Команда ТелеVIP

Два дня ушло на то, чтобы облегчить состояние парня и привести его в сознание. Леснид использовал новейшее оборудование, но парень таял прямо на глазах: кожа покрывалась морщинами, и незнающий обстоятельств человек посчитал бы его пожилым. И на третий день Лесниду стало ясно: без применения запрещенных и давно не использовавшихся технологий не обойтись.

Оборудование, без дела стоявшее несколько сотен лет, позволяло совершить практически невозможное, хотя изначально аппарат «Десница» создали для вылавливания шпионов. Его можно было назвать обыкновенным детектором лжи, если бы не колоссальное отличие от примитивного собрата, далеко не всегда способного отделить ложь от правды. Созданная аппаратом энергетическая модель разума проверяющего и разум проверяемого соединялись в виртуальном пространстве. Проверяющий проникал во внутренний мир проверяемого и мог сознательно вмешаться в происходящие там события. Леснид рассчитывал, что это поможет решить проблему и избавить Григория от неизбежной гибели, раз уж другие средства не оказывают желаемого воздействия.

Переложив Григория с носилок на выдвижной стол и задвинув его в нижний отсек «Десницы», Леснид поднялся на верхний уровень. Сел в кресло, включил монитор и надел на голову шлем с сотнями проводков. Включил оборудование, быстро набрал текст на клавиатуре и нажал на «ввод». Мигнул фирменный символ операционной системы «Lesnid-INUX», и спинка кресла с тихим жужжанием опустилась в горизонтальное положение. Леснид закрыл глаза, расслабился и…

…очутился в мире, от которого глаза на лоб полезли.

«Неудивительно, что Григорию становится все хуже и хуже, — подумал он. — Тут кого угодно из колеи выбьет».

Огненно-оранжевое солнце освещало безжизненную пустынную землю. Всюду, куда ни посмотри, стояли развалины: когда-то здесь был город, но что-то смело его с лица земли.

«Ураганный ветер не мог сотворить такое — силы не те. — подумалось Лесниду. — Ядерным оружием добаловались, вояки. Так, стоп… это же гипнореальность, внутренние фантазии Григория. Что еще навыдумывал этот юморист? На его стиль не похоже: он мне все уши прожужжал о Средневековье и Немытых Властелинах. Откуда взялся этот мир?»

Призраки толпами или в одиночку бесцельно ходили по земле, изредка останавливаясь и поднимая головы к солнцу. Леснид надел на глаза черные очки и тоже посмотрел.

Солнце как солнце. И чего призраки в нем нашли? Протуберанцы считают наперегонки, что ли?

Леснид так и спросил у первого попавшегося призрака:

— Ты чего там нашел?

Призрак повернул голову, с тоской посмотрел на вопрошавшего, вздохнул, медленно отвернулся и вновь уставился на солнце.

— Понятно: ответ на вопрос — это секрет всей твоей жизни, — съязвил Леснид. — Может, тебе телескоп подарить? Или стекло увеличительное? Слушай, парень, хорош пятна на солнце считать, отвлекись на минутку. Скажи хотя бы: вот этого человека видел?

Он протянул призраку фотографию Григория — оборудование, посылавшее одних людей в мир грез других, создавало необходимые предметы по мере надобности: время проверяющего ценилось, и он не должен был тратить часы на поиски вспомогательных вещей. Теоретически, Леснид мог потребовать создания целого города в чужих фантазиях, но пока что он ограничился воссозданием одной фотографии.

— Там, — призрак указал рукой влево от себя.

— Уверен?

— Такие люди не забываются.

— Это верно, — согласился Леснид. — Что он сделал на этот раз? Пытался прочитать роман большому скоплению народа?

— Найдешь его — сам узнаешь, — мрачно ответил призрак и в который раз устремил взгляд на солнце. Леснид пожал плечами, сунул фото в карман и направился в указанном направлении. Призрак без особого желания, но говорил на другие темы, однако не желал объяснить мотивы общего увлечения созерцанием светила.

«Что за дела? — гадал Леснид, — «Стр-р-р-рашная» тайна, или повезло наткнуться на группу избранных, стойко хранящих древние секреты? Унесли тайны в могилу и не желают вытаскивать даже на тот свет? Мол, похоронена — так похоронена».

По правилам переброски в мир чужих грез, их владелец не мог находиться далеко от места прибытия проверяющего. Примерно так и оказалось: Григорий находился относительно недалеко, но не стоял на месте, а шагал в неведомую даль со стандартной скоростью — пять километров в час. Чтобы догнать его, Лесниду пришлось перейти с шага на бег, иначе пешая погоня грозила перерасти в кругосветное путешествие: Григорий и не думал останавливаться.

Призраки провожали Леснида отрешенными взглядами, и он не мог понять, почему они ведут себя так, словно обречены на вечное прозябание и при этом не имеют права его скрасить? Он в свое время исхитрился воссоздать целый мир — когда энтропия практически уничтожила Вселенную. А эти призраки ведут себя так, словно им обещали сладкую конфету, но обманули, подсунув фантик-пустышку. Стоят, разобиженные на весь белый свет.

А вообще, пусть стоят — есть не просят. Но этому миру явно требуется глобальное шоу, способное стряхнуть с призраков налет равнодушной усталости.

Но этому миру явно требуется глобальное шоу, способное стряхнуть с призраков налет равнодушной усталости. Устроить его, что ли, между делом? Опыт есть.

Минут через десять Леснид решил, что продолжать погоню лучше всего с ветерком, и приказал передатчику создать гоночный автомобиль. И когда из пустоты проявился прозрачный корпус автомобиля, призраки наконец-то зашевелились и проявили минимальный интерес к происходящему. Плотнея на глазах, автомобиль полностью проявился перед Леснидом через двадцать секунд — внедрение чужеродных предметов во внутренний мир изучаемого требовало определенного количества времени: чем мощнее был заказ, тем дольше длилось ожидание. Последними из пустоты появились колеса, и автомобиль упал с высоты в полметра на покрытую пеплом землю.

«Пылищи поднимет — жуть, — подумалось Лесниду. — Хотя, мне-то что? На призраках не оседает».

Усевшись на сиденье водителя, он поднял голову и увидел обращенные к нему взгляды: призраки заинтересовались происходящим, и по их глазам ясно читалось, что они сами не прочь научиться подобному трюку. Не хотелось их огорчать, но времени на обучение фокусам-покусам у Леснида не было. Он торопился догнать Григория, пока тот снова не пропал из виду, и единственное, о чем сожалел — что не приказал создать автомобиль в первые же секунды появления в этом мире. Но кто знал, что Григорий уйдет настолько далеко? Обычно поверяемые находились недалеко от места появления проверяющего, и тому приходилось торопливо маскироваться под окружающую обстановку: синтезировать соответствующую одежду и перенимать принятый здесь стиль разговоров. Но в этот раз проверяемый не обращал никакого внимания на появление чужаков в его внутреннем мире — он шагал на север, не отвлекаясь ни на что, и при такой скорости примерно через месяц мог дойти до Норильска. Какой леший ему понадобился в краю вечной мерзлоты, Леснид гадать не стал — проще догнать и спросить.

Автомобиль мчался по старой дороге, местами основательно разбитой. Казалось, что удобнее поехать по земле рядом с дорогой, и Леснид рискнул проехать по обочине, но автомобиль ощутимо сбавил скорость и стал буксовать в толстом слое «марсианского» песка.

Расстояние до Григория уменьшалось на глазах, а тот все шагал и шагал, не оглядываясь на гудки автомобиля..

— Он оглох или в наушниках? — сквозь зубы процедил Леснид, когда ему надоело сигналить и привлекать излишнее внимание посторонних. — Неплохо устроился, путешественник. Хм… а я чем хуже?

Открыв бардачок, Леснид достал из него кипу дисков, бегло просмотрел названия и выбрал подходящий по случаю диск. Заиграла жизнерадостная мелодия, и скорость автомобиля увеличилась еще на сорок километров.

Леснид наслаждался любимыми мотивами до тех пор, пока его изрядно не удивило появление из кустов призрака в милицейской форме. Пришлось проехать, не останавливаясь: у призрака слюнки потекли при виде нарушителя на спортивном автомобиле, и он явно решил прикарманить автомобиль в качестве штрафа за превышение скорости. Вот только почему у него в руках не радар, а банальный фен для сушки волос? Думает, на большой скорости незаметно? Наверное, перед гибелью он решил определить, с какой скоростью к нему приближается взрывная волна ядерного взрыва, и радар банально расплавился.

«Григорий, что ты тут себе нафантазировал, добрый сказочник? — мрачно подумал Леснид, помахав рукой свистящему и размахивающему феном призраку и прибавляя скорости — автомобиль выехал на приличное дорожное покрытие. — Голову сломаешь, пока подыщешь приличное обоснование бредовых действий жителей этого мира».

Доехав до Григория, Леснид притормозил, опустил правое стекло и, подъехав к парню, поинтересовался:

— Далеко ли путь держим, молодой человек?

Путник посмотрел на вопрошавшего.

Леснид озадаченно хмыкнул: это на самом деле Григорий, но выглядел он далеко не как молодой — на первый взгляд примерно пятьдесят лет, не меньше. Парень хотел высказаться в том же духе, ведь Лесниду на вид было всего двадцать пять — тридцать лет, но вид новенького сверкающего красной краской автомобиля лишил его дара речи.

— Присаживайся, — пригласил Леснид. — Твой путь закончен, пора прекращать эти кошмары.

— Мы с вами где-то встречались? — поинтересовался Григорий, вглядываясь в лицо водителя.

— Было дело, — поддакнул тот.

— А где? Я что-то не припомню, — вздохнул Григорий, — перед глазами тысячи лиц. Наверное, вы были одним из тех, кому я объяснял причины случившегося с нами. А где, скажите на милость, вы нашли этот автомобиль? У меня чувство, словно он только что сошел с конвейера.

— Не совсем, но версия недалека от истины. И я не слышал о причинах случившегося. Почему призраки постоянно смотрят на солнце?

— Стало быть, вы издалека, — сделал вывод Григорий. — Когда нам ждать спасения, я рассказал даже последней собаке в городе. Но почему мне кажется, что мы встречались?

— Это потому, что мы на самом деле встречались, — пояснил Леснид.

— Когда?

— Сначала поясните, в чем дело. Я с ума схожу от любопытства, а призраки словно песка в рот набрали.

— Ладно, — Григорий не видел большой разницы в том, кто первый поделится тайнами или новостями — впереди вечность для обмена мнениями, торопиться некуда. Его история заняла больше двух часов: он начал издалека, с того места, когда продюсер киностудии решил снять новый документальный фильм. Подробный рассказ о путешествии Леснид запомнил от и до — Григорий, сам того не понимая, научился-таки художественно излагать мысли. Засядь он за перо и бумагу сейчас, из его историй вышли бы отличные книги.

И когда рассказ закончился, Леснид посмотрел на солнце другими глазами: космическое светило являлось пропуском на тот свет, но, несмотря на прямую видимость, находилось недостижимо далеко, и от сегодняшнего дня до взрыва солнца пролегал срок в миллиарды лет. Призракам придется долго ждать, пока солнце не станет сверхновой.

— А разве звезды солнечного типа становятся сверхновыми? — задумался Леснид. — Насколько я помню, они превращаются в красные гиганты, а затем уменьшаются до белых карликов. Хотя это мелочи — радиации окажется предостаточно. Но я хочу тебя обрадовать: ждать столько лет не имеет смысла.

— Почему?

— Потому что мир вокруг нас создан твоим собственным воображением. На самом деле ты лежишь в медицинской палате, а я пытаюсь вернуть тебя из комы.

Григорий посмотрел на Леснида вполне ожидаемым взглядом: еще один сумасшедший попался. Но уйти не позволяло любопытство и желание подольше посидеть в роскошной машине, чего ему не удавалось сделать при жизни, несмотря на огромные гонорары.

— Как-то ты ехал в Москву, на «Еврокон» — конвент писателей-фантастов, в две тысячи восьмом году. Помнишь? — спросил Леснид. — Я был соседом по купе и читал твою историю о Темном Властелине. Ты еще дал ему имя Сатуратор. А мойщики посуды — лилипуты — называли его суповую тарелку корытом Сатуратора. Я до сих пор в восторге от того, как ты умудрился офэнтезить технический термин. Не вспоминаешь?

На лице Григория появилось крайне загадочное выражение.

— Этого не может быть — сейчас двадцать пятый век! — его глаза забегали из стороны в сторону — Григорий лихорадочно искал логичное объяснение произошедшему.

— Этого не может быть — сейчас двадцать пятый век! — его глаза забегали из стороны в сторону — Григорий лихорадочно искал логичное объяснение произошедшему. Он на самом деле вспомнил, что когда-то ехал на поезде, но… допотопная техника, век примитивных технологий, доисторические компьютеры еще не российского производства… четыреста с лишним лет в промежутке между первыми двадцатью годами жизни и последующими тридцатью… так не бывает! Это невозможно!

— В чем подвох? — взмолился он. — Поясни, в чем дело? Или ты… — на лице Григория появился ужас. — Ты из темных ангелов, решил захапать мою душу и ради этого напустил на меня ложные воспоминания?

— Делать мне больше нечего, — возмутился Леснид. — Твоя душа уже в опасности, а я пытаюсь тебя выручить из беды.

— В какой опасности? — встрепенулся Григорий.

— Из тебя выкачивают жизненную энергию, и ты медленно умираешь от истощения. — напрямик ответил Леснид. Пусть фраза и звучит дико, но выдавливать из себя подробности по капле в день он не привык, хотя и считал это недостатком. С другой стороны — после подобных речей собеседник либо уходил, либо оставался до выяснения всех подробностей.

— Да ну? — не поверил Григорий. — Я не похож на батарейку. Извини, я тебе не верю.

— Тогда хорошенько подумай и предложи собственную версию, — ответил Леснид. — И если она окажется убедительной, я уеду и больше не попадусь тебе на глаза. Идет?

— Твое отсутствие мне так же безразлично, как и присутствие, — заметил Григорий. — Но версию я отыщу.

— Отыщи, — поддакнул Леснид. — И не забудь вспомнить, что ты сделал после того, как вернулся с Еврокона? В этих воспоминаниях — ключ к твоему спасению.

Григорий откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Леснид принципиально не отключал музыку, только убавил громкость — песни двадцатого века должны напомнить парню о забытых годах жизни в реальном мире. Конечно, он мог и не знать певцов первой половины восьмидесятых, но стиль песен определенного времени легко угадываем в каждом столетии.

Задетый за живое Григорий вспоминал молодость и выстраивал логические цепочки развития событий. Леснид не торопил с выводами. Он и сам вспоминал прошлую встречу — непривычно видеть, как за несколько недель человек прожил тридцать лет в иной реальности. Еще неизвестно, сумеет ли Григорий акклиматизироваться в реальном обществе начала двадцать первого века после жизни в вымышленном двадцать пятом? Отними у современного городского человека Интернет — и он через неделю иссохнется от тоски. А что произойдет, если человека разом избавить от колоссальных достижений будущего? Для Григория начнется жизнь, напоминающая его же истории о попадании человека из современного мира в средневековье. Наверное, ему покажется забавным оказаться в ситуации, схожей с проблемами героя его романа.

«Возможно, придется стереть ему память, — размышлял Леснид, — пока он не попал из огня в полымя. Не всю — это слишком, но кое-что ему придется забыть, чтобы выжить в цивилизации «прошлого».

— И как? — спросил он через час молчания, когда проиграла последняя песня на диске и наступила полная тишина.

— Плохо, — ответил Григорий. — Я не понимаю, как это произошло. Да, я помню конвент, помню, как ходил и собирал автографы, общался с друзьями. Помню, как вернулся домой… а потом я получил телеграмму от издательства. Телеграмму на настоящей бумаге! В двадцать пятом веке, и на бумаге — это же… оп…

— Вот и место перехода в вымышленный мир, — сказал Леснид.

— А как он произошел, ты не помнишь?

— Нет.

— Хорошо, подойдем к проблеме с другой стороны. Что ты скажешь о своем телевизоре?

— О котором?

— О том, который стоит у тебя в квартире.

— Ну… я купил его в кредит на год как раз после возвращения с конвента. Так сказать, на память о событии. Хм, странно… и с тех пор еще ни разу кредит не погашал… — Григорий провел ладонью по лицу. — Похоже, ты прав — я живу в выдуманном мире. А ты, стало быть, доктор из психбольницы, правильно? В какой палате я лежу? Меня навещают?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39