— Я все понимаю. — Только зверь в душе девушки знал, чего ей стоило показное спокойствие. — Не волнуйтесь. Нас ведь не связывают никакие отношения. Вы спасли мне жизнь и были добры к своей тени. И за это я благодарна. Требовать от вас большего — немыслимая наглость с моей стороны. Вы и так сделали очень много, даже больше, чем я заслуживала.
Краем глаза Эвелина заметила, как побледнел Нор после этих слов и, прорычав что-то неразборчивое, выбежал из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь. Далион же сморщился, будто от невыносимой боли. Сделал шаг вперед и крепко взял девушку за плечи.
— Ну что я могу сделать? — прошептал он, глядя ей в глаза. — Что? Скажи мне, пожалуйста.
— Я не знаю, — равнодушно отозвалась Эвелина. — Вы столько раз твердили мне, что я ваша тень… Отражение ваших мыслей и поступков. Вы стоите между мной и окружающим миром. Наверное, вам и принимать решение. И вы его приняли. А мне остается лишь смириться с ним.
В темно-фиолетовых глазах Далиона неожиданно мелькнула искра интереса. Он, склонив голову набок, о чем-то задумался, продолжая держать девушку за плечи.
— И как я раньше об этом не догадался? — вдруг лукаво улыбнулся мужчина. — Полагаю, еще не все потеряно.
— О чем вы? — нахмурилась Эвелина. Чуть вздрогнула от неожиданности, когда Далион нежно провел рукой по ее щеке.
— Мне надо подумать, — негромко произнес он. — Но, надеюсь, тебе понравится моя идея.
— Не сомневаюсь, — вежливо отозвалась девушка. Мужчина внимательно посмотрел на нее, хотел было что-то добавить, но его прервали. В дверь громко постучали.
— Войдите, — повелительно крикнул Далион, с явным сожалением отступая от своей тени.
Эвелина почти не удивилась, когда на пороге возник один из телохранителей глашатой.
Незнакомый мужчина, затянутый в черный костюм для верховой езды, кашлянул, явно не ожидая увидеть здесь старшую гончую. Но затем с достоинством выпрямился и сообщил:
— Глашатая хочет переговорить с чужачкой. Я должен проводить ее.
Далион настороженно хмыкнул, по привычке пытаясь отыскать рукоять меча на поясе.
— Все в порядке, — заметив это движение, поспешила успокоить хозяина девушка. С усилием улыбнулась своему провожатому, накинула на плечи теплый плащ и вышла из помещения.
Всю недолгую дорогу к глашатой Эвелина пыталась понять, что от нее понадобилось. Вряд ли люди императора могли за неполные сутки добраться до этого места. Больше же причин для беседы девушка просто не находила. К чему вестнице бога разговаривать с той, которую столь жестокосердно обрекла на рабство?
Мужчина остановился около маленькой избушки и жестом предложил чужачке войти. Однако сам за ней не последовал. Эвелина подчинилась. Ей пришлось нагнуть голову — настолько низкой оказалась притолока у неказистого домика. Внутри было темно и душно. Девушка скинула плащ на стул, стоявший около порога, а сама с интересом огляделась, насколько это позволил полумрак, царивший тут.
Комнатка, куда ее привели, была очень маленькой. Сюда поместились всего несколько стульев и небольшой письменный стол, на котором чадила масляная лампа, почти бессильная победить подступающий мрак. За пляшущими отблесками огня внимательно наблюдала глашатая. Она притаилась на самой границе света и тьмы, поэтому Эвелина ее не сразу заметила.
— Глашатая? — робко спросила девушка, но та лишь небрежно отмахнулась, словно прося не мешать. И кивком указала на ближайший стул. Бывшая ученица императора подчинилась, сев на предложенное место, но продолжая недоумевать о причинах столь странного поведения вестницы. В напряженной тишине прошло несколько минут.
— Ты злишься на меня? — не отводя взгляда от пламени, вдруг хрипло поинтересовалась глашатая.
— Немного, — не стала лукавить Эвелина. — Ваше решение было слегка неожиданным для меня.
Девочка вместо ответа понимающе хмыкнула. Затем наконец-таки повернулась лицом к чужачке. Тень гончей едва сдержала возглас удивления, когда увидела, настолько глубокие тени залегли под глазами глашатой. Словно та не спала всю ночь.
— Да, не спала, — легко угадала ее мысли собеседница. — Не буду скрывать — подобный выбор Высочайшего весьма удивил и меня. Я была почти уверена, что он тебя отпустит. И весьма радовалась по этому поводу. Однако вон как все повернулось.
— Так вы не знали? — невежливо переспросила Эвелина. — Я не могу поверить…
— Тем не менее придется, — криво усмехнулась глашатая. — Высочайший редко посвящает меня в ход своих мыслей. Точнее — он никогда этого не делает. Просто через меня озвучивает свое решение. Я не могу прочесть его мыслей. Он моих, правда, тоже. Но от этого не легче. Особенно в твоем случае.
— Вы могли бы попросить его, — робко произнесла девушка и тут же осеклась, осознав наивность своего предложения.
— Я уже просила, — невесело рассмеялась глашатая. — И моя просьба была проигнорирована. Как всегда, впрочем. Даже более того: он заставил меня пригрозить Далиону, чтобы тот открыл твои истинные имена. Точнее — одно истинное имя. Про второе Высочайший пока не знает.
— Почему? — внезапно заинтересовалась этим обстоятельством Эвелина.
— Он не спрашивал, — лукаво пожала плечами вестница.
— Он не спрашивал, — лукаво пожала плечами вестница. — А я не стала первой говорить. Иногда и от наместника бога на земле можно сохранить некоторые тайны.
— Я имела в виду не совсем это, — мягко сказала девушка. — Мне интересно — почему вы не сообщили Высочайшему, что у меня два имени. Неужели вы желаете мне помочь?
Глашатая опустила голову и долго молчала, словно раздумывая над чем-то. Затем медленно, тщательно подбирая слова, произнесла:
— Мне не нравится, когда без объяснения причин человека отдают в рабство. Тем более — если сам человек не заслужил подобного. Быть может, я не вижу твоего лица, но я очень хорошо чувствую твою душу. В ней нет зла, в этом я могу поклясться хоть собственным именем, хотя оно уже давно принесено в дар богу. И мне жаль, безумно жаль, что Высочайший поступил именно так. Поэтому, если есть хоть малейшая возможность помочь тебе, не нарушая при этом своего слова, я это сделаю.
— Но против Высочайшего вы не пойдете, не так ли? — спокойно поинтересовалась девушка. Не дожидаясь очевидного ответа, тяжело вздохнула и продолжила: — Мне, конечно, лестно, что вы не против помочь бывшей ученице императора. Но я не понимаю, что вы хотите сделать. Предполагаю, уже послезавтра прибудут люди императора. Вы к тому времени заставите Далиона открыть мое истинное имя. Не в силах сопротивляться пытке, он расскажет все, и тогда моя тайна раскроется сама собой. Дэмиен получит то, чего так долго желал. Моя же игра будет завершена окончательным и бесповоротным проигрышем.
По тому, как глашатая смущенно отвела взгляд в сторону, Эвелина поняла, что попала в самую точку. Посланница бога не собиралась ради какой-то чужачки предпринимать активных действий. И этот разговор был затеян лишь с одной целью — успокоить собственную совесть. Чтобы потом с гордостью говорить себе: ну я же сделала все, что могла.
— Я кажусь тебе трусихой? — глухо спросила девочка, зябко кутаясь в темную шаль.
— Я не вправе вас винить, — уклончиво отозвалась Эвелина. — Вы лишь поступаете так, как приказывает наместник бога. Кто я, чтобы оспаривать решения столь важной персоны? Просто девушка, которая очень хочет выжить. И быть свободной.
