Команда ТелеVIP

Сначала друзья думали обойтись тремя «полторашками» пива, но отправленный в киоск за бутылками гонец вернулся из магазина с двумя бутылками водки, заявив, что пиво кончилось.

Новость произвела эффект взорвавшейся бомбы: чтобы во всех ларьках разом закончилось пиво — нонсенс! Хитрость любителя многоградусного напитка быстро раскусили, но делать нечего, пришлось пить водку. Тем более что никто и не возражал.

Веселье продолжалось довольно долго, и после очередного стакана с жидкостью из глубоких задворок подпольной алкогольной промышленности Борис внезапно обнаружил, что приятели пропали, а перед его носом появились двери собственной квартиры.

Подивившись оригинальному передвижению пространства, Борис поставил опустевший стакан на перевернутый ящик после чего с удивлением обнаружил, что ни стакана, ни ящика рядом нет: вместо стакана в руке ключи от квартиры, и он не сидел, а стоял у двери и пытался открыть замок. Безрезультатно: ключ изменил форму и не желал входить в предназначенную для него замочную скважину.

Борис недовольно осмотрел связку ключей и поискал среди них стакан с водкой, Не нашел, взгрустнул, выбрал другой ключ и вставил в замок. Ключ повернулся, но дверь не открыл и застрял, не желая вытаскиваться. Борис оперся о дверь ногами, вцепился в ключ что было силы. Выдернуть его удалось минут через двадцать, причем дело не сдвинулось с мертвой точки, пока Борис не повернул ключ в обратную сторону.

Поминая создателей замка всеми известными ему словами, Борис отыскал взглядом внезапно раздвоившийся звонок и позвонил, забыв, что пропил его неделю назад — так, по случаю. Подумал и позвонил в другой звонок: вдруг слышнее получится?

Дверь открылась, но вместо укоризненного взгляда жены на него посмотрело хмурое лицо соседа.

— Ты что делаешь в моей квартире? — начал было возмущаться Борис, но сосед показал огромный кулак и пояснил:

— Твоя квартира напротив, ясно?

— Конечно, — обрадовался Борис и сурово нахмурил брови. — Но почему она не открывается? Что ты с ней сделал?

Сосед с легким матерком выхватил из его рук связку, выбрал третий ключ и открыл дверь, после чего не отказал себе в удовольствии профутболить Бориса внутрь. Дверь захлопнулась с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Варвар! — проворчал Борис и позвал жену, чтобы она сняла с него ботинки. Жена не отозвалась. Кое-как нашарив выключатель, он включил свет и посмотрелся в зеркало.

Вид слегка помятый, местами в белых пятнах, но в целом в рамках дозволенного собственной совестью — всепрощающей и незаметной. Причесав волосы пятерней, Борис заметил, что с зеркалом происходит нечто непонятное.

Привычное изображение отходило на второй план, а на первом медленно проступали знакомые по многочисленным фильмам ужасов черты: на него люто смотрела маленькая Смерть, в классическом наряде и с косой в руках. Борис помотал головой, но видение не исчезло, зато волосы встали дыбом. Борис отступил и заметил записку на тумбочке. Холодея непонятно из-за чего, он подхватил ее и прочитал:

— «Ушла на день рождения». Без меня? — мысль о том, что мимо него протекут несколько литров выпивки, показалась гораздо страшнее изображения в зеркале, на которое он непроизвольно перевел взгляд и тут же пожалел об этом. Смерть смотрела на него пристально и злобно, а коса вроде как снималась с плеча.

Борис дотянулся до выключателя в надежде, что Смерть исчезнет при выключенном свете, но в темноте она призрачно засветилась, и Борису стало еще страшнее. Его охватил озноб, к горлу подкатила тошнота. Он бросился в ванную. Успев включить свет, он открыл холодную воду до упора и сунул голову под кран, стояв так до тех пор, пока не почувствовал, что еще секунда — и он превратится в сосульку.

Его вырвало, и в голову полезли крайне нехорошие мысли о Белой Горячке. Он помнил, как смеялся над такими выпивохами, но теперь ему было далеко не до смеха.

«Допился! — ехидно заметил внутренний голос. — Поздравляю: скоро ты окажешься в приличном домике желтого цвета, и за тобой станут следить так, как не следят за президентами! Там ты получишь столько разного, что будешь сыт этим по горло задолго до того, когда впервые это попробуешь».

— Брысь! — Борис пытался отогнать мысли о неизбежном. — Вот гады: намешали в самогон разной дряни, а мне расплачиваться… Что со мной творится?

«Это ты у меня спрашиваешь? — удивился внутренний голос. Борис удрученно покачал головой: мало того, что мерещатся разные с косами, так еще и раздвоение личности происходит. — Так и быть, давай определим, что же с тобой происходит, бедный ты наш. Для начала пожелай, чтобы из крана потек чистый спирт. Если потечет, то у тебя Белая Горячка. Гарантия — сто процентов».

— А если не потечет?

«Тогда у нас воду отключили».

— А пошел бы ты… — возмутился Борис. — Я же не пьяница какой, а всей душой за спорт! — отбросив полотенце в сторону, он забывчиво посмотрел на зеркало.

Зря: на него смотрел череп Смерти. Зловещая ухмылка, блестящие металлические зубы а-ля Терминатор и горящие красные глаза, от которых стыл даже спинной мозг, уверенности в завтрашнем дне не внушали. Борис отшатнулся, столкнув с полочки баночки и бутылочки с косметикой жены.

Борис отшатнулся, столкнув с полочки баночки и бутылочки с косметикой жены. Глубоко в подсознании промелькнула мысль срочно отыскать убежище: если косметика перемешается с кремом, то грянет взрыв. Не обязательно косметики — скорее всего, взорвется жена. Но разрушений от этого меньше не станет. Наоборот, еще и синяков добавится.

Зеркало покрылось сетью трещинок, как будто Смерть стремилась выйти наружу. Борис закричал от ужаса и бросился прочь из ванной комнаты: ему казалось, что Смерть вот-вот схватит его костлявой рукой, и тогда случится такое, такое…

У входа в зал он споткнулся и растянулся на полу, и следом за этим раздался тихий смех, пробуждая в нем дикую ярость.

— Что за…? — Борис поднялся и, сжав кулак, гневно стукнул по выключателю. В следующий миг его едва не хватил инфаркт: тихий смех перерос в злобное рычание стаи рассерженных Кинг-Конгов, а из шкафа в комнату вывалилась фигура в черном одеянии, с никелированной косой в руках. Борис окосел.

Смерть, злобно хохоча, дернулась в его сторону и взмахнула окровавленной косой. Пережить подобное оказалось выше его сил: теряя сознание, Борис бессильно упал на колени — коса рассекла воздух в сантиметре над его головой — и в беспамятстве рухнул на пол.

* * *

Гипносигнал телевизора был довольно четким, но отличался от тех, с которыми Леснид сталкивался ранее. Это могло означать все, что угодно, вплоть до поломки оборудования — как самого телевизора, так и гипнометра Леснида. В обоих случаях — неприятный сюрприз: от сломанной техники можно ожидать чего угодно.

Войдя в квартиру, Леснид понял, что его опасения подтверждаются: на тумбочке стоял включенный телевизор, Борис лежал без сознания на полу, а рядом с ним стояла личность в черном балахоне и с косой в руке, не имевшая право существовать в реальности.

Рука Леснида потянулась к рукоятке складного меча. Меч вытянулся, и раздался сухой щелчок. В следующий миг фигура в черном повернулась к Лесниду. Как он и ожидал, вместо лица на него угрожающе смотрел белый череп.

В глубине глазниц сверкнули два красных огонька, и Смерть, не говоря ни слова, пошла в атаку. Поначалу мебель в небольшом пространстве квартиры мешала отражать удары и делать выпады, но после серии мощных ударов косой и мечом основательно фрагментировалась и стала мешаться уже под ногами. Через три минуты сражения комната стала выглядеть так, точно по ней прошелся хан Мамай с войском, а следом «протопали лошади-лошади». Смерть злобно скалилась, негодуя из-за того, что не может победить противника, а Леснид отбивал удары, удивляясь тому, что меч не в силах разрубить древко косы. Под конец Смерть окончательно вышла из себя и ударила косой на манер топора. Леснид отскочил, не отбивая удар, и коса намертво застряла в половых досках и бетоне.

Пришло время воспользоваться удачным моментом.

— Кости вверх! — приказал Леснид. Смерть в ответ гневно зарычала и напряглась изо всех сил, силясь выдернуть оружие. Леснид сделал выпад, и острое лезвие насквозь проткнуло балахон противника.

Наступила тишина.

Смерть замерла и по-детски недоуменно разглядывала лезвие меча, вонзенного в область сердца. Леснид медленно выдернул меч, ощущая, что оружие нанесло ущерб балахону, но самой Смерти не причинило никакого вреда. Он знал, что убить Смерть невозможно — это противоречит законам логики и мироздания, но теперь выпал редкий шанс узнать, что произойдет, если ее ранить. Предугадать последствия он даже не брался, но готовился к тому, что поединок придется продолжать до полного истощения одной из сторон.

Смерть отпустила застрявшую косу и удрученно всплеснула руками.

— Так тому и быть… — произнесла она, выпрямляясь.

— Так тому и быть… — произнесла она, выпрямляясь. — Ты победил. Иди своей дорогой, я тебя не трону.

Леснид медленно опустил меч и отступил на один шаг.

— Но жаль, что ты алкоголик, — продолжала Смерть. — У тебя завидная реакция, зря ты ее пропиваешь.

— Я непьющий.

— Да неужто? — скептически усмехнулась Смерть. — Сейчас проверю! — она приблизилась к Лесниду, жадно втягивая носом воздух. — А и впрямь, спиртом не несет… Выходит, ты — наркоман?

— С какой стати? — изумился Леснид.

— И не наркоман? — неподдельно удивилась Смерть. — С ума сойти. Но почему ты меня видишь, если ничего не употребляешь?

Леснид понял, что чего-то не понимает. С каждым бывает иногда. Но разобраться надо.

— Так ты не Смерть? — уточнил он.

— Не совсем.

— А кто?

— Госпожа Делириум Тременс! — представилась Смерть. У Леснида екнуло сердце. — Я бы сказала, «к вашим услугам, сэр», но раз ты не из моих подопечных, то какие могут быть услуги?

— М-да… — пробормотал Леснид и убрал меч в ножны: с кем-кем, но столкнуться в бою с Белой Горячкой, да еще в реальном мире — ни в какие ворота… ведь она посещает людей, когда те приличное время находятся под большим градусом. — А почему ты ходишь в костюме Смерти, если ты — не она?

— Как сказать… Я могу стать кем угодно — видения алкашей и наркоманов многообразны, но это — мой среднестатистический вид в последнее время, — пояснила Тременс. — Люди виноваты: столько отравы под видом алкоголя выпускают, что я уже и не знаю, чего во мне больше — Белой Горячки или Мучительной Смерти?

— Сочувствую, — ответил Леснид: тяжело жить, когда твой внешний вид по большей части зависит от алкогольных предпочтений поклонников Бахуса. Указав на поверженного Бориса, Леснид спросил:

— Он тоже алкоголик?

— Есть маленько… — поддакнула Горячка. — Вот, нанесла первый визит. А дальше пусть сам думает, стоит повторять наши встречи или нет?

Она села на диван, подхватила с журнального столика пакетик с сухариками и громко захрустела.

«Белая Горячка… видение опьяненного разума стало реальностью… — подумал Леснид, — Неужели из-за того, что телевизор дал сбой, не человек отправился в мир кошмаров, а кошмар перебросился в настоящую реальность? Мощно, надо себе такой телевизор завести. Или лучше не телевизор?»

— Слушай, Горячка, — сказал он. — Не желаешь поступить ко мне на службу?

От услышанного даже Борис изумился настолько, что вышел из беспамятства.

— А смысл? — не поняла Горячка.

— Ради прикола.

Горячка задумалась: поступать на работу ради прикола — это что-то новенькое не только для нее, но и вообще для кого бы то ни было.

— А если серьезно? — переспросила она.

— Если серьезно, то как обычно: пугать народ. Но я предлагаю расширить количество твоих клиентов.

— А это можно?

— У меня можно все: обожаю подшучивать над людьми сумасшедшими проделками. Некоторые так смешно кричат: «Спасите мой мозг! Это бред, так не бывает!», что прямо бальзам на душу.

— А ты тот еще изверг, — ухмыльнулась Горячка.

— А ты тот еще изверг, — ухмыльнулась Горячка. — Люди, можно сказать, только-только определились с жизненными ориентирами и ценностями, а ты выбиваешь опору у них из-под ног.

— Для мозгов полезно, — пояснил Леснид, — вырабатывается гибкость сознания.

— А зачем она нужна, эта гибкость?

— На случай больших перемен в жизни. Быстрее акклиматизируются.

— Хм… Из тебя получится роскошный напарник, — восхищенно ответила Горячка. — Так и быть, я согласна!

Леснид выдернул косу из пола, Горячка положила ее на плечо и уверенным шагом направилась к выходу из квартиры, но по дороге запнулась о ногу Бориса.

Тот не выдержал, приоткрыл глаза и выдохнул:

— Господи, боже! Выходит, ты не Смерть…

— Угадал, приятель.

Борис открыл глаза и вытаращился на гостью. Пригляделся, помотал головой, закрыл и открыл глаза, но наваждение и не подумало исчезать. Пришлось поворочать непослушным языком.

— А почему с косой и в черном?

— Халтурку на дом беру, — объяснила Горячка. — Ну, ты же знаешь.

Борис икнул.

— Слава тебе, Господи… — пробормотал он облегченно. Но внезапно по его лицу пробежала тень вернувшегося страха. — А чем докажешь, что не Смерть?

— Хочешь, проверим, какой сорт водки вытекает из крана с горячей водой?

Борис приподнялся и уперся рукой о диван.

— Зачем?

— Все так делают, когда со мной знакомятся.

— Да? Тогда пошли. Дай руку, поднимусь.

Леснид доломал телевизор и вернул крышку на место.

— Хорош ерундой маяться! — приказал он. — Уходим отсюда, пока белочкарики не пришли: в телевизоре — радиомаяк-ловушка, он сработал при открытии крышки.

— Это еще что за звери? — переспросил Борис. — И ты сам кто такой, и зачем копаешься в моем телевизоре? Я не вызывал телемастера.

— Я — напарник Белой Горячки.

— У нее есть напарник?

— Теперь есть.

Борис удрученно покачал головой.

— А белочкарики, — спросил он подозрительно, — это кто? Они тоже… «белочки»? В смысле, Белые Горячки из конкурирующей фирмы?

— Конкуренты Белой Горячки — это зеленые черти, — ответил Леснид.

К дому подъехало несколько автомобилей.

Автоматной очередью захлопывались дверцы, и по громкости топота ног в подъезде легко высчитывалось, что белочкарики намереваются поймать как минимум шайку подлых телевандалов.

— Твою мать… — изумился Борис, — я окружен белыми горячками… А ведь я всей душой за спорт!

— За какой? — съязвил Леснид. — Четыре по сто? Короче, мы идем, или как? Сейчас белочкарики появятся и вломят нам по первое число.

— Я не пойду! — отказался Борис: эта парочка несет такую ахинею, что даже внутренний голос не знает, что сказать в ответ.

— Ты мазохист? Тогда, приятного тебе упокоя, — пожелал Леснид. — Идем, Горячка, нам надо спешить.

Но в дверь уже заколотили. Яростно и безбожно, хотя кто-то на всякий случай вежливо позвонил. Леснид чертыхнулся и приказал Борису спрятаться за диваном, чтобы вошедшие его не увидели: начнется мордобой — обессилевшему алкоголику не поздоровится.

Леснид чертыхнулся и приказал Борису спрятаться за диваном, чтобы вошедшие его не увидели: начнется мордобой — обессилевшему алкоголику не поздоровится. Тот неохотно, но все же повиновался, высказав в адрес Леснида пожелания отправиться туда, куда Макар телят не гонял.

Горячка встала в боевую позицию с косой наперевес, намереваясь продолжить сражение, но Леснид прошептал ей на ухо несколько слов. Она кивнула, и через секунду перед ним вместо Смерти стоял практически настоящий черт из видений алкоголиков, а коса исчезла. Леснид поднял вверх большой палец и скрылся за шкафом.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39