Команда ТелеVIP

— Э-э-э… — проговорил ведущий, не в силах отвести глаз от пустого телеэкрана, — уважаемые телезрители, вы смотрели репортаж с экспериментального пшеничного поля.

— Э-э-э… — проговорил ведущий, не в силах отвести глаз от пустого телеэкрана, — уважаемые телезрители, вы смотрели репортаж с экспериментального пшеничного поля. На связи был наш корреспондент Виктор. Следите за дальнейшим развитием событий.

По экрану прошла заставка, и диктор заговорил о международных новостях, словно с корреспондентом и оператором ничего существенного не случилось.

Профессор сидел как вкопанный еще минут пятнадцать — перед его глазами встала картина нового мира: бескрайнее пшеничное поле, съевшее всю растительность и животный мир на земле, и не добравшееся разве что до жителей морей и океанов.

«Вроде бы не первое апреля, — думал он. — Ради чего такие шутки? Неужели телевидение решило совместить приятное с полезным, и объединило новости и вымыслом? Для большего эффекта, так сказать… — он вздохнул. — А все-таки жаль, что священник успел излечить телевизор».

В двери постучали, и в лабораторию вошел охранник.

— Прошу прощения, — обратился он к профессору, — но уже поздно. Вам пора домой.

Профессор посмотрел на часы.

Девять двадцать.

— Вы правы, сейчас выйду, — профессор снял с себя лабораторный халат и повесил его на гвоздик, прибитый сбоку к старому шкафу.

— О! Новый телевизор! — изумился охранник. — Везет же людям!

— Это с какой стороны посмотреть, — ответил профессор.

— Со стороны кинескопа, конечно!

Профессор хмыкнул, еще раз посмотрел на телевизор, выдернул шнур из розетки, оглядел лабораторию в поисках включенных приборов и вышел в коридор.

Щелкнул закрывшийся замок.

* * *

Водитель такси зевнул и перелистнул газету. Вопреки ожидаемому, этим вечером поток желающих прокатиться с ветерком уменьшился до критического минимума: в небольших городах при теплой солнечной погоде народ гулял на своих двоих, и потому купленная кипа газет лежала прочитанной от корки до корки. Водитель с грустью отметил, что если дела и дальше пойдут таким образом, то газет придется брать раза в два больше. Или вовсе переключиться на большие и толстые романы.

Он поправил страницу с кроссвордом и обратил внимание на то, что к витрине магазина «Ткани» подошел человек лет пятидесяти, в строгом костюме — так одевались работники местного института. Что-то в его взгляде показалось водителю странным: человек пристально всматривался в затемненное помещение магазина, словно бедняк, который не может купить дорогие вещи, и единственное, что ему остается — это смотреть на предмет своей мечты с почтительного расстояния.

Человек глянул на наручные часы, и водитель автоматически перевел взгляд на свои — половина десятого. Магазин уже закрыт, и если этот человек надумает что-то купить, то ему придется подойти завтра.

«Наверное, он такой грустный, потому что из-за работы не успевает купить нужную вещь, — предположил водитель. — Сочувствую».

Положив газету с кроссвордами на колено, водитель щелкнул ручкой и начал заполнять клеточки правильными ответами.

«Ну, надо же, а! — думал профессор, шагая по улице к выходу за территорию института. Сам институт находился на пологом холме, из-за чего в дождливую погоду вода скапливалась в низине и окружала здание, словно ров. По этой же причине уходить с работы было веселее и быстрее, чем на нее приходить, но сотрудники не жаловались — считалось, что утреннее восхождение полезно для здоровья. Недалеко от забора располагались мусорные баки, а рядом с ними возвышалась груда битого кирпича — строительный мусор после ремонта здания.

Недалеко от забора располагались мусорные баки, а рядом с ними возвышалась груда битого кирпича — строительный мусор после ремонта здания. На следующих выходных его должны погрузить на грузовик и вывезти за город на свалку. — Придумали тоже: вырастить целое поле хищной пшеницы! Лучше бы в городах семена по десять штук раздавали — чтобы растущие колоски съедали в домах тараканов и клопов, а не нападали скопом на колхозников. А еще лучше — крылышки приделали бы, чтобы зерна ловили комаров. Хотя нет: нам придется не только от комаров, но и от пшеницы отбиваться. С другой стороны, из прихлопнутых зернышек можно сварить кашу, а из комаров даже бульона никакого не сготовить…».

Размышляя о репортаже, профессор не сразу сообразил, что уже не идет домой, а пытается протиснуться через большую толпу, стоявшую у магазина «Ткани». Народ никак не реагировал на его попытки протиснуться — «мол, вас тут не стояло», как говорил один юморист — и профессор глянул на наручные часы. Половина десятого.

— Странно, — пробормотал он себе под нос, — магазин полчаса как должен быть закрыт. Надеюсь, там никого не убили?

Мысли о генетически измененной пшенице ушли на второй план. Профессор перестал ломиться через толпу и прислушался к разговорам. Из невнятного гомона удалось понять, что ничего страшного не случилось, просто в магазин привезли шапки-невидимки и скатерти-самобранки. А толкался народ перед входом потому, что каждый хотел увидеть легендарные вещи своими глазами, но хитрые продавцы сделали вход платным: мол, такая редкость стоит того, чтобы отдать деньги даже за просмотр.

«Ничего себе! — ахнул профессор. — Ну, ладно, шапки-невидимки вполне могут быть разработкой военно-промышленного комплекса, но скатерти-самобранки как создали?»

— А что, уважаемый, — спросил он у соседа, — там на самом деле все это продают?

— Клянусь! — убежденно ответил тот. — Только стоят дорого, мне не по карману.

«А ведь я могу купить скатерть и шапку за счет института, — подумал профессор, — лишь бы это не очередной фрик, а то на работе засмеют. Надо разобраться».

Он вновь рискнул протиснуться, но толпа не желала его пропускать.

Разозлившись, профессор гаркнул:

— Да пропустите же меня, черт бы вас побрал!

Один из зевак обернулся, презрительно посмотрел на профессора, но внезапно презрение сменилось удивлением.

— Эй, смотрите, — воскликнул он. — Еще один покупатель! Пеший, и морда не бандитская. Пропустите: наш человек!

— Что? Где? — толпа зашевелилась, расступаясь и освобождая небольшое пространство — дорожку, ведущую прямо ко входу.

«Вот, давно бы так. Но чего они на меня так уставились? — гадал занервничавший профессор, проходя по тропинке. — Неужели все-таки розыгрыш? Слов нет».

Стоявший в дверях охранник приветливо улыбнулся.

— Вход — тридцать рублей, — сказал он. — И смотрите на товары, сколько пожелаете.

Водитель на миг оторвался от решения кроссворда и увидел, что человек сунул руку в нагрудный карман и достал на свет кошелек. Водитель отложил газету: действия незнакомца интриговали.

«Что он собирается делать с деньгами у закрытого магазина? Неужели решил на такси прокатиться? — подумал он. — Решай, мужик, я дорого не возьму. Мне бы газеты окупить для начала».

Но незнакомец вместо того, чтобы направиться к такси, достал из кошелька три десятки, вытянул руку в сторону магазина и разжал пальцы.

Мне бы газеты окупить для начала».

Но незнакомец вместо того, чтобы направиться к такси, достал из кошелька три десятки, вытянул руку в сторону магазина и разжал пальцы. Десятки выпали и, подхваченные ветром, полетели над тротуаром.

У водителя отвисла челюсть.

«Тут не знаешь, как заработать, а люди деньги на ветер пускают! — разозлился он. — Сволочи!»

Незнакомец опустил руку и снова застыл, немигающим взглядом смотря на витрину магазина.

«Фэн-шуй какой-нибудь? — озадаченно гадал водитель. Вспомнилась фраза: хочешь фэн иль хочешь шуй — лишь бы денежки отдал… — Да что это с ним?»

К решению кроссворда водитель так и не вернулся: наблюдать за незнакомцем оказалось намного интереснее.

Профессор молча протянул охраннику деньги. Тот открыл вход, и профессор вошел в магазин. Толпа сомкнулась и заглядывала в магазин до тех пор, пока двери не закрылись.

— А вам слабо заплатить тридцать рублей за вход? — съехидничал охранник. Секундой позже на него обрушился поток ругани.

— Кровопийцы несчастные, последние деньги у народа отнять хотите! — возопил какой-то мужичок.

— Тридцать рублей — это не деньги, — отпарировал охранник. — Вы на самогонку больше тратите. На такую гадость денег не жалко?

— Ты больной, что ли? — возмутился мужичок. — Это же самогон! Выпил гадость — сердцу радость!

— Да-да-да… — проговорил охранник. — Таким как вы, на заполнение желудка никаких денег не жалко, а вот заполнять мозги хорошими эмоциями — удавитесь за десятку.

— Желудок важнее.

— Голова тоже.

— Нет. Она болит часто.

— Меньше заполняйте желудок гадостью — ничего болеть не будет.

— Да иди ты.

Первое, что бросилось профессору в глаза — это невиданное обилие шапок всех мастей на стенах и скатертей на прилавках. Консультант приветливо улыбался, но стоял в стороне от покупателей — знал, что когда появятся вопросы, те сами подойдут и спросят о нужной вещи. Профессор, которого назойливое внимание продавцов и их попытки решить за покупателей, что им больше подойдет, постоянно выводило из себя, остался приятно удивлен. Не теряя времени, он подошел к демонстрационному столику, на котором еще один консультант демонстрировал возможности скатерти-самобранки.

По команде «Скатерть, развернись!», та без посторонней помощи расстилалась по прилавку и покрывалась появлявшимися из воздуха тарелками с разнообразной едой и стаканами с огромным количеством напитков. Желающие могли за отдельную плату попробовать и убедиться, что еда настоящая. Профессор не удержался и тоже заплатил, чтобы съесть кусочек жареной курицы.

Водитель выскочил из машины, когда увидел, что незнакомец снова полез в карман за кошельком.

— Ну, нет, — пробормотал он. — Я найду этим деньгам лучшее применение.

Встав сбоку на незначительном отдалении от профессора, водитель дождался, пока тот достанет сторублевку и выпустит ее. Ветер подхватил ее, водитель встал во вратарскую стойку и поймал сторублевку обеими руками.

Незнакомец к поступку водителя остался безучастен. А тот торопливо закрыл машину на ключ и встал напротив профессора в ожидании новых пожертвований «богу воздуха». Происходящее начинало ему нравиться.

«А не противоречит ли появление продуктов из воздуха законам физики? — размышлял профессор, пробуя кусочек жареной курицы, по виду напоминающей ту, что жарят в соседнем супермаркете.

Даже сквозная дырочка от вертела имелась в положенном месте. — Вещи не имеют права появляться из ниоткуда. Хм… Скатерть-воровка?»

— Много у вас скатертей купили? — поинтересовался он.

— Почти все, — ответил консультант. — Осталось три штуки.

Толпа заволновалась, и профессор, не желая упускать волшебную скатерть из рук, торопливо сказал:

— Я покупаю!

Водитель застыл от счастья, увидев, что незнакомец достает из кошелька пачку сторублевок. Пачка не особо толстая, тысячи на три — не больше, но водитель был доволен и этому — когда еще удастся заработать столько денег за пять минут, ничего не делая?

Профессор вытянул руку и выпустил деньги. Те рассыпались на землю, и водитель торопливо присел на корточки, подхватывая и собирая кучку, пока ветер не раздул ее по тротуару.

Раздался грохот: проезжавшая мимо машина задела краем капота фонарный столб — ее водитель увидел сумасшедшую картину выбрасывания и ловли денег, и на миг позабыл о том, что едет с приличной скоростью.

Держа в руках новую скатерть, запакованную в полиэтиленовый пакет с кучей слов на тридцати языках, довольный профессор отправился в отдел шапок-невидимок. Некоторое время он ходил между рядами и выбирал подходящую модель: внешне шапки ничем не отличались от обычных.

— А ваши шапки на самом деле невидимки? — напрямую спросил он.

— Стопроцентно! — уверенно ответил консультант.

— А на их основных свойствах это не отразилось?

— Да что вы? Конечно, нет! — живо отреагировал тот, снимая с манекена добротную шапку-ушанку из меха неизвестного животного. — Наши шапки намного лучше: они теплые зимой и прохладные летом, к тому же надежно защищены от похищения ворами и прочей дармоедствующей публикой. А в этой модели есть мини-телефон и радиоприемник, а если вы наденете ее прямо сейчас, то почувствуете райское наслаждение — и это не шутка.

Консультант протянул шапку профессору. Тот опешил: никогда не слышал, чтобы продаваемый товар настолько нахваливали в личной беседе. Обычно подобное происходит на значительном отдалении — через телефон или при помощи рекламы, когда банальному предмету приписывают фантастические возможности: чтобы в будущем разъяренный обманом покупатель не нашел продавца и не набил ему морду.

— Наденьте — сами увидите, — предложил консультант.

«И надену! — решил профессор, надевая шапку и смотря в глаза консультанту. У того на лице оставалась все та же приветливая улыбка, и профессор почувствовал, что в этот раз решительно ничего не понимает. За один день столько новостей и событий — даже не верится в их реальность. — На слово я давно никому не верю… Хм-хм… а на самом деле прохладно. Никогда не слышал о летних шапках-ушанках, в которых дует легкий ветерок».

Он незаметно для консультанта ущипнул себя за руку и вздрогнул: больно.

«Значит, все это происходят на самом деле. Даже не верится!»

В голове и на голове появилась такая легкость, что профессор не сразу сообразил: его по-прежнему видят.

— А вы вроде бы говорили о шапке-невидимке, — напомнил он, — почему я себя вижу? Почему вы меня видите?

Вместо ответа консультант поднес зеркало, и профессор обомлел: на голове не было никакой шапки. Он бросил на консультанта непонимающий взгляд, и тот позволил себе улыбнуться.

— Помните, я сказал вам о защите от воров?

— Да.

— Помните, я сказал вам о защите от воров?

— Да. И что?

— Чтобы вор не мог украсть шапку, она становится невидимой для всех, даже для владельца, пока он ее не снимет. А вам к чему становиться невидимкой? Если вас не будет видно, то народ в толпе сметет и не заметит, а нам бы очень не хотелось терять покупателей.

— Ага… — проговорил профессор.

— Ага! — ответил консультант.

— Беру! — сказал профессор и полез в карман за бумажником.

Счастливый водитель потер руки.

Профессор вышел из магазина. Теперь, когда он держал в руках фантастические вещи, идти домой пешком не хотелось: мало ли, что в дороге случится? Мрази, которая грабит даже стариков, хватает, хоть с пистолетом ходи. И шапка-невидимка здесь очень пригодилась бы, но, к сожалению, ее невидимость не из той категории, о которой вспоминалось в первую очередь.

Такси оказалось в двух шагах от выхода. Обрадовавшийся профессор скорым шагом направился к машине.

Дверца оказалась закрыта.

— Одну минуту, — послышался голос водителя. — Сейчас открою. Вам куда?

Профессор назвал адрес.

Сев на переднее сиденье, он захлопнул дверь и поправил чуть съехавшую на бок шапку.

Водитель задумался: пассажир и так избавился от немалой суммы денег, и брать у него за проезд после денежного дождя как-то не с руки.

— Вам повезло, — объявил он. — Вы — мой сотый пассажир на этой неделе! Проезд — бесплатно!

— Отлично, — обрадовался профессор. — А то я сегодня хорошо потратился — купил в магазине шапку-невидимку и скатерть-самобранку, — он показал водителю пустые руки, которым словно держал что-то невидимое. У того сердце ухнуло в пятки: так и есть, нарвался на сумасшедшего. — Представляете, всю жизнь работал в институте, занимался физикой, а мне тут в обычном магазине подсовывают вещи, которые не должны существовать в реальности.

«Они и не существуют… — подумал водитель, улыбаясь профессору и кивая головой. — Заработался мужик совсем. До чего страну довели, сволочи, ученые с умом трогаются от безысходности!»

— Приеду домой, — говорил профессор, — буду проверять, как они работают. Я должен понять, в чем состоит принцип их работы.

— А шапка-невидимка как? — осторожно спросил водитель.

— Роскошно! — ответил профессор. — На голове у меня сейчас — а вы и не видите, правда?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39