Команда ТелеVIP

Выбиравшиеся из тумана мертвецы увидели странную картину: охранник, вместо того, чтобы бояться, покружил с телевизором в ритме ускоренного вальса и швырнул его в окно.

Раздался звон разбитого стекла.

Антон остановился и закачался на месте. Вестибулярный аппарат приходил в порядок, и головокружение прошло быстрее ожидаемого.

«Теперь бухгалтерия меня точно придушит… — пронеслась мысль.

«Теперь бухгалтерия меня точно придушит… — пронеслась мысль. — Два стеклопакета за ночь угробить».

Телевизор, стремительно вращаясь, пролетел над пеленой тумана по пологой дуге и начал снижаться.

— Не дай бог, ты не сломаешься, — пробормотал Антон. — Я из тебя котлету сделаю.

Телевизор пролетел над заасфальтированной частью территории института, долетел до изрытой земли и с громким хлюпаньем упал в глубокую лужу кинескопом вверх. Мутная вода окатила окрестности и потекла в телевизионный мир мертвецов.

Антон в гневе ударил по подоконнику и яростно выкрикнул:

— Черт! Черт!! Черт!!! — его охватила бессильная злоба: сволочной телевизор снова не разбился. А еще говорят, что вещам незнакомо чувство удачи. Врут, как сивые мерины!

— Я разберусь! — прокричал Максим, срываясь с места и подбегая к телевизору. Уличные мертвецы поспешили следом за ним, как и прежде, намереваясь поймать охранника и утолить дикий голод.

Антон повернулся к выходящим из тумана мертвецам.

— Ну, что, господа нехорошие, — произнес он сурово, — устроим сеанс одновременного мордобития? Я не шахматист, но мат вам обеспечу. Не сочтите за грубость, но только трехэтажный.

Мертвецы набросились на охранника. Антон подхватил со стола увесистый прибор и стал бить по нападающим, не жалея сил: знал, что теперь не выйдет из драки живым, но намеревался вернуть за русло Ахерона как можно больше сбежавших оттуда жителей. А когда услышал дикий крик толпы мертвых — понял, что Максим проиграл последнюю битву с детскими кошмарами.

Это шах, мертвецы выигрывают партию.

Но шах — это еще не мат.

Антон иступлено бился до самого конца, пока мертвецы скопом не повалили его и не впились в него зубами.

Максим бежал к телевизору, намереваясь разбить его ударами трубы, и пытался понять, почему тот до сих пор не закоротило? Туман стекал следом за ним — яма находилась в низине — и практически «наступал» охраннику на пятки.

От удара по корпусу телевизора раздался звук, словно Максим ударил по наполненной бочке. С трубы слетели кусочки краски. Охранник закричал от ярости и забил по корпусу, что было сил. Телевизор отзывался глухими ударами и не спешил ломаться.

Мертвецы приближались.

Туман дотек до ног Максима и окружил его. Тот в последний раз ударил по телевизору — в центр исчезнувшего кинескопа. Он надеялся, что невидимые лампы разобьются и телевизор наконец-то сломается, но вместо этого труба улетела в мир мертвых, к горизонту безжизненной планеты.

Из тумана полезли костлявые руки мертвых и схватили Максима за брюки. Он дернулся и почувствовал, что детский страх перед мертвецами внезапно пропал. Теперь, когда до его собственного перехода в мир мертвых оставались считанные секунды, Максим понял, что детские страхи — это ничто по сравнению с тем, что с ним сейчас произойдет.

— Чтоб вы подавились! — презрительно выкрикнул он.

Туман дотек до телевизора и, подчиняясь притяжению Земли, потек в кинескоп. Мертвецы взревели от негодования: они жаждали свежих мозгов, которых в этом мире водилось в изобилии, но вслед за перетекающим в телевизор туманом их втягивало обратно в край, из которого они пришли. Мертвецы рычали и хватались за Максима в попытке противостоять напору утекающего в телевизор тумана, и утягивали его в свой мир.

— Катитесь к черту!!! — кричал охранник мертвецам. Иногда адрес менялся, но мертвецы все равно не слушались.

Иногда адрес менялся, но мертвецы все равно не слушались. Максим вырывался и отбивался до последнего, а когда его сбили с ног и втянули в телевизор, намертво вцепился в края телевизора. Его обдало жутким холодом, он моментально замерз и перестал чувствовать пальцы, а затем и ладони. Превращавшиеся в туман мертвецы пролетали мимо в стремительном потоке, хватая и пытаясь утянуть его за собой, но уносили обрывки карманов и рубашки. Максим дрожал от холода и ликовал от счастья, понимая, что свершилось чудо: враги побеждены. И пусть все тело превратилось в исцарапанную ледышку, он был уверен, что сумеет выбраться в родной мир: несмотря ни на что, он почувствовал себя победителем, и словно камень слетел с плеч.

Максим с восторгом наблюдал за тем, как мертвецов уносит прочь из реальности, туда, где им и полагается существовать: в кошмарных мирах фильмов ужасов.

Сваливший Антона мертвец укусил его голову за то самое место, которое укусили во время прошлой атаки.

— У вас, что, стандартные приемы вскрытия упаковки? — сердито выкрикнул охранник, силясь вырваться из рук мертвых. — Ох, не думал, что доживу до такого… Господи, иже еси на небеси…

Мертвецы застыли и как-то странно посмотрели на охранника. Он не понял, что случилось, но туман, из которого мертвецы выбрались, пошел волнами. Ускоряясь, он потек к выходу и потянул мертвецов за собой. Те не отпускали Антона, и его тоже поволокло к двери. Охранник чувствовал, что опускается в туман, но отчаянно противился неизбежному.

Мертвецы растворялись в тумане и утекали под дверь. Антон и сам ушел в туман наполовину, но когда его доволокло до двери, уперся в нее ботинками, не давая мертвецам себя утянуть. Соскальзывающие мертвецы цеплялись в него мертвой хваткой, их ногти как скальпели резали кожу, но Антон держался до последнего. И когда остатки тумана процарапали его сотнями острых когтей и утекли в коридор, охранник понял, что кошмар закончился.

— Ух… чудом уцелел, — выдохнул он. После битва с мертвецами он ощущал дикую усталость и радовался, что никто не подбегает с криками радости или сопереживания — сил осталось лишь на то, чтобы лежать пластом и не шевелиться. И только короткий вопрос не давал ему вволю насладиться победой, — Как я их победил-то?

* * *

Внедорожник «Ангара» мчался по дороге со скоростью, в пять раз превышавшую разрешенную — триста километров в час. Игорь не относил себя к любителям лихачить и нарушать правила дорожного движения, но обстоятельства требовали его скорейшего присутствия: на встроенном в панель автомобиля гипнометре горела красная лампочка. Стрелка указывала точное направление, и «Ангара» неслась к источнику сигнала. Игоря вдавило в кресло, и он, противостоя давлению, дернулся раз-другой, но бросил бесполезное занятие и полностью сосредоточился на поисках источника сигнала.

«Ангара» практически подлетела к трехэтажному зданию, окруженному металлическим забором. На табличке — загадочная аббревиатура, из которой Игорь расшифровал только первые три буквы: НИИ. Остальные буквы оставались тайной тех, кто в данной организации работал или просто проводил здесь время в ожидании далекого выхода на заслуженную пенсию.

Оббитые деревом двери института были закрыты изнутри на массивный засов. Пришлось изрядно помучиться, отыскивая подходящий вход в здание. Игорь не сомневался, что «Ангара», при использовании ее в качестве буксира, вырвет преграду с корнем, но ручки крепились к двери обычными саморезами и при значительном усилии оторвались бы, оставив сами двери на прежнем месте.

Охранники на требовательные и продолжительные звонки не отзывались. И не стоило надеяться, что они видят обычные сны, а не сходят с ума в мире телегрез.

А когда Игорь заметил мерцание телевизора в окнах на втором этаже, гипнометр подтвердил догадку о том, что источник гипносигнала находится именно там.

Автомобиль подъехал к пожарной лестнице.

Игорь проворно забрался на крышу внедорожника, хотя сердце изошлось кровью от вида оставленных на дорогущей краске следов обуви. Но спасение попавших в беду охранников того стоило: с крыши ухватиться за пожарную лестницу не составило труда. Игорь прихватил с собой дипломат, в котором находились приборчики на большинство предусмотренных трудностей жизни, и вскарабкался на второй этаж.

Осталось продемонстрировать чудеса акробатики: перешагнуть с одного подоконника на следующий и при этом исхитриться не уронить на землю дипломат: стоимость оборудования превышала все разумные пределы.

«А зачем мне эти чудеса, если в дипломате есть магнитная отмычка? — дошло вдруг до Игоря. — Это все вредная школа Голливуда, когда любую мелочь надо выполнять с максимально возможным риском. Империалисты, блин. А еще говорят, что только наши комсомольцы всё делали на гамаке и в противогазе. Они такие же, как и мы, только с зажатым носом говорят».

Разбив окно, Игорь спустился в кабинет и вышел в коридор. Лампы дневного света горели через одну, некоторые мерцали, требуя замены. Игорь на секунду сморщился: дневной свет он не любил — тот напоминал о долгой северной зиме, длившейся девять месяцев. К тому же, лампы теплого света подошли бы институту намного больше — жизнь ученых и без того несладкая, а тут хотя бы лампочный свет тепло дарил.

Раздумывая о тяжелых буднях ученой братии, Игорь вошел в лабораторию и мгновенно оценил обстановку.

Два охранника сидели на стульях с раскрытыми ртами и отсутствующим взглядом. Они тупо смотрели на экран телевизора, и для полного эффекта не хватало разве что текущей из ртов слюны. Из их глаз вырывались лучи, и это означало, что скорее всего спасать бедняг придется в их внутреннем мире. Для подобных случаев Леснид выдал Игорю портативную модель «Десницы», созданную и собранную буквально на днях по случаю войны с телевизорами.

«Неужели я выглядел точно так же? — ужаснулся Игорь и машинально проверил, не слетел ли с головы тонкий золотистый обруч? Обруч защищал владельца от влияния телевизора, и в случае его утери тот мог снова оказаться в мире телегрез. Обруч оказался на месте, и у Игоря отлегло от сердца. Он отключил телевизор и стал ждать реакции охранников: если они забьются в конвульсиях, то телевизор придется включить, а операция по их спасению затянется на какое-то время. Если же нет — наступит время для долгих и фантастических объяснений.

Прошла долгая минута, прежде чем охранники пошевелились и открыли глаза.

Антон устало выдохнул, провел ладонью по лицу и внезапно ощутил, что уже не лежит перед дверью, а сидит в кресле перед выключенным телевизором и пялится на постороннего человека с золотистым обручем на голове.

Не понимая, откуда посторонний взялся в закрытом здании, он грозно выпалил:

— Эй! Ты кто такой, и… э-э-э… что это у тебя на голове? Нимб?

— Что это было? — раздался слева голос потрясенного Максима. — Неужели я уснул?.. Господи, даже не верится: это глупый кошмар!

— Доброе утро, парни! — поздоровался Игорь.

— Мужик, ты зашел не по адресу, — честно предупредил Антон: чемоданчик в руке незнакомца и черные перчатки прямо указывали на то, что посторонний — взломщик сейфов. — В институтских сейфах денег нет, ученые в них еду от грызунов прячут. Так что иди отсюда, пока не вломили по первое число. Даю три минуты.

— Мне не нужны деньги, — ответил Игорь.

Даю три минуты.

— Мне не нужны деньги, — ответил Игорь.

— Драгоценностей здесь тоже нет, — сухо ответил Антон. — Так, тебе вломить, или ты уберешься из института?

— Слушайте, парни, — воскликнул Игорь. — Сегодня ночью вы были загипнотизированы этим телевизором, но сумели вырваться из его плена. Создатели телевизоров — они носят белые очки — охотятся за подобными счастливчиками и пытаются понять, как им удалось освободиться.

Он почти слово в слово повторил текст Леснида о гипнотизирующих телевизорах и собственной мисси, но охранники, не оклемавшиеся толком после битвы с мертвецами, из его речи поняли одно: неизвестный пытается украсть телевизор и для этого основательно запудривает им мозги.

— Во-первых, — потребовал Антон, — предъяви-ка удостоверение работника этой самой корпорации, а во-вторых, телевизор — собственность института, и ты не имеешь права забрать его с собой, даже если представляешь ФСБ, Интерпол или американских SWAT: нам сваты не указ. Тем более, американские.

На улице захлопали дверцы. Игорь кинул Антону врученное Леснидом удостоверение и выглянул в окно: не ровен час, пока он непринужденно болтает с охранниками, кто-то угоняет служебный автомобиль! Но оказалось, что на ночной огонек заглянули люди в белых очках.

«Они, что, в засаде сидели? — раздраженно подумал Игорь. — М-да, ситуация… как за считанные секунды объяснить охранникам, что враги — это белочкарики, а не я?»

Придется напрячь мозги на полную мощность. Да и мышцы напрячь не помешает — сердце чует, что грядет страшный мордобой.

— Леснид, — воскликнул он в микрофон. — Внештатная ситуация — белочкарики явились раньше положенного! Я не успею уйти.

Наушник щелкнул, и раздался голос Леснида:

— Включай пеленг. Как только проведу переговоры с Делириум Тременс, сразу помчусь на выручку. Займи их пока чем-нибудь бронебойным — ты это умеешь.

— Ясно… — Игорь отключил микрофон, вздохнул и открыл дипломат. — Ты тут ходишь по краю пропасти, а начальство в это время крутит шуры-муры с разными мадамами… Я тоже хочу быть начальником.

Пистолет-автомат с лазерным прицелом удобно лег на ладонь. Игорь снял его с предохранителя и приготовился к бою. Патроны жалеть не стоило: в пистолет вместо обоймы вставлялся созданный Леснидом синтезатор патронов, и перезаряжать оружие не было необходимости.

— Господа! — воскликнул он. Охранники оторвались от разглядывания необычного удостоверения, полностью сделанного с использованием голографии, увидели в руке Игоря пистолет с глушителем и побледнели. — Белочкарики пришли по наши души. Я вас предупредил — а дальше смотрите сами. Но предупреждаю: живыми от них вы не уйдете. Чтобы понять причину вашей стойкости к телегипнозу, белочкарики положат вас на лабораторный стол и изрежут на кусочки. По пожарной лестнице поднимаются три человека из этой группы. Не верите мне, спросите у них.

— И спросим! — ответил Максим. — Правда, Антон?

Напарник кивнул, не выпуская Игоря из поля зрения. Тот медленно отходил к дальнему углу лаборатории, нацелив пистолет на охранников: понимал, что они не доверяли ему и могли напасть в любое время.

Белочкарики спрыгнули с подоконника на пол в соседнем кабинете и вошли в лабораторию через двери. Игорь вытянул пистолет в их сторону.

— Добрый рассвет! — поздоровались парламентеры, размахивая белым носовым платком. Каждый держал в левой руке алюминиевый дипломат.

Третий белочкарик на случай неблагоприятного развития событий остался стоять в коридоре. — Нам нужно сообщить вам важную новость, господин Абаев!

Охранники переглянулись. Игорь опустил пистолет.

— Сообщайте! — сказал он. — О чем?

— О вашей новой работе на некоего Леснида, — ответил белочкарик. — И, — он сделал эффектную паузу, — о ликвидации «Команды ТелеVIP». Видите ли, господин Абаев, мы достаточно узнали о членах вашей группы, и скоро она будет уничтожена.

Глава 4. Госпожа Делириум Тременс

Впервые за много лет в жизни Бориса наступил праздник: сегодня его любимая команда одержала первую в наступающем веке победу над противником, а не над здравым смыслом — до сих пор команда играла в нечто, называемое футболом исключительно из-за наличия мяча на поле, но, похоже, кто-то исхитрился заставить их прочитать правила игры.

Чтобы по-свойски отметить это знаменательное событие, Борис с друзьями направился прямиком к детской песочнице с металлическим грибом и крохотным столиком, непонятно как сохранившимися в начале двадцать первого века. Дома отмечать нельзя: там жена, которая не понимает азарт болельщиков и утверждает, что после выигрыша команды пить на радостях, а после ее проигрыша пить с горя не годится. Да что она вообще понимает в спорте и здоровом образе жизни? Ничего! Одна ругань из-за пьянок. Не пьянки это вовсе, ведь по такому случаю и не грех. Вредная жена не один раз спрашивала, мол, по какому — грех, но ответа не получила, так как Борис считал вопрос риторическим. Вся страна пьет десятилетиями, празднует. Чем мы хуже? Ничем! Так почему бы и нам не отпраздновать?

И ученые не раз утверждали, что пятьдесят граммов вина в день чрезвычайно полезны для организма. А чем водка хуже? Тем, что выпивается не пятьдесят, а пятьсот граммов? Так это же водка, исконно российский продукт, а потому в десять раз полезнее. Здоровье в результате так и хлещет из организма!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39