Дети оставались детьми и глядели в окна, когда вертолёт начал снижаться. А родители их молча смотрели друг на друга.
С этого момента все менялось. На семейных похоронах, где присутствуют только родственники, сейчас наступало время поминок. Полагалось отбросить скорбь и вспоминать, каким хорошем парнем был Роджер, говорить об изменениях в жизни, об учёбе детей, наконец, о переходе бейсболистов из команды в команду. Это делалось для того, чтобы вернуться к нормальной жизни после печального и трудного дня. То же самое происходило и с Райанами, хотя и несколько иначе. Когда вертолёт совершил посадку на южной лужайке, их прибытия уже ждал официальный фотограф Белого дома. Когда открылась дверца вертолёта и были опущены ступеньки, у нижней встал капрал морской пехоты в парадном синем мундире. Первым по трапу спустился президент, капрал отсалютовал ему, и Райан машинально ответил тем же, настолько твёрдо закрепились в нём уроки, полученные в Куантико больше двадцати лет назад. Затем из вертолёта вышла Кэти, а за нею и ребята. Агенты Секретной службы выстроились, образовав нечто вроде редкого коридора, который указывал, куда идти. Телевизионные камеры службы новостей были установлены слева, но на этот раз никто не выкрикивал никаких вопросов; это тоже быстро изменится. Войдя в Белый дом, Райаны направились к лифтам и быстро поднялись на второй, «спальный», этаж. Там их ждал Арни ван Дамм.
— Здравствуйте, господин президент.
— Мне переодеться, Арни? — спросил Джек, снимая пальто и передавая его камердинеру.
И тут же замер, хотя всего на пару секунд, — его удивило, каким простым и естественным оказалось это движение. Теперь он стал президентом и в повседневной жизни начал автоматически действовать, как подобает президенту. Почему?то это показалось ему более поразительным, чем все то, что он совершал до этого.
— Нет. Вот смотрите. — Глава администрации вручил ему список гостей, уже собравшихся в Восточном зале. Джек пробежал по нему глазами, продолжая стоять посреди коридора. Там были не столько имена людей, сколько названия стран, много дружественных, много знакомых, несколько совсем ему неизвестных, а некоторые… В списке оказался даже бывший советник по национальной безопасности. Райан знал далеко не все, что следовало знать о приглашённых. Пока он читал список, Кэти повела детей к туалетам — или по крайней мере попыталась повести. Понадобилась помощь агента из личной охраны президента, чтобы найти их. Райан вошёл в свой туалет и оглядел в зеркало причёску. На этот раз ему удалось самому привести её в порядок, не обращаясь за помощью к миссис Эббот, но под наблюдением ван Дамма. Даже здесь я не в безопасности, подумал президент.
— Сколько времени это продлится, Арни?
— Не имею представления, сэр.
Райан повернулся к ван Дамму.
— Когда мы наедине, зови меня по?прежнему Джеком, договорились? Если мне приходится исполнять обязанности президента, это ещё не значит, что я — помазанник Божий.
— Хорошо, Джек.
— Взять с собой детей?
— Да, это произвело бы хорошее впечатление… Между прочим, Джек, пока у тебя все получается неплохо.
— Мой спичрайтер сердится на меня? — спросил Райан, поправляя галстук и выходя из туалета.
— Ты действовал интуитивно, и все прошло удачно, но в следующий раз мы можем подготовить текст выступления, принимающий во внимание и это обстоятельство.
Райан задумался над замечанием Арни и возвратил ему список гостей.
— Знаешь, став президентом, я не перестал быть человеком.
— Джек, ты должен привыкнуть к тому, что ты больше не можешь быть «просто человеком». У тебя было несколько дней, чтобы освоиться. Когда ты спускаешься по лестнице в Восточный зал, ты представляешь Соединённые Штаты, а не являешься «просто человеком». Это относится к тебе, к твоей жене и в некоторой степени к детям. — В ответ глава администрации получил гневный взгляд, правда мгновенный, Арни не обратил на него внимания. Это была человеческая реакция, и она не относилась к делу. — Вы готовы, господин президент?
Джек кивнул, размышляя, прав ли Арни, и пытаясь понять, почему замечание ван Дамма вызвало у него такую ярость. И снова он задумался, насколько он прав. Арни — сложный человек. В прошлом он был преподавателем, и в душе им же и остаётся, а потому, как это обычно случается со многими педагогами, время от времени он будет лгать, чтобы слушатели принимали это за жёсткие примеры какой?то более глубокой правды.
В коридоре появился Дон Рассел, который вёл за руку Кэтлин. В волосы её была вплетена красная лента. Увидев мать, девочка вырвалась и подбежала к ней.
— Посмотри, какой бант сделал мне дядя Дон! — восторженно закричала она. По крайней мере один агент личной охраны стал уже членом семьи.
— Вам следовало бы отвести их всех в туалет прямо здесь, миссис Райан. На этаже, предназначенном для государственных приёмов, нет туалетов.
— Ни одного?
— Ни одного, мэм, — покачал головой Рассел. — Когда строили Белый дом, об этом, по?видимому, просто забыли.
Кэролайн Райан схватила двух младших за руки и увела их, исполняя свой материнский долг. Через пару минут они вернулись.
— Хотите, я отнесу её вниз на руках, мэм? — спросил Рассел с добродушной улыбкой.
Через пару минут они вернулись.
— Хотите, я отнесу её вниз на руках, мэм? — спросил Рассел с добродушной улыбкой. — На высоких каблуках спускаться по лестнице довольно неловко. Внизу я передам её вам.
— Да, конечно. — Все направились к лестнице, и Андреа Прайс включила портативную рацию.
— «Фехтовальщик» и сопровождающие его лица спускаются с жилого этажа на этаж для приёмов, — произнесла она.
— Понял, — ответил агент снизу.
Они услышали шум ещё до того, как достигли последнего поворота мраморной лестницы. Рассел опустил Кэтлин Райан на пол рядом с матерью. Агенты Секретной службы исчезли, словно растворились в воздухе, когда Райаны, Первая семья, вошли в Восточный зал.
— Дамы и господа, — громко объявил мажордом, — президент Соединённых Штатов, доктор Райан, со своей семьёй.
Головы присутствующих повернулись в их сторону. Послышались непродолжительные аплодисменты, которые быстро стихли, но взгляды остались. Они кажутся достаточно дружелюбными, подумал Райан, хорошо зная, что далеко не все. Они с Кэти отошли чуть влево, и образовалась очередь лиц, которых им стали представлять.
Главы государств подходили главным образом по одному, хотя некоторые приехали с жёнами. Сотрудница протокольного отдела, стоя слева от Райана, шептала ему на ухо имена каждого из подходящих, и он не мог скрыть удивления, каким образом она узнает всех с первого взгляда. Процессия людей, подходивших к нему, вовсе не была такой беспорядочной, как это могло показаться. Послы стран, главы которых не приехали на похороны, стояли поодаль со стаканами «перрье» с лимоном, но и они не могли скрыть профессионального любопытства, поглядывая на нового президента и на то, как он приветствует подходящих к нему мужчин и женщин.
— Премьер?министр Бельгии, мсье Арно, — прошептала сотрудница протокольного отдела. Фотограф Белого дома быстро щёлкал камерой, стараясь запечатлеть каждую официальную встречу. Две телевизионные камеры делали то же самое, хотя и намного тише.
