— В город тебе нельзя возвращаться, — пропустив мимо ушей вопрос, невозмутимо продолжал Коэн. — Ночью прибыли сыщики Инквизиции, ищут тебя. Я могу их водить за нос денек-другой, но не больше.
— Есть предложения? — глухо осведомился Вовка.
— Недалеко от Северного Замка, в горах есть небольшая деревушка. Чужаков там не привечают. Старосте я передам весточку, тебя встретят и укроют. Свою долю можешь оставить пока у меня — останешься жив, заберешь в целости и сохранности.
Свою долю можешь оставить пока у меня — останешься жив, заберешь в целости и сохранности. Мое слово крепко. Возьмешь в дорогу империалы, они больше в ходу и ценятся дороже… Это все, чем я могу помочь.
— Лошадь дашь? Путь от пещеры неблизкий.
— Ни к чему она тебе. Наездник из тебя, как из меня священник, — криво усмехнулся атаман. — На кривой жердочке быстрей доскачешь… Под горой лесок, зайдешь в него и через час будешь на месте.
— Издеваешься? — холодно спросил Вовка. — Здесь верст сто, не меньше.
Коэн безразлично пожал плечами.
— Проверь… Лесной Хозяин свою печать не на каждого ставит.
— Зачем ты мне помогаешь?
Атаман не ответил. Вынув из-за пазухи тоненький обруч, протянул его Вовке.
— Что это?
— Корона, за которой ты охотился.
Перебирая, словно четки, ободок короны, Вовка несколько минут сосредоточено размышлял. Вывод получался незамысловатым: делать ему здесь больше нечего. Врет атаман или нет, не имеет значения. Хлопнув его по плечу, Вовка попрощался:
— Бывай, дружище! Еще увидимся. Спасибо за помощь.
Коэн вновь промолчал. И лишь когда заезжий гость скрылся из глаз, он печально произнес вослед:
— Слишком много теней за твоей спиной, парень. Я слышу звон мечей, и чую гарь больших пожаров. А голову свою сохранил на плечах лишь потому, что всегда ставил на фаворита. Так что смотри, не подведи меня.
* * *
— Как ты думаешь, он вернется? — с тревогой в голосе спросила Инка, помешивая кашу в котелке.
— Даже не сомневаюсь в этом! — уверенно ответила Энея, хотя у самой кошки скреблись на душе. О Ночном Императоре ходило много слухов, один страшней другого. Противником он был не из последних. Зачерпнув ложкой горячее варево, осторожно попробовала. — Смотри, чтобы не подгорело. Придет, как всегда голодный.
— И злой! — облегченно рассмеялась Инка.
Маленькая полянка, окруженная со всех сторон вековыми соснами, надежно укрыла беглянок и от знойного солнца, и от чужого взора. Костер разожгли под ветвями одинокого дуба, воду черпали из родника в соседнем овражке.
— Вика пропала, — озаботилась Энея. — Сдались ей эти куропатки.
— Перед повелителем выслуживается, — хмыкнула белокурая валькирия. — Грозилась в углях запечь по старинному рецепту.
— Готовить она мастерица.
— Зачем он только пигалицу эту с собой прихватил? Толку от нее никакого, одно беспокойство.
Девчушка беззаботно носилась по поляне за бабочками. Визг стоял такой, что закладывало уши.
— Меду она тебе принесла полный туесок, — возразила Энея.
— Лучше бы хворосту для костра набрала, — буркнула Инка. — Принести-то принесла, да сама все и слопала. Я таких сладкоежек в жизни не встречала.
— Ребенок… — усмехнулась командир валькирий.
— Вот только Вика ее не чувствует абсолютно, — бросив настороженный взгляд на егозу, шепотом поделилась Инка. — Говорит, что защита у нее стоит, как у высших магов.
— Да-а? — с легким недовольством протянула Энея, вопросительно изогнув левую бровь. — И почему я узнаю об этом в последнюю очередь?
Вопрос повис в воздухе. Громкий треск кустов заставил их стремительно вскочить на ноги.
Громкий треск кустов заставил их стремительно вскочить на ноги. С шелестом покинули ножны клинки, напряженные взоры обратились в сторону леса.
— Медведь? — тихо спросила Инка.
— Лишь бы не вепрь, — сквозь зубы процедила Энея и, резко обернувшись, зашипела на пигалицу: — А ну, марш за спину!
Девчушка глазом не повела. Издав воинственный клич, она скрылась в кустах под изумленными взглядами опешивших от такого сумасбродства валькирий. Через минуту появилась снова, с гордым видом восседая на плечах усталого и злого Вовки.
— Вернулся! — губы беленькой валькирии сами разошлись в счастливой улыбке.
— Повелитель! — радостно охнула Энея.
Не обращая на них никого внимания, не чувствуя тяжести пигалицы на плечах, Вовка первым делом сунулся в котелок. Двое суток без сна и еды не лучшим образом сказались на его и без того не радужном настроении. Шумно втянув носом воздух, он недовольно сморщился:
— Подгорела!
Энея бросила уничижительный взгляд на виновато потупившуюся Инку.
— Где Вика? — хмуро поинтересовался Вовка.
— Охотится… — хором ответили валькирии.
Опустив на землю юную драконицу, он наградил ее увесистым шлепком пониже спины, и отдал короткую команду:
— Собирайтесь!
Девы-воительницы беспрекословно бросились упаковывать вещи. Иллиэль, естественно, от вопроса удержаться не смогла:
— Куда направимся?
— К Северному Замку. Там есть горная деревушка неподалеку, сможем укрыться на время.
— Два дня пути, повелитель, — предупредила Энея. — Может быть, пообедаем сначала?
Вовка, молча хмыкнув в ответ, подошел к дубу и постучал согнутым пальцем по коре. Прислушался к чему-то, удовлетворенно кивнул, и негромко произнес:
— В деревню, шеф! Плачу по двойному счетчику.
К горному ущелью, скрывающему деревушку на полсотни домов, добрались за час. Даже непоседа-драконица притихла, изумленно вертя головой. Остановившись у околицы, Вовка озабочено пробормотал вполголоса:
— Надо бы у старосты отметиться, аусвайс получить… — и судорожно дернув кадыком, с сомнением добавил: — Или в трактир первым делом заглянем?
Валькирии благоразумно промолчали — им и так все было ясно. Пойманный за ухо босоногий абориген моментально выдал деревенскую тайну: единственная на все село харчевня находится в центре. Это где кузня и чуть левее — мимо лавки скорняка. И свернуть направо у кожевенной мастерской. Главное, не заплутать и не забрести в переулок к лесорубам. Они сегодня все перепились и дюже буйные, аж жуть берет.
Плутали недолго. Магия лесного хозяина на открытой местности помочь не могла, но выручил голодный нюх повелителя, безошибочно выведя к воротам двухэтажного домика под красной черепичной крышей.
— Мест ночлег нет, — еще во дворе, принимая лошадей, огорошил их тощий конюх. — Гость незван привалил сегодня утр, весь номер занял. Разве что сеновал спать… Но это хозяин решать, моя маленьк человек.
Желудок взвыл протестующей нотой — его ночлег интересовал в последнюю очередь. Отодвинув конюха в сторону, Вовка одним прыжком взлетел на крыльцо. От мощного рывка трактирная дверь жалобно заскрипела. Он дернул сильней. Дверь охнула, но не поддалась. Вовка ухватился за витую скобу двумя руками.
— От себя, повелитель, — шепотом посоветовала из-за спины Инка.
— Толкайте от себя.
Копившееся весь день раздражение с радостным воплем вырвалось наружу. Против страшного проникающего удара, в той жизни ломающего ребра и рвущего в клочья самый прочный пресс, усиленная железными полосами преграда оказалась бессильна. Толстая подошва ботинка впечаталась точно в середину. С грохотом растворившись, дверь издала предсмертный всхлип, и бессильно повисла на одной петле.
