Агент Тартара

Агент Тартара

Автор: Борис Иванов

Жанр: Фантастика

Год: 2001 год

,,,

Борис Иванов. Агент Тартара

Хроники 33 миров — 5

«Спроси у себя «кто я?», — говаривал преподобный Бонни, сидя за кружкой доброго пива. — Спроси — и ты не сможешь в этом признаться. Спроси об этом у людей — и тебе солгут. Спроси об этом у Бога. И Бог ответит тебе: «Пойми, кто я, — и ты узнаешь и то — кто ты сам». На это Грогги, пропустив шкалик, неизменно возражал: «Только дурень пристает к Богу с глупостями! Не важно, кто ты есть. Важно то, почему ты вдруг захотел это узнать. Это и будет ответом.»»

Фил Исмаэлит. Воспоминания и мнения о Рыжем Грогги — злобном свистуне и Бонни Пизе — добродетельном проповеднике — тех, кто с ними встречался или о них слышал

Конец человека — знание, но одного он не может узнать он не может узнать, спасет его знание или погубит. Он погибнет — будьте уверены, — но так и не узнает, что его погубило знание, которым он овладел, или то, которое от него ускользнуло и спасло бы его, если бы он овладел им.

Роберт Пенн Уоррен. Вся королевская рать

ПРОЛОГ

СНЕГ

Ничего не было вокруг — только снег. Снег равнины, простершейся в бесконечную даль. И снег пурги — здешней, сухой и злой пурги, заполнившей все пространство стремительным, мелким и редким снегом. Снегом, точно так же непохожим на снег безумно далекой Земли, как не было похоже на земное небо этого мира, превратившееся сегодня в равномерно подсвеченное лучами Звезды слепое бельмо.

Снег, впрочем, только казался редким — в десятке метров уже нельзя было различить хищную поросль заграждения из колючей проволоки.

Он знал, что и тогда, когда пройдет пурга, оно не станет похожим на земное — это небо сожженной планеты. Он вообще не похож на небо — тот опрокинутый колодец прозрачной тьмы, что накрывает этот мир сверху.

Чужие звезды неровно подрагивают на его дне. Или одна — беспощадная Звезда встает в нем.

Ее называют здесь Солнцем. Только она — не Солнце…

В этом небе почти никогда нет облаков. Только изредка появляются они — редкие, немыслимо высокие и прекрасные. Вода, покинувшая моря и реки, жмется здесь к земле. Ползет туманами и низко летящим снегом…

А мысли здесь ходят по кругу, как патрульные отряды, словно тоже боятся не найти дорогу назад в ледяной мгле.

«Так что это — наказание или честь — который год жить в этом мире?» — уже не в первый раз подумал он. Мысль эта давно осточертела. Но он так и не знал ответа на этот наскучивший вопрос.

Нет. Конечно, не наказание. Ты сам выбрал себе эту судьбу — не там, в кабинете командующего разведкой Сектора, — там у тебя уже не было выбора. Ты выбрал эту судьбу раньше, когда подавал заявление в разведшколу. Когда заполнял анкеты и справлялся с тестами… А может, и еще много-много раньше. Нет, это не наказание.

Но разве это честь? Эта черная, словно с эсэсовской срисованная форма? Эти мечи разящие, вышитые на голубом шевроне? И знак Испытания Кровью — это тоже честь? Нет, конечно, честь — здесь в Поселении «Полюс». Честь для тех, кто в черном. И ужас и смерть для тех, кто в других цветах.

Ты не сачковал. Ты честно прошел это Испытание. На то была санкция Центра. Но… Но это только в старых сериалах разведчику удается внедриться в ряды врага, не замарав рук… Теперь и дети знают, что это не так. А уж ты и подавно знаешь, что, даже если тебе и посчастливится бросить в коптящее пламя свой черный наряд и вывести татуировку на плече, знак Испытания навсегда останется с тобой. Он выколот на твоей душе.

Тот, кого он поджидал здесь — в сердце пурги, единственном месте, избавленном от чужих ушей и чужих глаз, — подошел незаметно, как и подобает людям Третьей Касты.

Но с трех шагов дал все-таки о себе знать сухим кашлем, чтобы ненароком не перепугать партнера. Они оказались совсем рядом — лицом к лицу. Глубоко надвинутые на глаза капюшоны, лица, до ноздрей замотанные шарфами.

— Похоже, мы переходим в ежедневный режим «стыковок», — уныло пошутил пришедший вторым. — Что ни день, то чрезвычайные обстоятельства…

— На этот раз — не просто чрезвычайные, — подтвердил его худшие подозрения тот, кто пришел первым. — Обстоятельства прямо-таки похоронные. Центр не дал добро на наш план. Ты должен понимать, что это означает…

Пришедший вторым молча отвернулся и невидящим взглядом уставился в слепую мглу.

— Ну, порадовал тебя раз, так уж буду радовать до конца… — предложил пришедший первым и тоже отвернулся в пургу. — О резервном плане — ни слова. Так, как будто они там и не получали его…

— Они его получали! — зло ударил кулаком в ладонь пришедший вторым. — Они не хотят брать на себя ответственность…

— Можно, конечно, понять это как то, что они оставляют нам руки развязанными… — без особой уверенности в своих словах возразил пришедший первым. — Как только запахнет жареным, мы можем организовать эвакуацию. Всеобщую или частичную. Но никто там, — он показал глазами вверх, в мутно-белые небеса, — не даст нам команды. Я считаю, и не подумает предупредить…

— Тогда мы — покойники… — спокойно констатировал пришедший вторым. — У нас не больше шансов угадать, когда начнется это. Да и обречена эвакуация. В самой своей идее — обречена. Она может удаться только в результате восстания. А план восстания — зарубили. У нас один выход. Уйти одним. Плюнуть на все и уйти прочь — к хозяевам этого дурацкого Мира… Или к отверженным… Куда угодно…

— Зарубили не план восстания — он по-прежнему существует… — задумчиво возразил пришедший первым. — Мало того, он даже воплощен в организацию, в систему связи, в запас оружия… Зарубили не план. И не само восстание. Зарубили право отдать команду… Они боятся их — людей Поселения. Не знают, что ждать от них. И потому решили не освобождать их, а просто убить.

— Давай начистоту…

Пришедший вторым глухо закашлялся, но справился с одолевшими его спазмами и закончил:

— Ты сможешь отдать команду самовольно?

— А ты сможешь уйти один? Уйти и оставить их всех тут — в жертву высшей безопасности Обитаемого Космоса?

Пришедший первым помолчал и добавил:

— А несанкционированное восстание бесполезно. Нас все равно спалят… Победим мы или нет. Так я повторяю вопрос — ты готов уйти один?

— Нет… — глухо ответил пришедший вторым. — Я… Я давно уже чувствую себя одним из них…

— В том-то и дело, — отозвался пришедший первым. — В том-то и дело, что все мы давно уже одни из них…

ЧАСТЬЯ ПЕРВАЯ

УКУС ОСЫ

ГЛАВА 1

АГЕНТ НА КОНТРАКТЕ

— Так больше продолжаться не может! — с чувством произнес Ким Яснов. Это свое умозаключение он доверил тому единственному собеседнику, который мог всецело разделить его чувства, — лысому попугаю Джерико. Собственно, полное имя птицы было Лорд Иерихонский, и было птичке на вид не менее ста одного года от роду. Других собеседников в пыльной полутьме тесноватого офиса агентства независимых частных расследований «Ким» попросту не было.

Что и говорить — ни сам Лорд Иерихонский, ни его клетка причудливой конструкции не сообщали интерьеру агентства должного респекта.

Что и говорить — ни сам Лорд Иерихонский, ни его клетка причудливой конструкции не сообщали интерьеру агентства должного респекта. Лорд достался Киму в качестве своего рода наследства от его почти единственного на Констансе друга и бывшего арендатора офиса. Достался, кстати, вместе с неискоренимым табачным духом, впитавшимся, кажется, в самое естество каждого предмета в этом помещении. Не избежал этой участи и весь скарб, принесенный сюда Кимом — человеком если не безгрешным, то по крайней мере некурящим. Теперь от его пиджака, бумажника и даже от любимой записной книжки — да что там от книжки, от подметок, и то! — исходил аромат не вычищенной пепельницы. «Неудивительно, что птичка-то и облысела», — частенько говорил себе по этому поводу Ким.

В дополнение к табачной вони и облезлому попугаю Ник Стокман (а именно так звали бывшего обитателя неуютного кабинета) оставил в распоряжение Кима уймищу всякой дребедени, от многочисленных разрозненных колод карт (и Таро и просто игральных) до украшавшей одну из стен уникальной коллекции портретов великих сыщиков двадцатого, кажется, столетия. Вымышленных и реальных.

Еще в ящиках стола отыскалась внушительная связка ключей неведомо от каких дверей, синий блокнот с не понятными никому, кроме самого Ника, записями и пачка банкнот толщиной с толкиеновского «Властелина Колец» вместе с «Хоббитом» и «Сильмариллионом» в придачу. Ким так и не выяснил, в какой части Обитаемого Космоса эти банкноты имеют хождение. Или имели когда-либо. Хотя и много бы дал за то, чтобы это узнать. В остальном содержимое стола и всех других, для того пригодных, мест в офисе было заполнено невероятным количеством пакетиков с кормом для Джерико. Корма было до отвращения много. Чертовой птице отнюдь не угрожала голодная смерть.

О себе этого Ким сказать не мог.

Он с досадой воззрился на висевший на обшарпанной стене постер с изображением Эркюля Пуаро в исполнении Дэвида Суше (был когда-то, то ли в XIX, то ли в XX веке такой сериал), злобно щелкнул кнопкой электрокарандаша и еще раз с чувством повторил:

— Так больше продолжаться не может!

И впрямь — продолжаться это не могло. Попросту кончались деньги. Можно было подумать, что во всей Канамаге — преславной столице Колонии Констанс — народ зарекся совершать сколь-либо предосудительные поступки. С той только целью, наверное, чтобы не дать заработать директору и единственному сотруднику агентства независимых частных расследований. Мало того, они перестали, судя по всему, терять бумажники, деловые бумаги, бестолковых малолетних чад и впавших в детство предков. И даже кошки и собаки не сбегали здесь от своих хозяев. И попугаи от них не улетали, как улетел однажды от своего хозяина, весьма почтенного банкира, Лорд Иерихонский. Лорда Ник — тогда старший партнер Кима — благополучно нашел. К сожалению, к тому времени в бега подался его хозяин. Вот его-то сыскать оказалось свыше человеческих сил. Ник оставил Джерико себе в качестве компенсации за предпринятые хлопоты и объявил его счастливым талисманом агентства, именовавшегося тогда «Боулдер, Боулдер и Стокман». Ни одного из Боулдеров Ким уже не застал на Констансе.

Вообще, все арендаторы офиса на втором этаже Хоуп-хауса были неисправимыми романтиками, и всех их уносил неведомо куда поток безжалостного времени. Оставались только неоплаченные счета. Собственно, за аренду помещения, за уймищу коммунальных услуг, которые муниципальные власти якобы оказывали Киму и его предшественникам, за пользование многочисленными информационными сетями и один черт знает за что еще. Уже одни только долги теперешнего агентства независимых расследований грозили к концу месяца превысить все разумные пределы. Ни малейшей возможности заполучить клиента или какого-никакого поручения от более удачливых друзей-конкурентов не предвиделось, а нерегулярные переводы «скромных, но вполне достойных» сумм от родного дядюшки Эрни из Метрополии и от фонда Хаммурапи служили для Кима источником жгучего стыда, но никак не надежд на улучшение благосостояния в сколько-нибудь обозримом будущем.

Ни малейшей возможности заполучить клиента или какого-никакого поручения от более удачливых друзей-конкурентов не предвиделось, а нерегулярные переводы «скромных, но вполне достойных» сумм от родного дядюшки Эрни из Метрополии и от фонда Хаммурапи служили для Кима источником жгучего стыда, но никак не надежд на улучшение благосостояния в сколько-нибудь обозримом будущем.

И даже невинный ужин с Мэри Энн в скромной пиццерии превратился теперь в серьезнейшее испытание для его холостяцкого бюджета.

Нет, так продолжаться дальше решительно не могло!

Но все продолжалось и продолжалось…

Ким снова щелкнул электрокарандашом. Убедившись, что микроаккумулятор этого приспособления безнадежно посажен, он запустил оконфузившееся изделие в противоположный угол офиса — в корзину для мусора. Не попал и высказал Джерико почти все, что он обо всем этом думает.

— Нер-р-рвочки! — обиженно воскликнул Лорд Иерихонский, укоризненно растопырив остатки перьев.

Только настойчивый звук зуммера входной двери, неожиданно прозвучавший в пыльной тишине, уберег плешивого долгожителя от крупных неприятностей.

* * *

Ким выбрался из-за стола и устремился к входному тамбуру, подобрав по дороге злополучный карандаш, вызывающе валявшийся на ковре посреди комнаты. Одностороннее стекло, которым была снабжена дверь офиса, позволяло ему разглядеть в деталях, что же представляет собой его столь неожиданный посетитель. Вполне возможно, столь долгожданный клиент.

За дверью — в коридоре, в который выходили двери еще дюжины контор, порой самого невероятного профиля, — стоял и несколько нервически осматривался по сторонам высокий седоватый тип лет сорока — сорока пяти, одетый не по-здешнему. Скорее всего, в стиле, принятом в Северном полушарии, — гораздо более строгом, чем в Канамаге. В целом вид его, несмотря на оттенок нервозности, вызывал доверие. Что-то привычно знакомое сквозило в его манере терпеливо переминаться с ноги на ногу и бросать короткие, внимательные взгляды то в одну, то в другую сторону.

«Однако он чего-то боится, — подумал Ким. — Хотя к страху этому еще не привык». Что значит бояться чего-то — долгим, привычным и изматывающим страхом — Ким, к сожалению, уже знал. С год назад он вернулся из командировки на Харур, которую ему сосватал Ник. Денег им обоим это его путешествие не прибавило, но зато Ким теперь хорошо знал, что значат слова «гражданская война» и «заложники»…

Тянуть время, однако, не стоило. Ким вывел на лицо радушную улыбку и отворил дверь.

Реакция посетителя оказалась прямо противоположной ожидавшейся. Войдя в офис, он нервно огляделся по сторонам, словно искал кого-то. На его лице отразилось недоумение. Он сделал шаг назад.

— Вы — не мистер Стокман… — констатировал он непреложный факт.

Констатации этой, впрочем, явно не хватало уверенности, словно гость ожидал, что вот сейчас стоящий перед ним худощавый, загорелый и курносый брюнет с глазами чуть уже, а скулами чуть выше среднеевропейского стандарта превратится вдруг в коренастого, плотно сбитого, краснорожего и вислоносого толстяка Стокмана. Или что на худой конец старина Стокман собственной персоной вылезет наконец из шкафа и перестанет пугать его — своего, судя по всему, старого приятеля.

Чуда не последовало.

— Ника… Господина Стокмана больше нет… здесь, — пояснил Ким.

В его голосе тоже недоставало уверенности. Уверенности в том, что Ник Стокман сейчас вообще есть где-либо.

— Он…

Гость запнулся.

..

Гость запнулся.

— Когда же я смогу увидеть господина Стокмана?

Ким и сам был не прочь знать ответ на этот вопрос. Когда Ник несколько неожиданно собрался убыть по своим делам, доверив партнеру — наивному выходцу из изнеженной Метрополии, — свой офис как своего рода приложение к Джерико, требующему кормежки, ухода и общения, Яснов воспринял это как знак высочайшего доверия. Тогда он и не подозревал, что обещанные «два-три дня» обернутся шестью долгими месяцами безнадежного ожидания возвращения партнера. Вид оставленного в его распоряжение почти годового запаса попугаячьего корма укреплял в душе Кима закравшееся туда подозрение. Еще, казалось бы, совсем недавно он чувствовал себя стервятником-трупоедом, перерегистрировав доставшееся ему достояние на свое имя, а заодно списав долги предшественника и дав агентству новое название (не в свою честь, а в память о киплинговском тезке). Теперь угрызения совести уже не донимали его — им владело совершенно противоположное чувство. Не будучи кровожадным, Ким с радостью свернул бы Нику Стокману его немытую шею, окажись тот сейчас под рукой.

Короче, ответить на вопрос пришельца Ким не смог бы даже под пыткой.

— Видимо, вам следует зайти немного позже… — произнес он нарочито вежливо, стараясь скрыть обуревавшие его страсти, вызванные воспоминаниями о смывшемся партнере. — Господин Стокман убыл на э-э… довольно продолжительный срок.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46