— А это что? «Выключатель света»?
— Господин президент, — ответил генерал, — это метод электромагнитного нападения. Если взорвать ядерную бомбу на очень большой высоте, там, в безвоздушном пространстве, нет фактически ничего, что могло бы поглотить энергию взрыва и превратить её в механическую энергию — ударную волну, например. В результате энергия атомного взрыва остаётся в своей первоначальной электромагнитной форме — образуется мощный электромагнитный импульс, самым убийственным образом действующий на линии электропередач и телефонную связь. Мы всегда держали наготове такое оружие для использования против Советского Союза. Их телефонная система настолько примитивна, что её легко полностью вывести из строя. Осуществление подобной операции стоит недорого и не причиняет вреда никому на поверхности земли.
— Понятно. — Райан закрыл полегчавшую теперь папку и вернул уоррент?офицеру, который немедленно запер её в чемоданчик. — Значит, сейчас в мире не происходит ничего, что потребовало бы применения ядерного оружия в любой форме?
— Совершенно верно, господин президент.
— В таком случае зачем этот офицер сидит всё время у дверей моего кабинета?
— Вы ведь не можете заранее предсказать дальнейшее развитие событий, сэр? — спросил генерал. Ему, должно быть, было нелегко произнести такую фразу с бесстрастным лицом, держа себя в руках и сохраняя спокойствие, понял Райан, как только прошёл первоначальный шок.
— Пожалуй, вы правы, — признался президент.
* * *
Во главе протокольного отдела Белого дома стояла дама по имени Джуди Симмонс, которую перевели из Государственного департамента четырьмя месяцами раньше. Её отдел в подвальном этаже здания не знал ни минуты покоя с того самого момента чуть позже полуночи, когда она приехала сюда из своего дома в Бёрке, штат Виргиния. Неблагодарная задача, выпавшая на долю миссис Симмонс, заключалась в том, чтобы подготовиться к проведению самых крупномасштабных государственных похорон в американской истории. В эту работу — в той или иной мере — уже вмешивались и давали советы больше сотни служащих Белого дома, а ведь ещё не наступило время ланча.
Все ещё не был окончательно составлен список жертв, но после внимательного просмотра видеоплёнок удалось установить имена почти всех, кто находились в тот страшный момент в зале заседаний, и в распоряжении протокольного отдела имелись биографические данные на каждого из них — семейное положение, религиозная принадлежность и тому подобное, так что полным ходом шла необходимая, хотя и предварительная, разработка плана похорон. Каким бы ни было окончательное решение, главную роль в этой печальной церемонии предстояло играть президенту, и потому его постоянно информировали о каждом этапе подготовки. Похороны тысяч погибших, подумал Райан, со многими он не был даже знаком, причём тела большинства ещё не извлечены из развалин, а ведь их ждали жены, мужья, дети.
— Национальный кафедральный собор, — произнёс он, переворачивая страницу. Уже было установлено приблизительное количество религиозных конфессий, к которым принадлежали погибшие, так что стали известны представители духовенства, которым предстояло принять участие в экуменической религиозной церемонии, которая была бы приемлема для всех вероисповеданий.
— Именно там обычно проводятся такие церемонии, господин президент, — подтвердила вконец задёрганная женщина. — Он слишком мал для останков всех усопших. — Она умолчала о том, что один из служащих Белого дома предложил провести заупокойную службу на открытом воздухе, использовав для этой цели стадион Роберта Кеннеди, где могли бы поместиться все жертвы террористического акта. — Но там хватит места для погибшего президента и миссис Дарлинг, а также для гробов с телами членов Конгресса и Сената. Мы связались с одиннадцатью иностранными правительствами и запросили их о том, как поступить с телами дипломатов, присутствовавших в зале Конгресса. Кроме того, составлен предварительный список представителей иностранных государств, которые прибудут для участия в церемонии.
Она передала Райану и этот список.
Джек пробежал по нему взглядом. Приезд представителей иностранных государств означал, что после заупокойной службы ему придётся «неофициально» встретиться с многими главами правительств для проведения «неофициальных» переговоров. Нужно дать указание подготовить по странице информации для встречи с каждым из них. Вдобавок к тому, что каждый может попросить о чём?то или что?то выяснить, все не упустят случая оценить нового американского президента. Джек понимал, что ему предстоит. Во всём мире президенты, премьер?министры и несколько ещё оставшихся диктаторов сейчас знакомятся со своей информацией — кто этот Джон Патрик Райан и чего можно ждать от него? Интересно, подумал он, может быть, у них есть более чёткий вариант ответа на этот вопрос, чем у него самого? Вряд ли. Сотрудники разведывательных служб в их странах, проводящие такие брифинги, надо думать, заметно отличаются от его офицеров информации по национальной безопасности. Так что почти все прибудут сюда на правительственных реактивных самолётах отчасти в знак уважения к президенту Дарлингу и американскому правительству, отчасти чтобы лично посмотреть на нового американского президента, отчасти чтобы поднять собственный имидж в своих странах, и отчасти, наконец, потому что этого от них ждут.
И в таком случае, каким бы отвратительным это не казалось для бесчисленных жителей земли, похороны превратятся в ещё одно чисто формальное мероприятие политического характера. Джеку хотелось закричать от гнева, но чего этим добьёшься? Мёртвые останутся мёртвыми, его горе не оживит их, а его страна и другие страны должны продолжать жить дальше.
— Найдите Скотта Адлера и попросите его приехать, — распорядился Райан. Кто?то должен определить, сколько времени ему надлежит провести с официальными гостями, а сам он не мог сделать этого.
— Будет исполнено, господин президент.
— Какие речи мне нужно произнести? — спросил Джек.
— Наши сотрудники сейчас занимаются этим. Предварительные проекты вы получите завтра к концу дня, — пообещала миссис Симмонс.
Президент Райан кивнул и сложил документы в свою корзинку для исходящих бумаг.
Когда начальник протокольного отдела покинула кабинет, в него вошла его секретарь — Джек ещё не знал имени этой дамы — и принесла кипу телеграмм, оставшихся непрочтенными после утренней работы в доме начальника корпуса морской пехоты на углу Восьмой улицы и Ай?авеню, а также ещё один лист бумаги с расписанием того, что ему предстояло сделать сегодня, составленным без его ведома или помощи. Он собрался недовольно проворчать, но она ещё не кончила.
— Мы получили больше десяти тысяч телеграмм и писем, посланных по электронной почте — от граждан, — сказала секретарь.
— Что в них говорится?
— Главным образом они желают вам успеха и молятся за вас.
— О?о. — Его охватило странное чувство удивления и смирения. Но прислушается ли Бог к этим молитвам?
Джек вернулся к чтению официальных телеграмм соболезнования. Его первый рабочий день в Овальном кабинете продолжался.
* * *
По сути дела в стране всё замерло, пока новый президент старался овладеть своими обязанностями. Банки и финансовые рынки были закрыты, равно как школы и многие предприятия. Все телевизионные компании передали руководство передачами своим бюро в Вашингтоне. Эти бюро объединились и работали теперь вместе. Телевизионные камеры, установленные вокруг Капитолийского холма, непрерывно следили за тем, как из развалин продолжают извлекать трупы погибших, а репортёры тем временем не замолкали ни на минуту, опасаясь, что эфир наполнится тишиной. Примерно в одиннадцать утра краны подняли хвостовую часть разбившегося «боинга», которую поместили на трейлер и повезли в ангар на авиабазу Эндрюз. Это будет местом проведения того, что за неимением лучшего термина называлось «изучением причин авиационной катастрофы», и телевизионные камеры следовали за трейлером, пока он пробирался по городским улицам. Вскоре после этого туда же отправили два реактивных двигателя, извлечённых из развалин Капитолия.
