— По-моему, ты слишком хорошо относишься к предателям, — с едва заметным укором скривился Далион. — На твоем месте я кормил бы их только хлебом и водой. Но никак не мясом с овощами. Хорошо хоть вина не приготовила.
— Теперь это ваши пленники, — тихо рассмеялась Эвелина. — С завтрашнего дня хоть голодать их заставьте — мне будет безразлично. Без вас я была обязана сделать все, лишь бы не нарушить клятвы. Вдруг у них от столь жесткой диеты случилось бы расстройство желудка?
— Действительно, — пробормотал мужчина, невольно соглашаясь с доводами девушки. — Ладно, пусть последний вечер проведут с удовольствием. Завтра им предстоит встреча со мной, которая вряд ли приведет их в восторг.
Далион любезно распахнул перед Эвелиной дверь и придерживал ее все время, пока чужачка не выскользнула в коридор, с усилием неся на вытянутых руках тяжелый поднос. Затем, не слушая изумленных несмелых протестов своей тени, отобрал у нее приготовленную передачу для своеобразных заключенных и сам быстро пошел по коридору. Девушке оставалось лишь вовремя подсказывать, в какую сторону сворачивать.
Через некоторое время они остановились перед обыкновенной дверью, запертой на внушительный засов. Далион с любопытством втянул в себя воздух, напомнив этим гончую, берущую след. Его глаза потемнели от удивления, когда он почувствовал, сколько заклинаний его тень установила на помещение.
— Иногда лучше переоценить врага, — пожала Эвелина плечами в ответ на невысказанный вопрос. — Шари, конечно, слаб в магии. Но противник из него получился достойный. Тем более что сейчас у него в помощницах еще и Райя с Дарией.
Мужчина поморщился от упоминания имен младших гончих, предавших его. Но ничего не сказал. Лишь осторожно передал девушке поднос и сам с усилием отодвинул засов в сторону, открывая дверь.
— Постой пока тут, — приказал он. — Я позову.
— Вы ведь говорили, что сегодня слишком устали для разговоров или других действий, — с недоумением произнесла Эвелина.
— Я помню, — жестко усмехнулся Далион. — Я и не собираюсь сейчас ничего делать. Просто хочу взглянуть в глаза бывшего друга. Пусть приготовится к завтрашнему дню.
Хозяин, больше не медля ни секунды, открыл дверь и решительно вошел в комнату. До Эвелины донесся слабый хлопок, чей-то тихий, испуганный всхлип. И — тишина. Звенящая, пугающая, абсолютная. Потом послышался сдавленный, глухой голос Шари. Тот что-то жалобно бормотал, словно заискивая перед гончей. Девушка передернула плечами и отошла подальше в сторону, не желая слышать ни слова из оправданий мужчины.
— Эвелина! — сразу же раздался оклик Далиона. — Войди, пожалуйста.
Девушка послушалась. Робко проскользнула в комнату, в которой царил приятный полумрак.
Робко проскользнула в комнату, в которой царил приятный полумрак. Не рискуя посмотреть по сторонам, принялась ловко и привычно освобождать поднос. Она и так слишком часто бывала здесь, чтобы любопытствовать без меры. Лишь заметила краем глаза Шари, который, неестественно сгорбившись, застыл в нелепой коленопреклоненной позе прямо напротив Далиона.
Эвелина быстро выполнила все необходимые, но малоприятные обязанности. Хозяин терпеливо дожидался, когда она закончит, не сводя насмешливого и чуть сожалеющего взгляда с бывшего друга. А Шари, в свою очередь, за все это время не посмел даже пошевелиться, чтобы поменять неудобную позу. Замерли в своем углу и младшие гончие, боясь привлечь к себе лишнее внимание.
— Ты все сделала? — Вопрос Далиона прозвучал так внезапно, что чужачка, не сдержавшись, вздрогнула. Она кивнула, не рискнув нарушить тишину этой странной сцены. Мужчина слабо улыбнулся ей, потом устало посмотрел на Шари.
— У тебя есть время до завтра, — медленно чеканя слова, произнес Далион, обращаясь к гончей. — Ты понимаешь, о чем я говорю. Это единственная вещь, которую я могу для тебя сделать. Иначе мне придется решить этот вопрос собственноручно.
— Ты даже не поговоришь со мной? — Шари умоляюще сложил руки на груди. — Хотя бы во имя былой дружбы…
— Как раз во имя былой дружбы я и даю тебе время до завтра, — спокойно перебил его мужчина. — Другой бы решил, что ты и этого не заслуживаешь. И был бы прав.
— А они? — судорожно кивнул на притихших девушек Шари. — Что будет с ними?
Далион иронично изогнул бровь, переведя взгляд на бледную, осунувшуюся Дарию. Затем посмотрел на Райю. Та держалась более уверенно. Хотя упрямо поднятый подбородок рыжей и некогда весьма острой на язык девицы мелко дрожал от с трудом сдерживаемых рыданий, глаза ее оставались сухими.
— Я подумаю над этим вопросом, — наконец неопределенно пожал плечами мужчина. — Хотя выбирать-то особенно и не из чего. Или смерть, или участь куда худшая. Безымянные в хозяйстве всегда пригодятся.
Дария тихо вскрикнула, обмякла и безжизненно сползла по стене, лишившись чувств. Райя же лишь сильнее стиснула кулаки и закусила губу. Эвелина отвернулась. Ей было невыносимо присутствовать при этом. Странное дело, но девушка не чувствовала ненависти к своим врагам. Лишь сочувствие, смешанное с чувством омерзения. Будто ненароком раздавил что-то гадкое, скользкое, но опасное, и теперь тебе самому стыдно, что поступил настолько неосмотрительно. Так и тянет хорошенько вымыть руки после такого подвига.
— Пойдем, — протянул девушке руку Далион. — Нам тут больше нечего делать.
— Постой, — окликнул его Шари, когда они уже почти вышли. — Мне необходимо хоть что-нибудь… Не голыми же руками мне… В конце концов, я воин, и мне нужен меч.
Эвелина недоуменно обернулась было, но мужчина мягко подтолкнул ее к выходу. А сам достал из ножен меч и, обернувшись, швырнул его к ногам старшей гончей. Оружие с противным лязгающим звуком покатилось по полу.
— Спасибо, — прошептал Шари. — Ты сможешь забрать его завтра.
— Надеюсь, что ты поведешь себя как настоящий мужчина, — холодно отозвался Далион и, чуть помолчав, добавил: — Хотя бы в этот раз.
Дверь захлопнулась. Эвелина подняла руку, собираясь обновить заклинания, но мужчина одним взмахом оборвал ее движение.
— Не надо, — покачал он головой.
— Но они же сбегут, — непонимающе нахмурилась девушка.
— Не сбегут, — возразил Далион. Помолчал и сказал совсем тихо: — А если и сбегут — то ненадолго. Поверь.
Чужачка смущенно отвела взгляд. Она не хотела даже думать — что именно маг имел в виду. Вместо этого она кашлянула и негромко спросила:
— Вы уже видели Ирру?
— К счастью для нее — пока нет, — холодно отозвался хозяин. — Я отложу этот разговор до завтра.
— Она огорчится, — растерянно произнесла девушка. — Все-таки вас так долго не было…
— Это не твоя забота, — несколько грубо прервал ее Далион. — Впрочем, можешь сказать ей, что я слишком устал, поэтому предпочел запереться у себя и хорошенько отоспаться.
— Хорошо, — кивнула Эвелина, не решаясь настаивать. Если размышлять здраво, она совершенно не обязана думать или заботиться о чувствах Ирры.
— Тогда до завтра, — устало вздохнул хозяин. — Буду ждать тебя с самого раннего утра в своем кабинете. Нам многое предстоит обсудить. Кстати, не мечтай даже, что твое самоуправство с Нором останется безнаказанным.
Мужчина неторопливо пошел к лестнице. Девушка задумчиво проводила его взглядом, затем негромко шепнула себе под нос:
