— Теперь сойдёт последний снег, — послышался голос Андреа Прайс, которая удивилась сама себе, неожиданно обратившись к своему боссу.
Райан посмотрел на неё с улыбкой.
— Вы работаете с большим напряжением, чем я, агент Прайс, особенно для…
— Женщины? — устало улыбнулась она.
— Это, должно быть, проявление мужского шовинизма. Извините, мэм. Мне сейчас так захотелось закурить. Я бросил несколько лет назад — Кэти заставила, причём не сразу, — откровенно признался Джек. — Нелегко, когда у тебя жена врач.
— Вообще нелегко жить с кем угодно. — Прайс отдавала всю себя работе, хотя позади у неё были две неудачные попытки замужества. Её проблема, если так можно это назвать, заключалась в том, что она была слишком предана долгу, а считалось, что это свойственно только мужчинам. Такое обстоятельство на первый взгляд казалось простым, но оба избранника — первый был адвокатом, а второй — специалистом по рекламе — так и не сумели его понять.
— Почему мы так поступаем, Андреа? — спросил Райан. Специальный агент не могла ответить на этот вопрос. Президент страны для неё являл собой образ «отца». Это от него ожидали ответа, но, проведя много лет в президентской охране, она знала, что все не так просто. У её отца всегда были наготове ответы на все вопросы, или, может, так ей казалось в детстве. Затем она выросла, окончила Колледж, стала агентом Секретной службы и быстро продвинулась по этой крутой и скользкой лестнице, и со временем каким?то образом потеряла из виду цель жизни. И вот она достигла профессиональной вершины, находилась рядом с «отцом нации» и только теперь поняла, что жизнь не позволяет человеку узнать, что же ему необходимо на самом деле. Её работа была достаточно трудной, но её же не сравнить с обязанностями президента. Может быть, президентом должен быть кто?то другой, а не честный и скромный джентльмен, каким является Джон Патрик Райан. Может быть, с этими обязанностями лучше справился бы какой?нибудь крутой сукин сын…
— Значит, у вас нет ответа? — улыбнулся Райан, глядя на пелену падающего дождя.
Может быть, с этими обязанностями лучше справился бы какой?нибудь крутой сукин сын…
— Значит, у вас нет ответа? — улыбнулся Райан, глядя на пелену падающего дождя. — А я думал, вы скажете, что кто?то должен заниматься этим. Боже милостивый, я только что пытался соблазнить новых сенаторов. Вы понимаете, что я имею в виду? Соблазнить, — повторил Джек. — Словно они девушки или вроде того, а я — мужчина и хочу затащить их в постель. А ведь я сам не имею ни о чём самого гребаного представления. — Он замолчал и покачал головой, удивлённый собственными словами. — Извините меня, Андреа.
— Можете не извиняться, господин президент. Вы не первый президент, от которого я слышу это слово.
— И у кого спросить совета? — задал риторический вопрос Райан. — Раньше я говорил с отцом, затем с Джеймсом Гриром, когда работал у него, после этого с Роджером — ещё несколько недель назад. А теперь все спрашивают меня. Знаете, в офицерской школе в Куантико мне внушали, что трудность обязанностей командира в том, что тебе одному приходится принимать решения. Боже мой, как они были правы! Как правы!
— У вас такая хорошая жена, сэр, — напомнила ему Прайс, и в её голосе невольно прозвучала зависть к семейному человеку.
— Всегда должен быть кто?то, кто умнее тебя, человек, к которому ты обращаешься, когда не уверен в чем?нибудь. А теперь обращаются ко мне. А у меня не хватает на то ума. — Райан сделал паузу, только сейчас поняв, что сказала Прайс. — Вы правы, но Кэти занята своей работой, и я не вправе взваливать на неё дополнительные проблемы.
— Вы действительно шовинист, босс, — не удержалась от улыбки Прайс.
При этих словах он резко повернулся к ней.
— Вы забываетесь, мисс Прайс! — Его голос казался раздражённым, но тут же президент рассмеялся. — Только не говорите репортёрам, что я придерживаюсь такой точки зрения.
— Сэр, я не говорю репортёрам, даже как пройти в туалет.
— Что там у нас на завтра? — зевнул президент.
— Весь день вы проведёте у себя в кабинете. Думаю, события в Ираке нарушат ваше утреннее расписание. Я уеду рано утром и вернусь после обеда. Я намерена проверить, как охраняют детей. А ещё предстоит совещание, надо найти способ доставлять «Хирурга» на работу и обратно без вертолёта…
— Забавно, правда? — заметил Райан.
— Секретная служба ещё никогда не сталкивалась с проблемой первой леди, занимающейся настоящим делом.
— Вот у неё действительно настоящее дело, черт побери! Она зарабатывает больше меня, и так уже последние десять лет, за исключением того времени, когда я занимался биржевыми операциями на Уолл?стрите. Газеты ещё не узнали и об этом. Она — отличный врач.
Прайс заметила, что он начал путаться в словах. Президент слишком устал, чтобы ясно мыслить. Ну что ж, такое случается и с президентами. Вот почему она всегда рядом.
— По словам Роя, её пациенты души в ней не чают. Словом, я собираюсь проверить, как ведётся охрана ваших детей, — обычная мера предосторожности, сэр, ведь я несу ответственность за безопасность всей вашей семьи. Агент Раман всю первую половину дня будет недалеко от вас. Мы решили продвинуть его. Он отлично проявил себя, — добавила Андреа.
— Тот самый, что в первую ночь накинул на меня плащ пожарника, чтобы я не выделялся среди других у развалин Капитолия?
— Вы заметили это? — удивилась специальный агент. Президент повернулся и направился к Белому дому. На его лице была улыбка изнеможения, но, несмотря на это, голубые глаза насмешливо сверкнули, когда он посмотрел на своего главного телохранителя.
— Не считайте меня таким уж глупым, Андреа.
Нет, решила она, всё?таки Джек Райан на посту президента лучше, чем какой?нибудь крутой сукин сын.
Глава 21
Взаимоотношения
Патрик О'Дей женился уже в зрелом возрасте и стал вдовцом после неожиданного и жестокого несчастья, разрушившего его счастливую семейную жизнь, которая длилась всего шестнадцать месяцев. Его жена Дебора служила агентом ФБР и работала в исследовательском отделе. Она была судебно?медицинским экспертом, и потому ей приходилось постоянно выезжать в командировки. И вот однажды вечером по пути в Колорадо?Спрингс её самолёт врезался в землю по причинам, которые так и не удалось установить. Это была её первая командировка после родов, и она оставила мужу дочку Меган четырнадцати недель отроду.
Сейчас Меган было два с половиной года, и инспектор О'Дей все ещё не решил, что сказать ей об исчезновении матери. У него были видеокассеты и фотографии, но разве он мог указать пальцем на квадратик фотобумаги или синий экран и сказать дочери:
«Вот это мама»? А вдруг она подумает, что вся жизнь является чем?то искусственным? Как это подействует на её развитие? Это были вопросы в жизни человека, работа которого заключалась в том, чтобы всё время находить ответы. Отцовство, навязанное ему судьбой, заставило его ещё больше полюбить свою дочь, и это на вершине профессиональной карьеры, в течение которой он шесть раз решал исход попыток киднэппинга. Огромный мужчина ростом шесть футов четыре дюйма и весом двести фунтов, подтянутый, из одних мускулов и сухожилий, он послушно сбрил усы а ля Сапата[51] по требованию руководства ФБР, но, будучи самым крутым из крутых агентов, так любил свою маленькую дочь, что его коллеги, знай они об этом, хихикали бы за его спиной. У девочки были светлые длинные волосы, похожие на шёлк, и каждое утро он расчёсывал их, после того как надевал на неё яркую детскую одежду и помогал зашнуровать крошечные кроссовки. Меган папа казался огромным защитником?медведем, который возвышался над ней, уходя головой в голубое небо, и подхватывал с пола, чтобы она могла обнять его за шею, с такой силой, словно её уносила ракета.
