— Тихо ты! — испугано оглянулся стражник и пригрозил кулаком. — Не ровен час, командир услышит… Фраза повисла в воздухе. Но все было ясно и без слов — идея совместить время и пространство ему явно не понравилась.
— Слушай, а ты с капитаном Вовкой случаем не знаком? — спросил шедший слева Шой Та, продолжая задумчиво вертеть в руках изъятую мелочь.
— Только с полковником, — после некоторого раздумья ответил Лис.
Дядя Володя, который и привел его в футбольную секцию, боролся за «Динамо» и к тридцати годам вместе со званием заслуженного мастера спорта получил и третью звезду на погоны.
— Так он уже полковник? — изумился кривоносый стражник и одобрительно крякнул: — Молодец капитан!
— Я всегда говорил, что он далеко пойдет, — любовно протер замусоленным обшлагом капральский жетон Ал-Шот.
Сотня золотых, полученные от Вовки, была поделена ровно на три части. Одну из них стражники торжественно преподнесли десятнику. Ответный дар не замедлил себя ждать: на кожаных куртках засверкали новенькие бляхи. Словом, свои семнадцать монет начальник гарнизона отработал сполна.
— Так что будем делать? — внезапно остановился Шой Та.
— А что надо? — недоуменно наморщил лоб Ал-Шот.
— Парень знает капитана, — пояснил кривоносый. — Жалко его. Господин десятник с утра зол, как Дремлющий с похмелья. Если бы он после обеда на допрос попал, то… — стражник скорчил непонятную гримасу и безнадежно махнул рукой. — А так…
— Так, может, я после обеда и зайду? — невинно поинтересовался Лис.
— В харчевню собрался? — оживился Шой Та.
— Неплохо бы, — подтвердил пленник, едва сдерживаясь от смеха.
Как ни покажется странным, но предстоящий допрос его не пугал. Абсолютно. Нереальность происходящего наложила свой отпечаток, и сознание воспринимало окружающую действительность как игру. Или сон. Антон сам еще до конца не разобрался: верить во все это или нет.
— А куда его командир денет? — спросил Ал-Шот, лениво провожая взглядом настырного шмеля. — Особистам отдаст?
— В город, — авторитетно обронил Шой Та, смачно хлопнув по загривку. Жужжание смолкло.
— Ты уверен?
— Они с ним еще за прошлого лазутчика не рассчитались, — снисходительно пояснил кривоносый. — А городская казна за беглых рабов сразу рассчитывается.
— Управа его на рудники отправит.
— Угу, — последовал ответ. — Если суд лазутчиком не признает. А так — на виселицу.
— Может, побег ему устроим? — неожиданно предложил Ал-Шот.
— Откуда?
— Из темницы.
Шой Та задумчиво запустил пятерню в затылок, сдвинув шлем на лоб, и яростно зачесал. Через пару минут он с сожалением покачал головой:
— Не получится.
— Почему?
— Для этого его надо сначала посадить в нее. А это может сделать только господин десятник.
Стражники пригорюнились.
— Значит, будем ждать, пока он проснется, — тяжело вздохнув, Шой Та направился к лавке, стоящей в тени раскидистого дуба.
Антон поплелся следом. Устроившись на широкой скамье, он прислонился спиной к шершавому стволу и с наслаждением вытянул ноги. Рядом плюхнулся Ал-Шот, достав из-за пазухи холщовый кисет.
— А что это за игра? — заинтересовался Антон.
В дальней части плаца два десятка солдат азартно гоняли круглый мяч. На первый взгляд это было похоже на земное регби, только мяч был круглый, а не овальный.
— Боло, — презрительно хмыкнул Шой Та, усердно заталкивая в левую ноздрю внушительную щепоть табака. — Деревенская забава, — внес он дополнение, протягивая пленнику кисет.
Лис отказался, устало прикрыв глаза. Солнце начало припекать и даже в тени становилось жарко.
— Имперское боло увидеть бы, — мечтательно чихнул Ал-Шот.
— Губу закатай, — ехидно посоветовал товарищ.
— Зачем?
— Не знаю, — откровенно признался Шой Та, пожав плечами. — Капитан так говорил.
Наступило молчание, изредка прерываемое оглушительным чихом.
— А ты, парень, чем в жизни занимаешься? — полусонным голосом спросил Ал-Шот.
— Обучаю, — просто ответил Лис.
— Воинов? — проявил некоторый интерес стражник, с сомнением приоткрыв один глаз.
Сидящий рядом с ним пленник не производил впечатления опытного бойца. Сухощавый, чуть выше среднего роста, с короткой прической светлых волос и ироничным прищуром серых глаз он более походил на отпрыска какого-нибудь аристократа, чем на наставника боевых искусств.
— Игроков в боло, — подтвердил его догадку пленник.
— Врешь! — окончательно проснулся стражник. — В какой лиге?
— Во второй, — безразличным тоном ответил Лис.
— Кончай заливать, парень, — сурово предупредил его Шой Та. — Видал я мастеров из Второй Лиги. Они пешком по лесам не ходят.
Пленник молча пожал плечами: хотите — верьте, хотите — нет. Ваше право.
Шой Та оглушительно свистнул. Примчавший на зов молоденький воин, получив приказ, коротко кивнул головой и через минуту вернулся, держа в руках желтый мяч. Антон взял в руки привычный снаряд. Легкий, упругий и… цельный. Без воздуха. Сделанный из какого-то неизвестного ему материала, мяч на ощупь казался живым.
— Деревенский колдун делал, — презрительно сплюнул Ал-Шот и требовательно посмотрел на пленника: — Давай!
— Чего давать-то? — спросил Лис.
— Покажи, что умеешь.
Поднявшись со скамьи, пленник подбросил мяч в воздух, несколько раз ударил головой, дал прокатиться ему по груди, принял на бедро, перекинул на другое и, опустив на подъем стопы, начал методично набивать. Где-то на двадцатом ударе мяч изменил цвет.
Сначала он стал бледно-зеленым.
— Смотри-ка, бол признал парня! — с некоторой ноткой удивления произнес Шой Та, наблюдая сквозь прикрытые веки.
— Значит, не наврал, — меланхолично отозвался Ал-Шот.
Затем цвет поменялся на темно-синий.
— Первая лига, не меньше, — присвистнул кривоносый стражник.
— Можно подумать, ты видел ее. — Ал-Шот смачно плюнул на землю.
— Я в оцеплении стоял на княжеский Кубок, — равнодушно возразил Шой Та, полностью открыв один глаз.
Мяч моргнул, помутнел, окутавшись серебряными искрами, и сделался ярко-фиолетовым.
Мяч моргнул, помутнел, окутавшись серебряными искрами, и сделался ярко-фиолетовым.
— Имперская Лига! — восхищенно охнул кто-то из двоих.
— Век воли не видать! — вставил другой и, чуть подумав, старательно, по слогам добавил: — Во-би-ляд!
Еще одна метаморфоза и цвет стал угольно-черным. На миг показалось, что сама бездна смотрит, не моргая, подкидываемым в воздух мячом.
— Эй-ей, парень, опусти бол на землю, — встревожился Ал-Шот, с опаской отодвигаясь на край лавки.
Лис, словно очнувшись от какого-то наваждения, недоуменно посмотрел на стражника, перевел взгляд на мяч и, удивленно свистнув, поймал его в воздухе.
— Что это с ним? — спросил он, с интересом разглядывая снаряд.
Ответил Шой Та, испугано вытирая пот со лба:
— Что-что… в игру хочет, что же еще. Да только нельзя ему, когда защиты нет.
— Какой защиты? — не понял Лис.
Мяч вновь стал прежним — желтым.
— Магической, какой же еще? — облегченно выдохнул стражник и подозрительно сощурился: — Ты наставник или где? — и тут же, без перехода, попросил: — Покажи еще что-нибудь.
— А что? — дернул плечом Лис.
Кривоносый покрутил головой в поисках мишени и, сверкнув печаткой, указал:
— В дверь канцелярии сможешь попасть?
Лис задумчиво прикусил губу: до цели, темным пятном выделяющейся на фоне белых стен одноэтажного домика, было метров тридцать. Неуверенно кивнув головой, он подкинул мяч чуть вперед и с лету пробил. Бол, мгновенно окутавшись золотистой дымкой, завис на долю секунды в воздухе, и стремительно рванул, оставляя за собой искрящийся шлейф.
