распорядился Ронни. Улыбнулся при виде удивления на лице вестницы бога и негромко пояснил: — Один раз твои люди уже упустили его. Я не желаю, чтобы нечто подобное произошло вторично. Да и мало ли какие глупости он может задумать. Пусть остается рядом, — так мне будет спокойнее. В настоящий момент Далион — единственная возможность выманить Эвелину из укрытия.
Глашатая покраснела от столь недвусмысленно высказанного недоверия, но ничего не ответила. Лишь поклонилась и вышла за дверь. За ней поспешили и телохранители, на лицах которых еще явственно читались недоумение и растерянность, вызванные вызывающим поведением чужака. Ронни проводил их спокойным взглядом и, дождавшись, когда плотно закроется дверь, буквально со стоном рухнул на стул.
— Устал, — доверительно признался он. — Мало того что на ногах столько времени, так еще и с вашей главной общаться — приятного мало.
— На твоем месте я бы поостерегся оскорблять ее, — укоризненно произнес Далион.
— Мало того что на ногах столько времени, так еще и с вашей главной общаться — приятного мало.
— На твоем месте я бы поостерегся оскорблять ее, — укоризненно произнес Далион. — Во-первых, ты не на своей территории, а во-вторых, она все же вестница бога. Голос и карающая длань Высочайшего.
— Она просто марионетка и глупый ребенок, вообразивший невесть что, — невежливо прервал его Ронни и тут же успокаивающе поднял вверх руки, показывая, что не намерен развивать эту тему. — Давай не будем продолжать пустой спор. У нас разные боги, и мы вряд ли сумеем понять друг друга.
— Вообще-то я и сам не вполне понимаю шестого Высочайшего и того, кому он служит, — тихо признался Далион. — Живым трудно поклоняться богу мертвых. Поэтому моя стихия — огонь. С ним договориться легче.
— Вот как? — с удивлением отозвался маг. — Не думал я, что на островах тоже почитают Старших и Младших Богов. Наверное, тебе было интересно обучать Эвелину. Ведь она вполне могла бы стать сородичем тебе.
— У нас нет родов, — отмахнулся собеседник. — Каждый просит помощи у того божества, которое слышит его молитвы. Но только из-за этого разделяться на кланы или семейства… Неразумно как-то.
— Поэтому вы придумали другую иерархическую систему, — фыркнул от невеселого смеха имперец. — У нас — пять родов и безродные, у вас — гончие и добыча. Или вы предпочитаете называть это послушным стадом? По аналогии, так сказать.
— Я предпочитаю любого считать прежде всего человеком, — с достоинством возразил Далион. — Вне зависимости от его верований и происхождения. Иначе твоей племяннице повезло бы гораздо меньше в момент нашей встречи. Особенно если учесть, что тогда она собиралась убить меня.
