Моуди испытывал чувство облегчения от мысли, что его участие в этой драме скоро подойдёт к концу. Он стоял у двери, наблюдая за тем, как персонал выполняет свою работу. По?видимому, эти люди разделяли его чувство. Скоро двадцать баллончиков с невинными эмблемами крема для бритья будут наполнены и вывезены из здания. После этого каждый квадратный сантиметр в помещениях подвергнется тщательной очистке, и они снова станут безопасными. Директор будет проводить все это время у себя в кабинете, а он сам… ведь он не может снова появиться в женевской штаб?квартире Всемирной организации здравоохранения, правда? Все знают, что он мёртв, погиб во время авиакатастрофы в Средиземном море, недалеко от побережья Ливии. Он получит новую внешность, новые документы и только после этого сможет снова выехать из Ирана. Или в качестве меры предосторожности… нет, даже директор не мог проявить такую жестокость, ведь верно?
* * *
— Алло, мне нужен доктор Иан Макгрегор.
— Кто его вызывает?
— Доктор Лоренц из ЦКЗ в Атланте.
— Одну минуту.
Гасу пришлось подождать две минуты — за это время он успел раскурить трубку и открыть окно. Молодые сотрудники иногда критиковали его за эту дурную привычку, но ведь он не затягивался и курение помогало ему думать…
— Доктор Макгрегор слушает, — послышался в трубке молодой голос.
Молодые сотрудники иногда критиковали его за эту дурную привычку, но ведь он не затягивался и курение помогало ему думать…
— Доктор Макгрегор слушает, — послышался в трубке молодой голос.
— Это Гас Лоренц из Атланты.
— О?о! Здравствуйте, профессор.
— Как дела у ваших пациентов? — спросил Лоренц из?за семи часовых зон. Ему понравился тон Макгрегора, явно задержавшегося в больнице. Хорошие врачи всегда работают много.
— Боюсь, что у мужчины плохи дела. Ребёнок, однако, выздоравливает.
— Вот как? Мы исследовали посланные вами образцы. У обоих обнаружены вирусы лихорадки Эбола, штамм Маинги.
— Вы уверены в этом? — спросил молодой врач.
— Нет никаких сомнений. Я сам проводил анализы.
— Я боялся этого. Другой комплект образцов послан мной в Париж, но оттуда ещё не звонили.
— Мне нужны кое?какие подробности. — За много тысяч миль от Хартума Лоренц открыл блокнот. — Расскажите мне о своих пациентах.
— Тут могут возникнуть некоторые трудности, профессор Лоренц, — был вынужден сознаться Макгрегор. Он не знал, прослушивается ли его телефон, но в такой стране, как Судан, приходилось принимать во внимание и эту возможность. С другой стороны, он должен что?то сказать. Макгрегор начал выбирать факты, которые мог раскрыть по телефону.
* * *
— Вчера вечером я видел вас по телевидению. — Доктор Александер решил снова встретиться с Кэти Райан во время ланча именно по этой причине. Она понравилась ему. Кто бы мог предположить, что глазной хирург и лазерный жокей (для Алекса это были более механические специальности, чем истинная медицина, которой занимался он сам, — даже в этой профессии существовало соперничество, и он относился с подобным чувством снисхождения почти ко всем хирургам) проявит интерес к генетике? К тому же ей требовался, наверно, голос друга.
— Очень приятно, — ответила Кэролайн Райан, глядя на куриный салат. Её телохранитель, заметил Александер, выглядел расстроенным и напряжённым.
— Вчера вы отлично проявили себя.
— Вот как? — Она подняла взгляд и произнесла бесстрастным голосом:
— Мне хотелось расцарапать ему физиономию.
— На экране этого не было заметно. Вы поддерживали своего мужа. У зрителей создалось о вас благоприятное впечатление, как об умной женщине.
— Какое это имеет значение для репортёров? Я хочу сказать, почему…
— Когда собака мочится на пожарный гидрант, — улыбнулся Алекс, — она совсем не совершает акта вандализма. Она всего лишь ведёт себя, как подобает собаке.
Рой Альтман едва не захлебнулся глотком сока.
— Понимаете, ни один из нас не стремился к этому, — заметила Кэти, чувствуя себя такой несчастной, что даже не обратила внимания на шутку.
Профессор Александер поднял руки в шутливом жесте, словно сдаваясь.
— Со мной это тоже случалось, мэм. Знаете, я ведь не хотел служить в армии. Меня призвали прямо со студенческой скамьи. Оказалось все не так уж плохо — я стал полковником и тому подобное. Нашёл интересную работу, которая увлекла меня, и мне платят за неё, понимаете?
— Мне никто не платит за подобные оскорбления! — возразила Кэти, хотя и с улыбкой.
— А вашему мужу платят, но слишком мало, — добавил Алекс.
— Так было всегда. Иногда меня удивляет, почему он не соглашается исполнять свои обязанности бесплатно. Пусть бы возвращал обратно чеки, чтобы показать, что стоит больше, чем ему платят.
— Думаете, из него получился бы хороший врач?
Лицо Кэти просветлело.
— Я говорила ему об этом. Пожалуй, он мог бы стать хирургом — нет, скорее кем?нибудь ещё, вроде вас. Он любит интересоваться непонятными вещами и всегда пытается найти ответы.
— И говорит то, что думает.
— Всегда! — Она с трудом удержалась от смеха.
— Так вот, знаете что? Он производит впечатление честного человека на телезрителей. Мне не доводилось встречаться с ним, но мне понравилось, как он ведёт себя. Разумеется, он не политический деятель, и это, может быть, совсем не так уж плохо. Почему вы кажетесь такой несчастной, доктор? Худшее, что может случиться, это то, что он вернётся к той работе, которой занимался раньше, — насколько я помню, судя по его словам, ему нравится преподавание, — а вы останетесь известным врачом с премией Ласкера на стене.
— Худшее, что может случиться…
— Но это дело мистера Альтмана, правда? — Александер посмотрел на телохранителя. — Полагаю, вы сумеете встать на пути пули. — Агент Секретной службы промолчал, но по выражению его лица Алекс понял — да, он закроет грудью человека, жизнь которого ему доверена. — Вы ведь не можете говорить о таких вещах, не правда ли?
— Нет, сэр, можем, если вы спросите нас об этом. — Альтману весь день хотелось выразить чувства, переполнявшие его. Он тоже видел телевизионное интервью и, как часто случается, среди членов личной охраны президента сегодня утром шёл шутливый разговор о том, что было бы неплохо как следует шарахнуть по макушке этого репортёра. Секретная служба тоже иногда живёт в мире фантазий. — Доктор Райан, нам нравится ваша семья, и я говорю это совсем не потому, что хочу показаться вежливым, понимаете? Мы не всегда тепло относимся к людям, которых поклялись охранять. Но все вы нам нравитесь.
— Привет, Кэти, — послышался голос декана Джеймса, проходившего мимо. Он улыбнулся и приветливо помахал ей рукой.
— Привет, Дэйв. — И тут она заметила одобрительные улыбки нескольких коллег, сидящих за столами поблизости. Значит, она была совсем не так одинока, как ей казалось.
— О'кей, Кэти, значит, вы замужем за Джеймсом Бондом? — В другой ситуации она не справилась бы с собой, но заметила шутливую улыбку в креольских глазах Александера.
— Мне известно кое?что. Когда президент Дарлинг предложил Джеку стать его вице?президентом, со мной провели брифинг и немного рассказали о том, чем занимался мой муж, но я не имею права…
Александер поднял руку.
— Я знаю. Мне сохранили допуск к секретной работе, так как иногда приходится ездить в Форт?Детрик.
