— Сообщение о катастрофе, в которой погиб этот самолёт, было получено задолго до этого. За его гибелью даже следили радиолокаторы одного из наших эсминцев, когда с самолёта был подан сигнал бедствия. Никаких следов погибшего самолёта не удалось обнаружить, абсолютно никаких, — продолжал Мюррей. — Эд?
— Когда режим в Ираке распался, Иран позволил его высшему военному руководству скрыться из страны. У этих генералов были собственные золотые парашюты. За время пребывания на службе у иракского президента они сделали огромные вклады в различные банки, десятки миллионов каждый — долларов, разумеется.
Наш друг Дарейи даже обеспечил их транспортом, понимаете? Они начали исчезать из Ирака буквально на следующий день после исчезновения этого реактивного самолёта, — сообщил Фоули присутствующим. — Их отправили в Хартум, в Судан. Резидентом ЦРУ служит там Фрэнк Клейтон. Он поехал в аэропорт и сделал вот эти фотографии прилетавших в Хартум иракских генералов, чтобы подтвердить полученную нами разведывательную информацию. — Директор ЦРУ положил на стол пачку фотографий.
— Похоже, это действительно тот же самый самолёт, но что, если кто?то подделал буквы регистрационного кода? — спросил Райан.
— У нас есть ещё одно доказательство, — сказал Мюррей. — В Хартуме два человека заболели лихорадкой Эбола.
— Кларк и Чавез разговаривали с врачом, который лечил их, несколько часов назад, — добавила Мэри?Пэт.
— Оба пациента прилетели в Хартум на этом самолёте. У нас есть фотографии, на которых видно, как они сходят по трапу. Таким образом, — сказала директор ЦРУ, — нам известно, что самолёт вылетел из Заира с человеком, больным лихорадкой Эбола на борту. Самолёт исчезает — якобы в результате авиакатастрофы, — но меньше чем через двадцать четыре часа оказывается в другом городе, и два пассажира, прилетевших на нём, заболевают той же болезнью, которой болела монахиня. Пассажиры прилетели в Судан из Ирака, с промежуточной посадкой в Иране.
— Кому принадлежит самолёт? — спросил Арни.
— Одной корпорации. Через несколько часов мы получим от швейцарцев подробности о ней. Но пилоты на самолёте были иранцами. У нас есть информация о них, потому что они проходили подготовку у нас в стране, — объяснил Мюррей. — И наконец оказывается, что на этом самом самолёте в Тегеран прилетел наш приятель Дарейи. Похоже, самолёт сняли с международных рейсов и Дарейи пользуется им, чтобы летать теперь по своей новой стране. Итак, господин президент, мы можем связать в одно целое болезнь, самолёт и его владельца. Завтра мы встретимся с руководителями корпорации, производящей самолёты «гольфстрим» и узнаем у них, нет ли у этого самолёта каких?то особенностей, которые подтвердили бы, помимо регистрационного кода, что это тот самый самолёт. Затем обратимся к швейцарцам с просьбой выяснить, кому принадлежат остальные самолёты этой корпорации, и забрать у них бортовые журналы, в которых регистрируются все рейсы.
— Таким образом, сэр, теперь нам известно, кто явился виновником распространения эпидемии, — закончил Мюррей. — Эту логическую цепь доказательств трудно опровергнуть.
— Нам понадобится выяснить ещё кое?что, — заметила Мэри?Пэт. — Биографию доктора Моуди, проследить за перевозкой партий обезьян — ими пользуются для медицинских исследований, связанных с лихорадкой Эбола. Выяснить, каким образом они сумели инсценировать авиакатастрофу. Вы не поверите, но эти мерзавцы даже обратились в страховую компанию, требуя компенсации.
— Вот что, пока мы ненадолго прервём это совещание. Андреа?
— Слушаю, господин президент.
— Вызовите сюда министра обороны Бретано и адмирала Джексона.
— Будет исполнено, сэр. — Она вышла из зала. Эд Фоули подождал, когда за ней закрылась дверь.
— У нас есть ещё кое?что, господин президент.
— Слушаю тебя, Эд.
— Дело вот в чём. Я даже ещё не говорил об этом с Дэном. Теперь нам известно, что за всем этим стоит Объединённая Исламская Республика, точнее, аятолла Махмуд Хаджи Дарейи. Чавез сказал кое?что, перед тем как мы отправили его и Джона в Африку. Противник может предполагать, что нам удастся проследить цепь происходящих событий и опознать его. Обеспечить полную секретность такого почти невозможно.
Обеспечить полную секретность такого почти невозможно.
— Ну и что?
— Возникают два вопроса, Джек. Во?первых, они могут прийти к выводу, что разработанный ими ход событий необратим и потому не имеет особого значения, узнаем мы об этом или нет. Во?вторых, давайте вспомним, как они совершили покушение на президента Ирака и в результате захватили страну. У них всё время был кто?то совсем рядом с иракским президентом.
В зале воцарилась тишина. Райан принялся размышлять над первым вопросом. Дэн Мюррей посмотрел на своего инспектора по особым поручениям, и они обменялись взглядами, думая о втором.
— Господи, Эд, — произнёс директор ФБР после непродолжительной паузы.
— А ты обдумай ситуацию, Дэн, — сказал директор ЦРУ. — У нас есть президент, но нет вице?президента. Есть Сенат и треть палаты представителей. Кое?кто по?прежнему сомневается в законности перехода к Джеку президентских полномочий. В стране нет по?настоящему влиятельных политических деятелей, да и вакансии в кабинете министров ещё не заполнены. Прибавь к этому разразившуюся эпидемию, из?за которой нарушена жизнь всей страны. Почти для всех сторонних наблюдателей мы кажемся слабыми и уязвимыми.
Райан поднял голову в тот момент, когда в зал вернулась Андреа.
— Одну минуту, — произнёс он. — Они попытались захватить Кэтлин. Зачем делать это, если им нужно устранить меня?
— О чём идёт речь? — спросила Прайс.
— Противник сумел продемонстрировать свою пугающую силу и способность нанести мощный удар. Начать с того, — продолжил Фоули, — что они сумели внедрить своего человека в личную охрану иракского президента и в нужный момент устранили его. Далее, операция на прошлой неделе была осуществлена с помощью глубоко законспирированного агента, который жил в Америке больше десяти лет и за все это время ничем не привлёк к себе внимания, но, когда получил приказ и начал действовать, без малейших колебаний оказал помощь в попытке похитить — или убить — ребёнка.
— Нам это тоже приходило в голову, — был вынужден согласиться Мюррей. — Разведывательное управление сейчас занимается этой проблемой.
— Одну минуту, — возразила Андреа. — Я знаю каждого агента в личной охране президента. Ради Бога, подумайте о том, что мы потеряли пятерых, когда они защищали «Песочницу»!
— Агент Прайс, — это был голос Мэри?Пэт Фоули, — вам известно, сколько предателей оказалось в рядах ЦРУ — это были люди, о которых мы знали все, люди, знакомые со мной лично. Черт побери, я потеряла трех агентов из?за измены одного из этих гребаных «кротов»! Я знала этих агентов и знала человека, который предал их. Так что не говорите мне о мании преследования. Нам противостоит очень опытный и умный противник. Чтобы осуществить такой план, нужен всего один человек.
Мюррей присвистнул, когда понял, о чём идёт речь. На протяжении нескольких часов он думал лишь об одном. Теперь его мысли сосредоточились на совершенно иной проблеме.
— Миссис Фоули, я ..
