— В моем кабинете разберемся, — решил он, окинув внимательным взглядом напитавшийся кровью рукав рубахи. Эвелина наклонила голову, молчаливо соглашаясь с хозяином, и пошла за ним к выходу, на пороге не удержавшись и подарив напоследок Шари торжествующую улыбку.
В своем кабинете Далион грузно опустился в кресло, но чужачке сесть не предложил. Эвелина привычно засмущалась под тяжелым испытующим взором гончей.
— Тебя ни на миг нельзя оставить в одиночестве, — наконец на удивление грустно заметил мужчина. — Может, расскажешь, как все произошло?
— Нечего рассказывать, — отозвалась девушка. — Вы и так все слышали. Мне сделали неприемлемое предложение, я отказалась. И как итог — поединок.
— А что ты вообще делала одна в тренировочном зале? — раздраженно поинтересовался Далион. — Отпуская тебя, я предполагал, что ты поешь и отправишься отдыхать. Но не думал, что ты вляпаешься в очередное приключение.
— Я не вляпывалась, — попыталась оправдаться Эвелина. — Вы сами разрешили мне заниматься с мечом.
— Я давал такое разрешение в расчете на то, что твои занятия будут происходить только под моим контролем, — резко перебил ее мужчина. — По-моему, я дал тебе ясно понять, что ты не имеешь права обнажать меч в этом доме без моего на то позволения.
— Я не думала, что этот запрет касается также и тренировок, — тихо ответила девушка, прижимая к груди ноющую руку. Увидев это, Далион встал со своего места и подошел к своей тени.
— Дай я взгляну, — попросил он и ловко засучил рукав, не дожидаясь разрешения. Затем легонько, едва касаясь, погладил теплыми пальцами края неглубокой раны.
— Жить будешь, — принял он решение, легким пассом уничтожая последствия поединка.
— Спасибо, — через силу поблагодарила Эвелина. Она вдруг почувствовала себя неуютно от такой близости к хозяину. Далион, если и понял это, предпочел сделать вид, будто ничего не заметил.
— И что мне с тобой делать? — спросил он, возвращаясь на свое место.
— И что мне с тобой делать? — спросил он, возвращаясь на свое место. — С одной стороны, я приятно поражен, что ты не стала вступать в настоящий бой с Шари. Даже во имя спасения своей жизни. Но с другой… Ты все же нарушила мой запрет.
— А с ним вы как собираетесь поступить? — осмелев, все же задала мучавший ее вопрос чужачка.
Далион сморщился, будто от сильной боли. Затем огорченно цыкнул и отвернулся.
— Я не знаю, — тихо произнес он, когда Эвелина уже отчаялась услышать ответ. — Шари — мой друг. Конечно, порой он бывает невыносим и слишком самонадеян, но все же… Я просто до сих пор не могу поверить, что так ошибался в человеке. Да, Шари иногда производит впечатление пустого и недалекого человека, но я никогда не предполагал, что он способен на подлость. Мне очень сложно говорить об этом. Я… Я буду думать, где моя ошибка и что мне делать дальше.
Эвелина опустила глаза. Девушка не знала, что сказать на это. И вообще — вправе ли она давать советы в такой ситуации. Но где-то глубоко в душе Эвелины шевельнулось тщательно скрываемое злорадство. Именно потому, что Шари не понравился ей изначально. И потому, что теперь он потерпел поражение перед ней.
— Ты так и не ответила на мой вопрос, — холодно напомнил Далион, тряхнув головой, словно отгоняя непрошеные мысли. — С тобой-то что делать прикажешь? Ты нарушила мое распоряжение и обнажила меч в доме. Я не могу оставить это безнаказанным.
— А что вы предлагаете? — глухо переспросила Эвелина. — В принципе, мне все равно. Наказывайте так, как сочтете нужным.
Мужчина долго молчал. Затем сжал кулаки и с силой ударил по столу.
— Иногда мне хочется выпороть тебя, — произнес он с жестокой ухмылкой. — Избить так, чтобы ты наконец поняла, что находишься в полной моей власти. Кровью и болью стереть твою безразличную улыбку и увидеть хоть каплю эмоций на твоем лице. Если бы ты знала, как меня раздражает твое равнодушие.
— Разве тени пристало выражать свои чувства? — с легкой усмешкой поинтересовалась девушка. — Я ведь, по вашим словам, не человек. Лишь отражение. Так почему вы злитесь? Я просто-напросто играю по вашим правилам.
— Ну хорошо, — скривился мужчина. — Пусть будет так. Только смотри не проиграй в конечном итоге.
— Я постараюсь, — серьезно отозвалась девушка. Далион откинулся на спинку стула и глубоко задумался. Только нервно постукивал по подлокотнику кресла пальцами, показывая, что не забыл о присутствии тени.
— С завтрашнего дня я примусь за тебя всерьез, — после продолжительного молчания сообщил он. — Я рад, что ты благополучно пережила ночь превращения. Теперь меня ничто не будет сдерживать. Посмотрим, насколько хорошая тень из тебя получится в итоге.
— Я могу быть свободна? — безмятежно поинтересовалась девушка. Далион неожиданно поднялся со своего места и подошел к ней вплотную. Долго вглядывался в темные безразличные глаза девушки, словно пытаясь там что-то разглядеть.
— Иди, — повелительно махнул он рукой, когда обмен взглядами достиг границы приличия. — Но я настоятельно не рекомендую тебе покидать свою комнату. Хватит на сегодня приключений. А я тем временем разберусь с Шари.
— Слушаюсь, — с едва уловимой иронией отозвалась Эвелина.
И почти не удивилась, когда мужчина вдруг раздраженно встряхнул ее за плечи:
— Как бы я хотел знать, что скрывается за твоим спокойствием, — протянул он, с силой сжимая руки чужачки.
— Как бы хотел знать…
— Вы всегда можете прочитать мои мысли, — напомнила девушка, усилием воли сдерживая невольный стон. Слишком больно впились пальцы мужчины в нежную кожу.
— Я чувствую, рано или поздно, но мне придется прибегнуть к этому, — произнес Далион, напряженно вглядываясь в лицо своей тени — не мелькнет ли звериное бешенство и потаенная ярость в расширенных зрачках. Но Эвелина лишь спокойно улыбалась. И мужчина отпустил ее, с сожалением разжав пальцы.
— Спасибо, — поблагодарила девушка и сделала шаг назад. — До завтра.
Эвелина была уже у самой двери, когда та неожиданно распахнулась, пропуская в комнату взволнованную служанку.
— Господин! -вскрикнула Дайра с порога, не обращая внимания на девушку. — Ваш друг Шари. Он…
— Что случилось? — с грохотом опрокинул кресло Далион, так и не успев вернуться за стол. — Что с ним?
Дайра лишь смущенно замялась, не решаясь ответить.
— Ну? — поторопил женщину Далион.
— В его комнате, — наконец выдавила из себя служанка. — Сами увидите.
— За мной, — сухо приказал мужчина Эвелине, практически бегом устремляясь из комнаты. — Не отставай.
Девушке ничего не оставалось, как подчиниться и поспешить вслед за гончей.
За окном неторопливо кружились первые снежинки. Эвелина сидела в своей комнате и молча смотрела на танец белых крупных хлопьев. Она слишком вымоталась за недели, прошедшие с ночи превращения. Далион, выполняя свое обещание, взялся за нее всерьез. И если младшие гончие сначала несмело роптали на то, что мужчина бывает чрезмерно строг с ними, то теперь и они притихли, наблюдая, как жестоко поступает он со своей тенью. Даже рыжеволосая Райя больше не говорила Эвелине, что хотела бы поменяться с нею местами. Нет, чужачка не жаловалась. Она уже привыкла к такому суровому распорядку жизни в Академии. Но все чаще девушка с трудом добиралась в конце дня до своей комнаты. И там долго не могла уснуть от тяжелой свинцовой усталости и опустошенности.
