Так прошла половина ночи. Измученные пленники висели на веревках и страдали. Победители тоже утомились. Веселье пошло на убыль, хотя холопы продолжали таскать в дом жареную снедь.
Вдруг подпертая снаружи дверь сарая с легким скрипом отворилась, и внутрь проник отблеск костра. Кто-то вошел внутрь и остановился, верно пережидая, пока глаза привыкнут к темноте.
Владимир мгновенно очнулся от дремы. Потянул носом воздух. От вошедшего пахло кровью и железом. И еще чуть-чуть — морем.
— Это ты, Дутый? — еле слышно произнес князь.
— Я, — так же тихо проговорил плесковец.
Светлый проем на миг заслонил широкий силуэт, потом дверь закрылась.
Шуршание шагов — и Дутый оказался рядом с князем. Быстро ощупал веревки. Заскрипело железо, перерезая путы.
— Ты один? — спросил Владимир.
— Угу.
— А нас четверо. Курлов здесь нет. Никто не сторожит.
— Был сторож, — Дутый присел, освобождая ноги князя. — Снаружи.
Владимир встряхнул руками. Он был свободен. Дутый переместился к столбу Лунда.
Вскоре все пленники избавились от пут.
— Что снаружи? — спросил Владимир, растирая кисти.
— Пир, — ответил плесковец. — Старши?на в доме пирует, челядь — во дворе. Собачки там же вертятся, у костров. Уйдем без помех.
Воины выскользнули наружу. Квельдульв потянулся забрать копье у убитого Дутым сторожа.
— Не трожь, — прошипел Лунд.
Прислоненный к стене мертвец с копьем в руке в потемках выглядел вполне живым.
Во дворе горели костры. Вокруг суетилась челядь. Из большого дома слышались пьяные вопли, женский визг… Пир победителей.
Владимир скрипнул зубами…
— Пойдем, княже, — поторопил его Дутый.
Владимир скрипнул зубами…
— Пойдем, княже, — поторопил его Дутый. — Заметят — худо будет.
— Уходим, — Владимир махнул рукой, пропуская хирдманнов вперед, сам — замыкающим. Перед тем как перемахнуть через забор, в последний раз оглянулся… Обидно было — до слез. Что люди скажут? Скажут: растерял сын Святослава свою удачу. Княжий стол потерял. Теперь вот и воинскую славу растратил. Скажут: побили Владимира курлы. Не храбрые свеи, не могучие нурманы… Курлы!
Ночь была безлунной и тихой. Они бежали через поле к лесу. Князь — последним. В горле пересохло, но пить было нечего. Фляга с разбавленным вином, серебряная фляга, взятая во франкском набеге два года назад, красивая и удобная вещица, тоже досталась курлам.
Злость и обида вспыхнули с новой силой. Утраченная фляга стала последней каплей…
— Стой! — скомандовал Владимир.
Его хирдманны послушно остановились. Замерли, напрягая слух, пытаясь понять, какую опасность уловил в темноте князь.
— Я должен вернуться! — решительно произнес Владимир. — Негоже нам, воинам, бежать, словно мы — крысы. Да еще — от каких-то курлов! Я возвращаюсь! Кто — со мной?
В ответ — молчание.
Нарушил его Лунд.
— Вернуться надо, — рассудительно пробасил он. — Ясное дело — мы вернемся. Возьмешь княже, всех наших, что с Сигурдом остались. А может, еще кто обернуться успел. Да и Дагмаровы хирдманны тоже пойдут. Мы этих курлов…
Упоминание Дагмара рассердило Владимира. Еще не хватало, чтобы Дагмар мстил за позор Владимира. Тогда всем станет ясно: нет больше удачи у сына Святослава. И кто тогда за Владимиром пойдет?
— Я возвращаюсь прямо сейчас! — процедил князь. — Не нужен мне Дагмар. Никто не нужен! Я в свою удачу верю! А кто в нее не верит — пускай бежит к Дагмару Не хочу до конца жизни слушать, как надо мной насмехаются: мол, курлы его портками закидали! А ежели среди вас нет более хоробров, так я один пойду! Дутый, дай мне свой меч!
Плесковец, после недолгого колебания, расстегнул и протянул Владимиру пояс.
— Только я с тобой пойду, княже, — сказал он. — У меня кроме меча еще топорик есть. А еще я видел, куда они нашу зброю сложили, ту, что не увезли.
— Я тоже пойду! — воскликнул Хривла. — Я этих курлов голыми руками рвать буду. Никто не посмеет насмехаться над Хривлой!
— Все пойдем, — заключил Лунд. — Прав ты, ярл: не будет у нас славы, если сейчас за подмогой побежим.
Возвращались тем же путем, что и уходили. И — так же незаметно.
Только на этот раз никто не возразил, когда Квельдульв забрал копье убитого сторожа.
— Вот в этот дом и унесли нашу сброю, — прошептал Дутый, показав на пристройку рядом с большим домом.
Воины бесшумными тенями проскользнули по краю высвеченного кострами двора, обогнули дом, в котором кипело веселье. У приоткрытых дверей в пристройку выбивалась полоска света. Владимир остановился, прислушался… Поднял руку, показав три пальца. Дутый и Квельдульв выдвинулись вперед, встали за спиной князя. Тот потянулся к двери… И тут она сама распахнулась.
Князь успел отпрыгнуть, оказавшись в тени. Дутый — тоже.
Дутый — тоже. А вот Квельдульв замешкался, и холоп с огромным пустым горшком в руках вышагнул прямо на отрока.
Ни закричать, ни даже по-настоящему удивиться холоп не успел. Квельдульв коротко ткнул холопа копьем в горло, Дутый тут же подхватил падающего, булькающего кровью холопа. Владимир же поймал горшок и аккуратно поставил его на землю.
Убитого отволокли в тень. Князь поднял горшок и, закрывшись им так, чтобы не было видно ни его лица, ни меча в правой руке, уверенно шагнул внутрь пристройки.
Внутри угощались двое курлов, порядком набравшихся пива и отяжелевших от еды. Это были вои, а не смерды, поэтому даже сейчас их оружие лежало поблизости, однако горшок сыграл свою роль — курлы не усомнились, что это вернулся холоп с пивом.
— Лови! — крикнул Владимир, бросая горшок тому, кто сидел подальше, и втыкая меч в грудь того курла, который расположился ближе к дверям. Клинок прошел между ребер прямо в сердце. Курл умер мгновенно.
А его приятель даже не заметил, что остался в одиночестве.
— Дурень! — заорал он. — Что ты принес? Он же пустой? Где пиво? Тебе сказано: пива налей!
Владимир знал по-курляндски всего несколько слов, однако смысл сказанного угадал.
— Пива нет, — ответил он, одним прыжком оказавшись над курлом и упирая ему в шею красный от крови клинок. — Могу крови налить. Хочешь?
Курл скосил глаза на меч. Он раздумывал: заорать или нет?
— Не кричи, не надо, — ласково произнес Владимир. — Будь хорошим — и я тебя не убью, — сказал он по-свейски. — Слово ярла.
В пристройку проскользнули остальные. Их появление явно не прибавило бодрости курлу.
— Оружие! — сказал Владимир. — Наше оружие. Где? Курл показал на противоположный угол. Там стоял ларь высотой в полсажени.
Дутый откинул крышку.
— Тут пусто, — сообщил он. — Врет, песий сын. Отрежь ему ухо, княже!
— Ниже. Надо смотреть ниже, — на плохом свейском проговорил курл. — Не убивай меня, ярл! Я тебе пригожусь! Я хороший воин. Много раз в вики ходил.
Дутый влез в ларь.
— Ага! — воскликнул он обрадовано. — Тут второе дно! И замок! Ну-ка, Квельдульв, дай мне копье!
Замок своротили быстро. Владимир поручил пленника Квельдульву, а сам присоединился к остальным.
Дно ларя оказалось крышкой погреба-схоронки, выложенной изнутри камнем.
Внутри, аккуратно завернутые в вощеную ткань, лежали доспехи и оружие хирдманнов, еще с полдюжины броней и четыре хороших меча. Здесь же стоял бочонок, до половины заполненный рубленым серебром и разными монетами. Весил бочонок не меньше пуда.
— Ох-хой! — воскликнул Хривла. — А мы-то в доме искали!
