Внезапно шум утих. Прекратив размахивать руками, горцы почтительно расступились — в открытые ворота неспешно вкатилось блеющее стадо под присмотром босоного пастуха малых лет.
— Возьми палк, помоги загнать в хлев барашк, — приказал трактирщик служанке. — Не забудь дать свежий сен и напоить вода… — покосившись на Лесю, он быстро поправился: — Водом.
— Водой, — вновь не удержалась девушка.
— Где? — закрутил головой трактирщик.
— Что — где? — не поняла Леся.
— Где Водой? — терпеливо пояснил горец. — Он гибнуть седмиц назад. Его дух ран приходить, еще не времь… Один лун нужен минуть, тогда дэв пускать его из ущель.
От души прокляв дикий горц с их ужасный акцент (тьфу, ты!.. уже привязался), Леся повернулась к старост (опять!):
— Мы так и не пришли к окончательной цифре. Сколько вы хотите за оскорбление духа гор?
Обменявшись гортанными возгласами с трактирщиком, староста радостно растопырил обе ладони:
— Сэм… — и, видя недоумение в глазах девушки, спрятал одну руку за спину: — На ваш язык это сэм, у нас — это пят.
Такой суммы у них собой точно не было. Сколько отец дал с собой в дорогу, Леся не знала, но сомневалась, что больше пятисот империалов. Конечно, всякое может случиться в поиске, но для отряда в три десятка человек и пары сотен монет за глаза хватит, чтобы безбедно прожить на них целую луну. Но на всякий случай она уточнила:
— Так семь или пять?
— Шэст… — вытащив левую руку из-за спины, староста загнул средние пальцы, оставив на обозрение мизинец и большой палец.
— В чем дело? — с легкой угрозой спросил подошедший Гийом. — Он что-то требует от вас, леди?
— Ты, че, «козу» здесь строишь? — рявкнул викинг на старосту, появляясь с другой стороны.
Горец испугано попятился под двойным напором.
— Нас мног, — пискнул он, оглядываясь за поддержкой на соплеменников.
Вооруженная толпа за оградой глухо зароптала.
— И мы в тельняшк, — ехидно поддразнил его викинг.
— Кто есть тельняшк? — недоуменно вылупился трактирщик, сняв каракулевую папаху и протирая замасленным рукавом вспотевшую лысину.
— Шляпу надень, за умного сойдешь, — презрительно бросил чужеземец.
Леся прыснула в кулачок.
— Принеси шляп, — обернулся трактирщик к служанке.
— Тры… — неуверенно сказал староста, провожая сальным взглядом убежавшую девушку. И добавил к «козе» средний палец. Леся, восхитившись сложенной конструкцией, попробовала незаметно изобразить такую же. Не получилось.
— Дай ему в глаз! — кровожадно посоветовала викингу зеленоглазая девчушка, выныривая у него из-за плеча.
— Думаешь? — с сомнением протянул чужеземец, разглядывая свой кулак.
— Он старост, его нельзя в глаз, — предупредил трактирщик и завел старую волынку про горных духов.
— И этому тоже, — благосклонно кивнула на него зеленоглазка. — Чтобы не возникал.
— И меня нельзя, — опасливо покосился на нее трактирщик. — Мой бабушк колдун, мам клянусь. — С трудом натянув на лысину принесенную служанкой шляпу, он робко спросил у викинга: — Так лучш?
— Дыва… — сказал староста, пряча большой палец.
— В носу ковыряться хорошо, — одобрительно хмыкнул викинг при виде новой конструкции.
Староста, примерив пальцы к носу, гнусаво продолжил торг:
— Половин от дыве тысяч.
— Я сейчас умру от смеха, — жалобно всхлипнула Леся, закрывая ладошками лицо. — Прекратите немедленно этот цирк!
— Привыкай! — невозмутимо посоветовала ей зеленоглазка и ехидно добавила: — С нашим укротителем драконов не соскучишься.
— Вокка… — протянул широкую ладонь викинг.
— Половин от тысяч, — раскупорил одну ноздрю староста.
— Шляп жмет, — пожаловался трактирщик.
— Леся… — девушка аккуратно пожала протянутую руку и, не выдержав, согнулась в приступах смеха.
— Леди, надо дать им десять монет, — вмешался Гийом. — Хватит им вполне.
— Половин, — почесав в затылке, возразил староста.
— От десяти? — уточнил десятник.
Немного подумав, староста неуверенно кивнул в ответ. Отсчитав пять золотых империалов, Гийом высыпал их в подставленную ладонь.
— Барашк рэзать будем, мяс жарить, — расплылся в довольной улыбке старейшина.
— Пив пить, вин хлебать, — радостно поддержал его трактирщик и тут же огорчено охнул. — Крыш приехал, деньг отнимать будет.
Пятерка разбойников на полном скаку врезалась в толпу испугано брызнувших в разные стороны горцев. Ловко спрыгнув на землю, седой главарь перемахнул через невысокую каменную ограду, нетерпеливо отмахнулся от подбежавшего на полусогнутых старосты и быстрым шагом направился к высоким договаривающимся сторонам.
— Это Коэн, — опередив вопросы, представил атамана викинг.
— Это Коэн, — опередив вопросы, представил атамана викинг.
— Он сам, — удручено подтвердил трактирщик. — Будет делать драк и бить все морд… — и, подобострастно поклонившись главарю разбойников, сдернул с головы папаху: — Шляп надень, атаман, за умный сойдешь.
Коэн молча дал ему в глаз.
Глава девятнадцатая
Войдя в караулку, командор де Фалле первым делом сунул кулак под нос ближайшему стражнику.
— Чуешь, чем пахнет? — спросил он с угрозой.
— Оленина, — со знанием дела ответил Ал-Шот, чуть принюхавшись.
— Под брусничным соусом, — завистливо сглотнул слюну Шой Та.
— Я с чесноком люблю.
— Лучше с хреном и молодой петрушкой.
— Та-ак… — мстительно протянул храмовник. — Придется вбивать в ваши головы курс молодого бойца.
— Зачем? — с опаской отшатнулся Ал-Шот. — Мы, типа, не молодые.
— И места мало, в головах-то, — ожесточено заскреб в затылке его товарищ.
— Упали на пол! — рявкнул рыцарь-командор.
Стражники дружно свалились на спины.
— На живот! — заорал вне себя от ярости де Фалле.
Капралы запыхтели, переворачиваясь в указанную позицию. Со стороны это выглядело, как любовные игры бегемотов.
— На счет «раз» начинаем отжиматься, — скомандовал храмовник.
— До скольки? — просипел Шой Та.
— Три дюжины каждому, — злорадно оповестил командор.
— Дык, енто… — несмело возразил Ал-Шот. — Мы только до десяти считать умеем.
Кривоносый страж поспешил внести уточнение:
— На двоих.
— Ра-аз! — угрожающе рыкнул де Фале.
— Два, — сказал Шой Та.
— Три, — прохрипел Ал-Шот, с трудом разгибая руки. Живот при этом остался лежать на полу.
— Мы считали в дюжинах?
— Заткнулись оба! — зарычал от бешенства храмовник и ткнул носком сапога в отвисшее брюхо. — Пузо подтяни!
— Хр-р… — втянул в себя воздух стражник.
— Два, — сказал де Фалле.
— После трех идет четыре, — напомнил кривоносый страж, пытаясь оторвать нос от пола.
— Два уже было, — недовольно пробубнил Ал-Шот, в бесполезной попытке справиться с животом.
— Если два было дважды, то сейчас должно быть пять.
— В дюжинах?
— В крокодилах! — окончательно взбесился храмовник. — Еще один звук и пойдете драить нужники!
— Один вопрос, господин рыцарь.
— Заткнулся!
— У вас глаза красные.
— Я приказал заткнуться!
— Вам лекарь нужен.
— Я сказал закрыть пасть!
— Так и кондрашка может хватить, нельзя вам волноваться.
— Рот закрой, урод!
— У моей бабушки за три дня до кончины точно такие же глаза были.
— Лежите здесь и никуда не уходите, — хрипло выдохнул рыцарь-командор и выбежал из караулки.
— Лежите здесь и никуда не уходите, — хрипло выдохнул рыцарь-командор и выбежал из караулки.
