Рыцарь попытался сгрести все деньги со стола. И шулеры отработанно схватились за мечи. Один против троих — не лучший расклад. Парень широким движением швырнул одному из противников в лицо карты, успел-таки вытащить свое оружие и отбить удар самого ближнего к нему игрока. Таверна мгновенно взорвалась звуками. Завязалась драка, вспыхнув как всегда в подобных случаях в разных концах зала.
В этот момент прямо перед Ивой на помощь шулерам понесся один из незапланированных участников драки, намереваясь опустить тяжелый табурет на затылок не желающего мириться с шулерским произволом рыцаря. Парень если и успел его заметить, то явно не успевал уклониться. Знахарка, которую, судя по всему, просто не приняли в расчет, резко выпрямила левую ногу, опиравшуюся на тяжелую деревянную скамью. Та же со всей дури ударила по коленям нападающему. Незадачливый драчун шмякнулся вперед и по инерции проехал несколько шагов, под конец врезавшись головой в стену. Стена вздрогнула, но устояла — и не такое выдерживала. Ива же вскочила и выплеснула полную пинту пива из кружки в лицо третьему шулеру, почему-то «обидевшемуся» на ее предыдущий поступок.
Рыцарь быстро глянул на неожиданную помощницу. Короткого обоюдного взгляда хватило им, чтобы прийти к одинаковому выводу и рвануть к выходу.
Они успели очень вовремя выскочить за дверь, потому что буквально в следующий момент ее завалило телами менее расторопных.
Благодаря этому неожиданные союзники получили короткую паузу, чтобы отдышаться. Рыцарь, оказавшийся молодым парнем с копной темно-русых волос, с благородным, явно породистым носом и упрямой складкой бледных губ, бросился к коновязи и отвязал высокого жеребца асконской породы. Такие красавцы, как правило, служили именно подобным «вассалам удачи», — кони Асконии были неприхотливы и чрезвычайно выносливы.
Отработанным движением рыцарь оказался в седле и развернул скакуна к дороге, однако придержал его и обернулся к знахарке:
— Рекомендовал бы вам, барышня, не задерживаться долго в столь неблагоприятном месте.
В его глазах плясало непогашенное пламя возбуждения от драки и азарт погони. Иве хотелось улыбаться: она чувствовала тот же боевой задор и удаль.
— Я бы с удовольствием.
— Я бы с удовольствием. Вот стою на обочине и голосую.
Ива подняла руку с оттопыренным большим пальцем. Рыцарь улыбнулся ей серыми глазами и протянул руку. Она ухватилась за нее. Их пальцы сжались, и знахарка оказалась в седле позади мужчины. Конь заржал и бросился в темноту. И арбалетные болты, посланные выбравшимися-таки из трактира шулерами, пролетели далеко от него.
Наконец случайный знакомый (или случайный незнакомый?) остановил коня. Тот для приличия несколько раз пристукнул передними копытами и застыл. Парень спрыгнул на землю, воззрился на знахарку и недовольно потер ребра:
— Слушай, я, конечно, понимаю, что я парень красивый и нравлюсь девушкам, но зачем же так крепко сжимать?!
— Надо же, — ухмыльнулась Ива в смеющиеся серые глаза, — а обычно, когда я обнимаю парней, они не бывают недовольны.
Попутчик усмехнулся:
— Позвольте, милостивая госпожа, помочь вам спуститься.
Ива чуть не рассмеялась: оказывается, наездник заметил ее тяжкие сомнения в своей способности выполнить сие действие самостоятельно. Она протянула руку. Мужчина не замедлил с помощью, но замедлил — пусть и не очень надолго — убрать ладони с ее талии.
Оба сделали вид, что ничего не заметили.
Рыцарь отошел на шаг назад, окинул знахарку одобрительным взглядом и с поклоном представился:
— Торнтон. Для друзей просто Торн.
— Ива. — Травница, как ей показалось, изящно наклонила голову, разглядывая случайного знакомого более внимательно, чем в первый раз. Парень был очень даже ничего. Не красавец, конечно. Высокий, худой, не совсем в ее вкусе, но он был из тех людей, которые сразу же располагают своей открытостью и порядочностью, настоящей или иллюзорной.
— Благодарю прекрасную госпожу за столь своевременно оказанную помощь, — без запинки выдал новый знакомый.
— Позвольте и мне принести мои глубочайшие благодарности за любезное предложение прокатиться, — решила не отставать травница.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Спустя какое-то время на поляне приветливо светил костерок и аппетитно благоухало что-то вкусное.
— Все эти погони вызывают нешуточный аппетит, — плотоядно облизнулась знахарка.
— И часто приходится его испытывать? — с любопытством поинтересовался Торн, с не меньшим пылом разглядывая жарящуюся тушку.
— В последнее время это случается с завидной регулярностью, — вздохнула девушка, вспомнив, как Тхэнн вырвал ее прямо из костра. — Эх, сейчас бы пива…
Наемник покопался в вещах, вытянул на свет внушительный бурдюк и перебросил его Иве.
— О! Вот это дело! — Знахарка прислушалась к приятному хлюпу внутри емкости.
Скоро разговор пошел оживленнее, однако вынужден был прерваться, замененный чавканьем и причмокиванием.
— Так куда ты, говоришь, направляешься?
— В Университет магических искусств, — отхлебнув из бурдюка, ответствовала травница. Породистые черты лица Торна скривились. — Тебе что-то не нравится?
— Не люблю магов, — пожал тот плечами.
Иве вдруг стало неприятно это слышать. Слишком свежи еще были воспоминания.
— Значит, ты из тех, кто подкладывает дрова в костер и скандирует: «Ведьме — пламя!»?
Рыцарь внимательно посмотрел на нее.
Когда он ответил, его голос был спокоен, что ее немного охладило:
— Не думаю. Я участвовал во многих битвах и знаю, как могут быть полезны маги. Не говоря уже о врачевании. Но все же… есть что-то в магии… нечестное.
Ива пожала плечами:
— Скажи, если бы я не владела магией, ты бы смог меня победить?
— Я не дерусь с женщинами.
— Ну а если я первая напала бы, или на моем месте был бы какой-нибудь парень слабее меня? Ты бы победил?
— Смею надеяться — да.
— А это разве честно? Разве справедливо, что я слабее, потому что девушка или просто потому что кто-то вымахал бугаем, а кто-то вырос слабым?
— Так устроено природой.
— Магия тоже устроена природой. Почему же ты ее считаешь нечестной?
Он помолчал и уже в свою очередь пожал плечами:
— Что-то есть в твоих рассуждениях. Но все равно… Почему кто-то должен махать мечом в первых рядах, платя своею кровью за победу, а кто-то может стоять за его спиной в полной безопасности?
— Лучники тоже стоят за спиной. Почему же их ты не обвиняешь? А магия силы забирает похлеще махания мечом. Да и не безопаснее.
— Умение владеть мечом дается годами тренировок и постоянными упражнениями!
— А магией — десятилетиями упорного труда и зубрежки, тренировок и еще боги знают чего! Слушай, неужели мы с тобой будем спорить на эту тему?!
Мужчина вновь пожал плечами. Он был как раз такой комплекции, что этот жест выглядел на редкость изящным.
— Наверное, и правда не стоит. Разве что каждый хочет настоять на своем. Вряд ли это веская причина для спора.
И собеседники замолчали.
— Ну ладно, я — знахарка и будущий маг. А ты?
Торн открыл рот для ответа. И вдруг, не произнеся ни слова, захлопнул его. Выглядело это на редкость глупо, но Иву поразила тень боли, промелькнувшая, как ей показалось, в таких спокойных глазах. Мужчина передернул плечами, от былого изящества не осталось и следа:.
