— О да, это Эвелина может, — кивнул маг. — Не разобравшись в деле — сразу же лезть на рожон. Не волнуйся, я учту твое милосердие по отношению к ней, когда буду думать, что с тобой делать.
Далион промолчал. Лишь с тоской посмотрел в окно, за которым начиналась метель. Настоящее снежное безумие — с порывистым ледяным ветром, от которого дрожали стекла и хотелось как можно ближе придвинуться к теплой печи.
«Интересно, как там Эвелина? — мелькнула у него в голове беспокойная мысль. — Не замерзла ли? После превращения требуется много энергии. Надеюсь, ей хватит еды».
Ронни догадливо усмехнулся при виде погрустневшего лица недавнего противника, но сказать ничего не успел. В дверь пугливой мышкой проскользнула молоденькая служанка, которая несла в руках целый ворох постельного белья и одеял.
— Глашатая просила узнать, не будете ли вы возражать против этой комнаты в качестве места отдыха? — на одном дыхании выпалила она, избегая смотреть в сторону чужака.
— Нисколько, — пожал плечами имперец. — Только побыстрее, пожалуйста.
Далион в очередной раз поразился поведению мага. Если с глашатой он вел себя излишне вызывающе и нагло, то служанка удостоилась куда более вежливого обращения. Мужчина ей даже помог, перехватив тяжелые одеяла из рук девушки, когда она пыталась заправить постель.
— Спасибо, — прошептала служанка, заливаясь пунцовой краской смущения.
— Не за что, — выдавил из себя блеклую улыбку Ронни, бросая поверх свежего белья пару подушек и спустя пару мгновений сам падая прямо в одежде на кровать.
Только сапоги успел снять.
Девушка так же быстро застелила лавку, которая отводилась Далиону. Тот поблагодарил ее легким кивком и осторожно присел на краешек постели, недоумевая, что делать дальше.
— Спи, — не поворачивая к нему головы, посоветовал имперец. — Сбежать ты все равно не сумеешь — я поставил на тебя, помимо охранных, еще парочку оглушающих заклинаний. Сделаешь только шаг из комнаты — они сработают. Меня тоже вряд ли убьешь. От всего сердца советую — не пытайся.
— Можно вопрос? — с некоторой робостью поинтересовался пленник, в свою очередь во весь рост вытягиваясь на лавке. Сочтя паузу за знак согласия, продолжил: — Почему ты был так мил с прислугой? Глашатой от тебя досталось намного больше. А ведь она куда важнее в нашем обществе…
— По твоей логике, на обычного крестьянина я вообще должен набрасываться с мечом и сразу же рубить несчастного в капусту? — с усилием усмехнулся маг. — Я веду себя так, как заслуживает собеседник. Служанка выполняла свои обязанности, и выполняла неплохо. Если бы я высказал свое недовольство — она, чего доброго, еще бы разрыдалась и убежала. И ждать мне заслуженного отдыха тогда еще невесть сколько. А глашатая…
Ронни сладко зевнул и вполголоса закончил, почти засыпая:
— Если не можешь играть по взрослым правилам — лучше не берись. Если не в силах осадить врага — не вступай с ним в разговоры или переговоры. Своей беспомощностью ты только распаляешь азарт противника. Понятно? И закончим на этом. Иначе еще одно слово с твоей стороны — и я…
Маг не закончил своей угрозы, незаметно для себя провалившись в глубокое забытье. Далион приподнялся на локте, с сомнением взглянув на мирно и безмятежно сопящего чужака. Интересно, что произойдет, если все же попробовать захватить его?
Несмотря на всю привлекательность этой идеи, гончей все же с сожалением пришлось от нее отказаться. Пока чужак не сделал ничего, что заставило бы усомниться в его силах и способностях. В любом случае — выбраться из поселка с боем практически невозможно. А схватка неминуема: вряд ли чужак будет молча и благодушно наблюдать за тем, как Далион попытается сбежать.
Мужчина вздохнул и опять опустил голову на подушку. Через миг он уже сладко спал, не видя, как Ронни только теперь разжал пальцы на рукояти меча, который лежал у кровати подле него.
Далиону казалось, будто он едва-едва закрыл глаза, как кто-то настойчиво и весьма невежливо потряс его за плечи.
— Вставай, — услышал он злой и насмешливый голос чужака. — В могиле отоспишься.
Рука гончей машинально метнулась к поясу и в недоумении застыла, не найдя оружия на привычном месте. Только после этого Далион сообразил, где он находится и что с ним произошло за последние сутки. Ничего не оставалось, как стряхнуть с себя последние остатки дремы и сесть.
В комнате, кроме него и имперца, никого не было. Видимо, маг разбудил его сам, решив не дожидаться прихода людей вестницы бога.
— К чему тянуть, — объяснил Ронни свое столь раннее пробуждение. — Я более-менее пришел в себя. Тем более что уже вечереет. Да и Эвелина в самом деле, чувствую, уже окончательно замерзла в этом лесу. Пора возвращать блудную, окоченевшую дочь в лоно семейства.
— Недавно ты говорил, что император Рокнара хорошо бы мне заплатил за истинное имя Эвелины, — потягиваясь, произнес Далион, словно не замечая настороженного взгляда имперца.
— Говорил, — недовольно буркнул тот.
— Неужто надумал продаться?
— Да нет, — широко улыбнулся пленник. — Просто захотел узнать — какие блага император даровал тебе за племянницу?
Все благодушие в один момент с чужака слетело. Он так сильно побледнел, что Далион даже испугался — не упадет ли имперец в обморок. Но Ронни совладал со своими чувствами и чуть слышно прошипел:
— Не лезь не в свое дело, гончая! Мои счеты с Дэмиеном тебя не касаются.
Далион лишь озадаченно хмыкнул и неопределенно пожал плечами, словно извиняясь за свои неосторожные слова.
— Вот и отлично. — Ронни, полностью потеряв к противнику интерес, отошел к умывальнику и принялся, пофыркивая, лить на голову холодную воду. Затем с удовольствием вытерся полотенцем и, заметно повеселев, вернулся к столу. Стоило признать, короткий отдых явно пошел чужаку на пользу. Морщины, пролегшие от крыльев носа к уголкам губ, разгладились, в глазах появился иронический блеск, хотя на Далиона маг предпочитал смотреть холодно и отстраненно.
«Ничего не скажешь, достойный враг, — невольно подумал мужчина. — Таких предпочитают держать даже ближе друзей, чтобы в случае чего — незамедлительно прикончить».
— Что-то наша милая глашатая задерживается, — произнес тем временем Ронни, нетерпеливо поглядывая в заиндевевшее окно. — Сейчас темнеет быстро, а я хотел бы все завершить до ночи.
Едва имперец закончил фразу, как в дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в комнату заглянула уже знакомая служанка.
— Глашатая просила вас разбудить, — слегка запинаясь, робко пробормотала она, стыдливо опустив глаза. — Ее можно приглашать войти?
— Не только можно, но и нужно, — недовольно буркнул маг. — Редкостная копуша эта ваша глашатая.
Девушка вспыхнула как маков цвет и скрылась в сенях. Почти сразу же дверь распахнулась вторично, пропуская в комнату несколько телохранителей вестницы бога.
— Нам приказано вас проводить, — неуверенно выступил вперед самый здоровый детина, который головой едва не задевал потолочную балку. — Глашатая ждет на улице.
Ронни недовольно поморщился, но поднялся и быстро накинул на себя теплый плащ. Далион собрался было последовать его примеру, однако, встав с лавки, охнул и сел обратно. Ноги отказывались служить ему, сгибаясь под непривычной тяжестью тела.
