— Ладно, пойдем на поле, — сделав последнюю затяжку, он затушил сигарету и поднялся со стула. — Будем мозговать, что нам делать вечером… как рудников избежать.
На миг вспомнился подлый секретарь Гильдии, не даже предупредивший его о таком простом и незамысловатом факте: права на ошибку у него не было.
На поле, тем временем, ничего необычного не происходило. Игроки сидели в центре поля, играя в какую-то детскую игру с камешками, радостно гонялся за мячом неутомимый варранг, да у дальней кромки возились с болом несколько юношей. Молодежный резерв, вспомнились Лису пояснения помощника. Его внимание привлек невысокий черноволосый игрок с очень даже неплохой техникой, резко выделяющийся на фоне остальных.
— Кто это? — спросил он у Тайши.
— Лайен, — мучительно сморщив лоб, через минуту выдал ответ паренек. — Сын сапожника, что на углу Цветочной улицы сидит, башмаки тачает. Игрок хороший, но слишком уж легок и мал. В основной состав ему в жисть не пробиться.
Бросив еще один взгляд на черноволосого игрока, Лис ожесточенно заскреб в затылке. Задача, стоящая перед, поражала своей простотой: за несколько часов, оставшихся до игры, ему предстояло вбить в голову своим игрокам азбучные истины футбола.
* * *
До тринадцати лет она была сорвиголовой, если только это слово применимо к дочери имперского Казначея. Не обращая внимания на нянек и попреки вельможных родителей, она лазала с мальчишками по отвесным скалам, прыгала в студеную воду Магны с высокого обрыва и острым ножом резала на мелкие полоски парадный кафтан старшего брата, когда он отказывался брать ее с собой на охоту.
Тогда же она полюбила и боло. У ее отца была отдельная ложа на Главной арене столицы, но Имперскую Лигу она не любила. Ей никогда не нравились кровь и жестокость. Вид погибших игроков, которых крючьями за ребра утаскивают с поля служители, ничего кроме жалостливого омерзения не у нее вызывал. Да, там можно было увидеть изысканное плетение Паутины игры, вдвойне притягательное для обладателя магического зрения. Да, там игроки были не в пример мощнее, резче и умелее. Это все так, но…
Но ей нравилось другое боло — то, что для черни. И пускай на стадионе вместо уютных кресел почерневшие от дождей и ветров деревянные скамьи, и вместо драгоценного шартреза подают дешевое пиво. Пускай. И здесь, хоть и очень редко, случаются красивые плетения. И игроки бьются до самой последней песчинки в часах не щадя сил и живота. И ей наплевать на осуждающие взгляды почтенных матрон и сановитой знати. Плевать!
Леся тяжело вздохнула, и поправила берет. В тринадцать лет все изменилось. Изменились взгляды друзей по детским играм, изменилась она сама. Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. К совершеннолетию лебедь обзавелся стаей поклонников. И не мудрено. Отполированная поверхность бронзового зеркала улыбалась отражением стройной красавицы с пухлыми алыми губами и бесовским взором синих очей. Строгий охотничий костюм, высокие сапоги из мягкой кожи и узкий кинжал на тонкой талии подчеркивали изящество стройной фигурки.
Но не поэтому вздыхала юная красавица. Сегодняшняя игра ее любимой команды была последней. Дочь казначея знала то, что недоступно и верхушке аристократии, не говоря уж о простолюдинах. Столичному градоначальнику потребовалась земля для строительства дворца. Просто выкупить «Сайдорских ястребов» и снести арену он не рисковал по одной единственной причине: разъяренная чернь взбунтовалась бы в одночасье. Старый интриган придумал простенькую комбинацию: год назад один из его прихлебателей купил команду, выгнал опытного наставника и продал лучших игроков. Команду ждала быстрая и мучительная смерть.
И эта игра для «Сайдорских ястребов» была решающей. В случае проигрыша новый владелец команды по «Уложению о торговой несостоятельности» выставлял ее на торги. Покупателей не ожидалось — ссориться с могущественным чиновником дураков нет. Игроков по контрактам за плохую игру (читай — убытки) ждала каторга, а вместо старенькой арены будет красоваться роскошный дворец.
Леся вновь вздохнула. Ее отцу наплевать с самого высокого шпиля на столичного правителя. Имперский Казначей раздавит его, не заметив. Но когда она попросила купить команду ей в подарок, отец долго молчал и хмурил брови. Дело было не в деньгах, он просто не любил неразумные траты. Наконец, после долгих уговоров отец согласился, но выставил простое условие: покупка состоится, если «Сайдорские ястребы» выиграют хотя бы одну игру. С момента разговора минуло две луны. Десять матчей — десять поражений.
Сегодня похороны ее любимой команды.
* * *
Трибуны заполнились едва ли наполовину — бесконечная череда сухих разгромов привела к резкому снижению популярности местных любимцев. Лишь отъявленные фанаты пришли поддержать родную команду в ее решающей игре.
Гости выходили из раздевалки с веселыми улыбками, обмениваясь шутками. Соперник им был на один укус. Леся скрипнула зубами. Но когда на поле показались хозяева, легкое удивление шевельнулось в душе — таких решительных лиц она не видела давно.
— Смотри! — подружка подергала ее за рукав. — У них новый наставник… Хорошенький! — Аттика мечтательно причмокнула губами.
Леся бросила лишь мимолетный взгляд на стройную фигуру и быстро отвела взор.
Леся бросила лишь мимолетный взгляд на стройную фигуру и быстро отвела взор. Зачем запоминать лицо того, кому вскоре рудники будут родным домом? Ей было известно о тайном приказе секретарю Гильдии боло: у команды должен быть самый неумелый наставник. Жалость кольнула сердце — он еще не знал своего будущего.
— И игрок новенький появился, — продолжала делиться новостями подружка. — Вон тот малыш, что с краю.
Леся нахмурилась. На фоне рослых, крепких болистов соперника даже местные игроки казались хрупкими, а черноволосый новичок выглядел сущим карликом. Им больше некого выставить? Или столичный правитель обнаглел до того, что решил сыграть в открытую, страхуясь от неожиданностей? Для чего? Игра предрешена — против «Алавийских Буйволов» у «Сайдорских Ястребов» нет ни единого шанса.
Переполненные трибуны взвыли от негодования: либо слухи просочилось, либо почуяли что-то. Свисток судьи, игра началась. На первых же секундах атакующая пятерка гостей проломила защитные ряды хозяев и бол судорожно затрепыхался в сетке.
— Сонные овцы! — смачно выразила свое отношение Аттика. — Даже минуты не смогли продержаться.
Через четверть часа счет удвоился. На трибунах послышался свист.
— Козлы! — резюмировала подружка. — Драные! Такой тупой игры я еще никогда не видела… — и злорадно добавила: — Ничего, на каторге их живо научат носом землю рыть!
Леся в возбужденном нетерпении отмахнулась от назойливого разносчика пива, не отрывая взгляд от поля. Аттика права — такую игру она тоже видит впервые. У ее подруги нет магического зрения, и она не видит этих слабых нитей плетения. Нитей, которых не было ни в одной игре сезона. И они крепли с каждой минутой! Она даже не обратила внимания на очередной гол в ворота «Ястребов» — игра захватила ее целиком и полностью.
И что творил маленький новичок! Раз за разом он обыгрывал рослых соперников, оставляя их не у дел, не замечая боль от ушибов и силовые приемы. И каждый раз ему не хватало самой малости. Даже трибуны притихли. Проигрывать три мяча одному из лидеров Лиги — это, знаете ли, уже подвиг.
