— Я? Да откуда? — как-то неискренне ответил тот.
— Точно? А то Каганиха старшая мне давеча жаловалась, что уже три дня в доме спокойно спать невозможно. Шум какой-то, будто стонет кто али плачет, посуда сама по себе бьется. Ты точно ничего не знаешь?
— Не-е…
— И куда только домовой их смотрит?! Где ж это видано, чтобы такое творилось в доме?!
Знахарка краем глаза наблюдала за собеседником. Он явно что-то знал, но говорить пока не собирался. Насколько она понимала ситуацию, ему надо было посоветоваться с сородичами-коллегами. Нечисть весьма неохотно посвящала людей в свои дела. Но при подобном повороте событий Ива была уверена — наутро ей будет известно все, что известно домовым.
— Ты поспрашивай, что там случилось, а?
«Избяное счастье» пообещало и сгинуло, пока еще что-нибудь не заставили делать.
С домовыми Ива зналась еще с детства, что немало способствовало бытовому комфорту. Мелкая нечисть вовсе не была такой уж покладистой, но девушка смогла договориться и с ними. Чего только не сделаешь ради себя любимой. Со временем у них установились почти дружеские отношения.
Наутро перед знахаркой предстала целая когорта домовых.
— Мы эта… решили рассказать… в общем, про то… — Самый старший начал разговор после взаимного обмена любезностями.
— Что не так в доме у Каганов? — мягко подбодрила она.
— Ага. Что не так…
— Так что же? — Девушка знала, что ни в коем случае нельзя раздражаться при разговоре с мелкой нечистью, иначе замкнутся и вообще ничего не скажут. Поэтому тон ее был ласков и спокоен.
— Там… насчет домовых… они…
— Что они? — снова пришлось спросить ей, когда пауза затянулась.
— Их нет в этой избе. — Домовой посмотрел на нее так, как будто это должно было все объяснить.
— Как так нет?! — Вот те раз, Ива про такое даже и не слышала. — Там же целая семья жила! — Это она точно знала, потому как пару месяцев назад лечила одного из их детенышей.
— А больше нет, вот.
— Почему? — «Только не злись, Ива!» — думала она. — Что произошло в доме, что из него ушли домовые? Ведь и изба большая, и хозяйство есть, и хозяева хорошие — не злые и рачительные. Так что заставило целую семью домовых уйти?
— Кикимора там завелась, — проворчал старшой домовой.
— Кикимора?! Почему же ничего не сказали?! — Нет, вы только подумайте, семью домовых кикимора выжила, а они молчат, пеньки дубовые!
— Так сами думали справиться, — заволновалась нечисть.
У Ивы аж язык отнялся от подобной глупости. Если кикимора поселилась в доме, где уже живет другой хозяин, это значит, люди «добрые» постарались.
Если кикимора поселилась в доме, где уже живет другой хозяин, это значит, люди «добрые» постарались.
А потому только люди ее и выселить могут.
— И давно?
— Да уж пару лун…
На охоту на кикимору Ива взяла только Хоньку. Для начала она выпроводила всех из избы под предлогом «отваживания смерти от этого дома», потом у окон и двери выложила дорожку из веточек можжевельника.
— Надо же, как странно… — пробормотала она.
— Что странно? — тут же влез Хон.
— Да так, потом расскажу, — знахарка озадаченно почесала затылок, — когда сама пойму. Слушай пока, какой у нас план действий. Кикимора из дома выйти не сможет теперь.
— Почему?
— Через можжевельник ей не пройти. У всякой нечисти есть свое слабое место. Вот кикиморы не переносят можжевельник. — Девушка оглядела исколотые руки. — Я их даже понимаю. Ну ладно, дальше… э-э… Кикимору сюда явно подсадили, так как она не могла сама завестись в доме, где уже жили домовые. Значит, надо искать куколку или чем ее там в дом перенесли. Это моя забота.
— А я что буду делать?
— Вот как раз об этом я и хотела сказать. Ты садись к стене. Ага, вот так. Тебе всю комнату видно?
— Ага.
— Держи. — Ива сунула ему в руки тряпичный ком.
— Это что еще такое? — Хон с недоумением рассматривал большое полотнище и веревку. — Это еще зачем?
— Кикимора, как и многая другая нечисть, — лекторским тоном начала объяснять знахарка, — может быть невидимой, а также мгновенно перемещаться с места на место. Когда я найду куколку, брошу ее об пол, кикимора на время станет видимой. Твоя задача набросить на нее полотнище и попытаться связать.
— А полотнище-то зачем? Не проще ли сразу связать?
— А ты сможешь сразу связать мелкую увертливую кусачую нечисть? А так мы хотя бы будем ее видеть.
— А что она не сможет сразу сбросить полотнище?
— Сразу — нет. В веревку вплетена медвежья шерсть. Это ее замедлит и ослабит. И во имя всего святого, Хон, не растеряйся. Упустишь момент, не поймаем же!
— Не трусь, крошка, все будет в лучшем виде.
— Охо-хонюшки…
— Хватит причитать. Давай лучше ищи уже куколку.
Ива сверкнула на ухмыляющегося друга темными глазами, но спорить было не о чем, поэтому она занялась поисками. Слава богам, думала она, что кикимора появилась недавно в доме, то есть куколка всунута туда, где мог человек ее достать. Вот если бы ее заложили при постройке дома, пришлось бы всю избу разбирать. Под лавками, за печью, в стенных щелях, среди горшков и прочей утвари ничего подозрительного не нашлось. Девушка даже посмотрела за образами.
— Нет ничего… кроме пыли и мусора. Сразу видно, что домового нет, — проворчала она.
— На полатях посмотри, — посоветовал Хон.
— Точно! — Ива полезла наверх. — Ты только смотри в оба, Хон. Я крикну, когда найду.
Ползать на животе по полатям было ужасно неудобно.
— Ну что? — не выдержал приятель.
Ива пыхтя добралась до края и свесила голову вниз, чтобы видеть собеседника.
— Ничегошеньки.
— Вот гоблин!
— Точно!
— Да где же она может быть?! Ты не могла ошибиться?
— Вряд ли. — Ива закрутила головой: мышцы уже начало сводить судорогой от неудобного положения. Ее взгляд уперся в матицу. Матица! Главная балка в доме, ну конечно же! Там должна быть щель, если уж закладывать куколку, то только туда!
— Эй, ты чего делаешь? — завопил Хон, глядя, как подруга выделывает немыслимые выкрутасы под потолком.
— Есть, Хон! Нашла! Вот она, сволочь!
Девушка с победоносным видом извлекла маленькую тряпичную куколку из щели над матицей, спрыгнула на пол и стала разглядывать поделку. Куколка лишь отдаленно напоминала человечка. Но для подселения кикиморы этого хватило. И ребенок умер.
— Приготовься, Хон! Бросаю.
Ива сжала куколку в кулаке.
— Гой еси, кикимора, выходи!
И с силой бросила ее об пол. В тот же момент маленькое, похожее на безобразную скрюченную старушку существо показалась у печки. Хон не подкачал — с воплем, очевидно, призванным если не напугать, так рассмешить нечисть — набросил на нее полотнище и схватил. Но кикимора оказалась увертливой, ловко выскочила из его рук и с писклявым визгом бросилась к двери. Из-за полотнища она ничего не видела, но можжевельник почуяла и шарахнулась к окну. Но и там лежали колючие веточки. Кикимора заметалась по комнате. Люди бросились ее ловить. В результате трехминутной бестолковой погони в доме не осталось ничего, что можно было уронить и что не было уронено, но нечисть оказалась связанной, а люди покусанными. Хон, крепко прижимая коленом подвывающую кикимору, оглядывал руки и ругался.
— На, протри этим. Это настой папоротника, против укусов кикиморы самое то. — Девушка перевела взгляд на причину всей этой возни. — Ну вот теперь и поговорим, — нехорошо улыбаясь, произнесла она.
