Глава десятая
Трудная доля великого князя
Киев. Лето 975 года от Рождества Христова.
Малая палата советов великого князя киевского
Сергей приехал к князю следующим утром. Нашел Ярополка на кремлевском подворье и за работой: великий князь с утра пораньше, пока не жарко, вершил суд: двое киевских бояр полаялись из-за свары холопов. Шум на судилище стоял изрядный: видаков с обеих сторон набралось больше сотни. Князь явно томился: этот галдеж ему изрядно надоел.
Рядом с Ярополком, но пониже, сидел князь-воевода Свенельд, грузный, важный. Крутил седой ус, морщился. Заметно было: тянет его вмешаться, но не хочет подрывать авторитет князя.
Появление Сергея Ярополк встретил едва ли не с радостью. Вскочил со своего высокого места, по-мальчишески прытко сбежал с помоста, однако тут же опомнился, остановился и ждал, покуда воевода спешится и сам подойдет к нему. Толпа сутяжников почтительно разошлась, пропуская боярина.
— Важное дело, княже, — после обмена приветствиями произнес Сергей. — Надо обсудить.
— Свенельд, будь вместо меня, — быстро сказал Ярополк и устремился к терему так проворно, словно опасался, что князь-воевода откажется.
— Как здоровье, боярин? — вежливо поинтересовался великий князь, когда они вошли в думную палату.
— Неплохо, княже, спаси Бог, — ответил Сергей. — А дело у меня к тебе вот какое…
И без спешки поведал историю Славки, уже частично известную князю. А также — собственные выводы.
— Значит, ты полагаешь: это ромеи, обряженные печенегами, — произнес Ярополк. — Что-то мне в такое не верится…
— Не ромеи, обряженные печенегами, а ромейские печенеги, — уточнил Сергей. — Неглупо, между прочим. У печенегов, хоть и осевших в Византии, в степи остались родичи. Да и саму степь они знают неплохо. На твоих землях печенегов не жалуют, но кое-кто из тех, кому вера Христова особенно ненавистна, скорее уж с печенегом договорится, чем с ромеем. А если есть у лазутчиков помощник в Киеве, тот же Блуд, к примеру, то не так уж сложно превратить печенегов, скажем, в торков или, допустим, гузов. Сменить одежку, собрать караван из дюжины возков — и вот тебе уже не печенежский отряд, а мирные торговые гости.
— Может быть, — не стал спорить Ярополк. — Но зачем это Блуду или кому-то еще?
— Это как раз вопрос несложный, — ответил Сергей. — Деньги. А вот второй вопрос — что надо лазутчикам, это уже действительно вопрос!
— И что же им надо?
— Этого я пока не знаю, — задумчиво произнес Сергей. — Может, Артём что-нибудь выяснит. Может, кто-нибудь из наших подкинет что-нибудь интересное: такое количество воинов спрятать не так уж просто.
— Не согласен, — возразил князь. — Это в наших рощах особо не спрячешься, а в тех же деревлянских лесах можно хоть тысячу спрятать — не скоро найдутся.
— До деревлянских чащ еще дойти надо, — резонно заметил Сергей. — Этакая стая печенегов — не мышка полевая. Допустим, удастся им просочиться подальше от порубежья и разграбить какой-нибудь городок…
— Вот-вот, — согласился князь. — Чем дальше от Дикого Поля, тем народ беспечнее. Да и побогаче. Большую добычу взять можно.
— Взять-то можно, а дальше что?
— Дальше — ясно. Обратно в степь… — Тут князь приумолк, задумался и покачал головой: — Нет, вряд ли. Не пройти им с добычей через наши кордоны.
— Да и без добычи тоже не пройти, — сказал Сергей. — Как только они себя покажут — тут им и конец. Заполюют, как волков на выгоне. Однако, княже, хочу тебе напомнить: это не обычные степняки. Потому цели их — цели не обычных степняков, а злокозненных ромеев. Значит, дело не в добыче, а в чем-то еще. Позволь мне, княже, боярина твоего Блуда, лису моравскую, попытать. Его люди там были. Он должен что-то знать.
— Нет! — отрезал Ярополк. — Блуда не трогай. Не позволю я без верных доказательств боярина своего крепко спрашивать. А так он уже сказал, что ничего не ведает. А людей его, тех, что твоего Славку взяли, я тебе головой отдаю. Делай с ними что хочешь.
— Их еще найти предстоит, — заметил Сергей.
— Вот и найди! — распорядился Ярополк. Разговор ему уже наскучил. — И печенегов тех ромейских тоже поищи. Хотя сдается мне: ушли они обратно в Дикое Поле. Уже и след простыл.
— И печенегов тех ромейских тоже поищи. Хотя сдается мне: ушли они обратно в Дикое Поле. Уже и след простыл.
— Добро, княже, — Сергей поднялся, намереваясь уходить, но Ярополк его остановил. Сказал другим голосом, мягким, почти ласковым:
— Погоди, боярин. Я рад, что ты — в добром здравии. Хочу, чтобы послужил ты мне так хорошо, как отцу моему. Хочешь — посажу тебя ошую? Выше всех, кроме Свенельда? Хочешь?
— Благодарю за честь, княже, — Сергей наклонил голову. — Пусть тебе сыновья мои служат. Но меня хвалишь не по заслугам. Если бы я действительно хорошо служил князю Святославу он был бы жив.
— Нет, — покачал головой Ярополк. — Чему быть, того не миновать. А то, что ты жив, а батюшка мой — нет, так на то воля Божья. Думаю, Господь спас тебя, потому что ты — истинной веры, а батюшка мой — язычник, света не принявший. — Ярополк вздохнул. — За сыновей тебе — спасибо! Младший растет славным воином, а старший твой — самый верный мой воевода. Хороши у тебя сыновья, боярин, — продолжал Ярополк, — только мудрости твоей, особенной, у них нет.
Сергей удивленно посмотрел на Ярополка. Надо же — почувствовал. Нет, пусть сын Святослава и молод еще, но уже истинный правитель. Умеет не видеть, а ведать.
А князь между тем говорил:
— Трудно мне, боярин. Не знаю, кого слушать. Есть у меня Свенельд. Но он стар уже. Вдобавок не Христу, а Перуну кланяется и о своей выгоде не забывает.
— Не обижай Свенельда, — вступился Сергей. — Твой отец ему всю добычу булгарскую и ромейскую доверил. И он отдал тебе все честь по чести. Разве нет?
— Потому и сидит Свенельд от меня одесную и правит сейчас суд моим именем, — сказал Ярополк. — Но и ты мне послужи, воевода! Не велю — прошу. Послужи! Трудно мне.
— Пусть будет так, княже, — не слишком охотно согласился Сергей. — Только воин из меня теперь не дюже сильный.
— Мне не меч твой нужен, а ум, — князь повеселел. — Мечей у меня хватит. Именем моим бери что нужно.
Людей и припас — сколько потребуется. Без отчета. Я тебе верю!
«Как трогательно, — подумал Сергей. — Это ведь еще вопрос: кто из нас богаче».
Впрочем, помочь — надо. Чутьем улавливал Сергей: близко ходит беда. Заваривается что-то нехорошее… Сергей и без «благословения» Ярополка послужил бы Киеву. Здесь все-таки его дом, его новая родина… Однако, заручившись абсолютной поддержкой князя, защищать родную землю намного проще.
А что не отдал ему Ярополк Блуда, так это правильно. Нет у Сергея доказательств вины боярина. А как только будут — тут Блуду и конец.
Ничего худого не сделал Сергею моравский боярин, а все равно воевода его не любил. Инстинктивно. Да и имечко такое зря не дадут. Что бы оно там ни значило по-моравски, а по-русски звучит совсем недвусмысленно.
Однако Блуд — это потом. Сейчас надо разобраться с этими ромеями-печенегами. Интересно, как дела у Артёма?
* * *
— Они ушли, — с огорчением сказал Славка.
— А ты чего ждал? — удивился Артём. — Они ушли сразу, как только стало ясно, что ты сбежал. Следующий вопрос — куда они ушли?
