— Значит, решено. Когда отправляемся?
Прижавшись к плечу эльфа и мечтательно глядя на звезды, Ива спросила:
— Милый, а что все-таки ты вычитал в уведенных у Анкела документах?
Т’ьелх дернул свободным плечом:
— Много интересного. Но боюсь, что в наших поисках это мало может помочь.
— А все же, что там?
— Договоры, переписка, обрывки хроник, есть даже пара заклинаний, кое-что из заметок приближенных и даже самого мага. Да и касаются они в основном времени последней войны с кошками. Может, им и продать?
— А купят?
— Уверен. Вот прочитаю все до конца, если ничего интересного не найду, так и поступлю.
— Расскажи мне про эту войну.
Вот прочитаю все до конца, если ничего интересного не найду, так и поступлю.
— Расскажи мне про эту войну. Я совсем ничего про нее не знаю.
— Да что там рассказывать? Война как война. Вообще кошки не часто вступают в открытое противостояние. Их оружие — дипломатия, игра на балансе сил, шпионаж, предательство. Они игроки по своей сути. И как истинные игроки признают лишь смертельные партии. Риск и победа — вот их девиз. А почему они столкнулись с магом, я не знаю. Вполне возможно, что видели в нем сильного противника. А может, выигрыш был слишком заманчив. Или он им мешал. Не знаю. Как-то не интересовался. Надо сказать, в войнах кошки не проигрывают. Но в этот раз все закончилось печально, ну ты в курсе.
— Это ты про пропажу Главы клана?
— Да.
— Но как это могло произойти? Ведь…
— Любимая, вот только не надо про законы природы и магии. В этом вопросе я полностью разделяю мнение одного твоего знакомого дракона.
— Все равно непонятно — как можно запереть человека между жизнью и смертью?
— Да чего только не бывает! Вон история Аня и Вера чего стоит. А ведь было же!
— И правда: если возможно женщину превратить в мужчину, а любовников сделать братьями, то, наверное, не дать перевоплотиться кошке легче легкого.
— Хотя, насколько мне известно, Ань и Вер отомстили своему врагу за то, что он с ними сотворил, и уж постарались, чтобы секрет этого коварного волшебства был уничтожен. Но по собственному опыту знаю — ничто не пропадает, ничто нельзя уничтожить до конца. Особенно знания. Наглядный пример — Алисия. Как ни старались мои светлые родичи замять историю, а все равно она вылезла. Даже через века.
— Да… Милый, а расскажи про главную кошку. Почему она так важна для клана?
Эльф поерзал, устраиваясь поудобнее, прижал девушку к себе покрепче, подумал, крепко поцеловал в губы и начал рассказ:
— Во-первых, она очень сильный маг. Один из сильнейших, что есть в мире. У кошек какая-то особенная магия, своя. Как, впрочем, у большинства оборотней. Тебе ли не знать — ты у нас общалась со стальными драконами, такой чести мало кто удостоился. А во-вторых, как многие монархи этого грешного мира она обладает способностью во много крат усиливать мощь своего народа, в чем бы она не заключалась — в оружии ли, в магии, в силе рук. Истинный монарх — вот как это называется. Из-за этой способности многие монархии еще держатся.
— А сама она какая?
— Я с ней не встречался, любовь моя. Говорят, все Главы кланов очень красивые, властные, жестокие. Вот представь себе кошку в человеческом теле: самовлюбленную, презрительную, когда надо, льстивую, блудливую, — они такие.
— Тогда, может, и лучше, что ее больше нет?
— Может. Но с кошками мир был интереснее. Жизнь — это полнота ощущений, а представители этого народа умеют жить на острие клинка. Умеют превращать каждый миг в игру со смертью.
— И тебе бы тоже так хотелось?
— Это… привлекательно. А ты же знаешь — я люблю жизнь. Просто влюблен в нее: в море, в приключения, в женщин, в друзей, в пьянки, в леса, в бой, в игру — во все…
— Я так не умею… — прошептала травница, чувствуя, как тяжелеет у нее на сердце. — Я слишком люблю покой…
— Эй, милая, ты что?
— Я просто подумала, какие мы разные… Ты почти бессмертный эльф, бесшабашный морской капитан, азартный и легкомысленный.
А я человеческая знахарка, у которой расписана жизнь на ближайшие несколько десятков лет вперед. Что нам делать?
— Девочка моя, тебе хорошо со мной?
— Да. Безумно хорошо.
— И мне тоже. А что еще имеет значение? Поверь — есть только сейчас и сегодня. Я не говорю, что планы и осторожность не нужны. Но есть вещи, которые, если звезды их дарят, надо принимать с благодарностью. Потому что жизнь, как это ни банально, ценится по количеству моментов, которые хочется помнить, причем думать о них с доброй улыбкой. Любовь моя, я благодарю звезды, что они привели тебя и меня в одну и ту же таверну, и за каждый миг, подаренный нам судьбой. Я люблю тебя, милая, и нам хорошо вместе. Разве что-то еще имеет значение?
— Господа, а вам не кажется, что все слишком легко?
Эльф и знахарка с удивлением посмотрели на Катерину. Она ехала на выпряженной из телеги лошадке. Кобылка, признаться честно, была так себе, но заменить ее было нечем. По правде говоря, создавалось впечатление, что у девушки и вовсе нет денег, да и представления о мире у нее были весьма странные. На первый взгляд она вроде бы очень здравомыслящая и рассудительная, но порой выдавала такие перлы, что оставалось только пожимать плечами и в недоумении переглядываться.
— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросил Т’ьелх.
— Да всё! На эльфов Элевиэля напал кроуль. По вашим словам — существо очень опасное. Пару взмахов мечом — и его нет. От толпы разбойников эльфы отбились как раз плюнуть. Что делать с раненой мной? Тут и вы подвернулись. И знахарка обнаружилась. Да и по нраву вы ей пришлись. Даже лошадка вот есть. Мы едем по лесу второй день, и ничего не происходит. Ни маг не мстит, ни упыри там всякие не нападают. Вот я и спрашиваю: не слишком ли все спокойно?
— Слушай, что ты нагнетаешь панику? — буркнула Ива, которой, признаться, попутчица не особо нравилась. Уж что-что, а в стервах травница разбиралась, и ее интерес к эльфу не остался для ведуньи незамеченным.
— Действительно. Не понимаю, о чем тревожиться. Давай разберемся. Кроуль напал на эльфов, так как эльфам официально запрещено появляться на землях Анкела. Поскольку чисто формальные запреты никто не выполняет, маг подсуетился и сделал так, чтобы его слова подтверждались делом: пошли против моей воли — так получайте. Единственная странность — то, что кроуля сопровождали наемники. Но и это вполне объяснимо: Анкел не дурак и должен был предвидеть, что эльфы вполне могут взять с собой спутников другой расы, хоть это и маловероятно.
— Вот-вот.
— Но возможно. Может, маг совсем сбрендил, и такие патрули на его землях — обычное дело, но нельзя исключать, что кто-то видел вас и доложил кому следует.
— Неужели кто-то может подкрасться к эльфам незаметно? — ехидно поинтересовалась Катерина.
— Запросто, — усмехнулся Т’ьелх, который не испытывал должного почтения к своим сородичам. — Это не только представители множества других нелюдских рас, но и те, кого не принято подозревать в шпионаже: звери, птицы. Да есть и магические способы наблюдения. По моему мнению, именно ими и пользуется Анкел, слишком уж он оперативен.
— Опе… чего? — переспросила Ива.
Уже привычный к этому эльф пояснил:
— Это когда очень быстро реагируют на происходящее. Так что там еще ты назвала? Мы появились очень уж вовремя? А это тебя удивляет? У меня с Элевиэлем дела общие, и встреча была давно назначена.
Так что там еще ты назвала? Мы появились очень уж вовремя? А это тебя удивляет? У меня с Элевиэлем дела общие, и встреча была давно назначена. Повстречайся ты с ними или нет, ничего бы это в моих планах не поменяло. Опять же ты понимаешь, что Элевиэль постоянно по этому маршруту мотается и, поверь, не без потерь. Были и до этого стычки с людьми мага. Правда, кроуля не выпускали, но то ли нам везло, то ли, в конце концов, достало все мага. Элевиэль всегда был очень предусмотрителен, вот и завел знакомство и взаимовыгодное сотрудничество с Ямигой. Со знахарками вообще надо дружить, да, Ива? Особенно если занимаешься всяческими не совсем законными делами.
— А почему мы сошлись с Ямигой, — вмешалась Ива, — я уже давеча объясняла Т’ьелху. Две знахарки, если они, конечно, не дуры, всегда найдут общий язык.
