Автор: Владимир Пучков
Жанр: Фантастика
Год: 2007 год
,
Владимир Пучков. Чертовский переполох
На службе у Кощея — 3
1
Хозяин харчевни «Три дурака» стоял на перевернутой бочке и лохматой малярной кистью замазывал слово «харчевня». Полюбовавшись на дело рук своих, он подул на краску, чтобы быстрее просохла, затем вытащил кисть более тонкую и, макнув ее в сурик, вывел модное слово «кафе».
— Кафе «Три дурака», — с чувством прочел он. — Это звучит! Это вам не какая-нибудь забегаловка, а роскошное заведение. В некотором роде Европа… да глубже, глубже!
Он еще раз задрал голову, чтобы полюбоваться на свою работу, и тут дверь «кафе» распахнулась, напрочь сметая и бочку, и самого хозяина.
Хорошо гулять по свету:
Шаг шагнул, и бочки нету! —
громогласно заявил Яромир, выходя на улицу и вдыхая пахнущий брагой воздух. — Эх, хорошо, что мы не во Франкмасонии, дубиной ее по голове! Там почему-то все квашеной капустой пропахло, зато у нас — укропным отваром!
— Точно! Утробным перегаром! — гаркнул Илья Муромец, выходя вслед за Яромиром и держа Блудослава под мышкой. — У них там в смысле чего выпить и закусить всегда найдется. Правда, закусон хлипкий, совсем в брюхе не держится, а выпивон и того жиже. Верно, Блудя? — Он погладил Блудослава по неровной, кустистой голове.
Командир стрелецкого войска не отреагировал. Он был пьян до полного бесчувствия.
— Эй, братва, хорош пировать! — крикнул Яромир, обернувшись назад в пахучую, сладкую темь.
Тотчас из дремучего нутра забегаловки послышался деревянный стук, загремела разбитая посуда, и, наконец, высунулась голова дракончика Гриши.
— А мозет, иссё рано? — осведомился юный дракон. — Мозет, иссё посидим?
— Нам Кощей посидит! — сурово сказал Илья. — Так посидит, что потом лежать не сможешь! Это тебе не толоконный лоб, а великий канцлер. Сказано идти — значит надоть. Служба, колом ее по голове!
Дракончик вздохнул и с трудом протиснулся в дверь.
Вслед за Гришей из харчевни вышли Добрыня и Попович. У обоих богатырей глаза стали раскосыми, как у полонежцев, зато губы распухли и сделались красными от паленого «царского портвея». Яромир глянул на них и едва не присел от испуга.
— Братцы, что это с вами?
— А что, все в порядке! — легкомысленно откликнулся Добрыня Никитич. — Настроение бодрое, идем… ик! К канцлеру.
— Что у вас с глазами… тьфу! С губами?
Илья положил ему на плечо тяжеленную ладонь:
— Ты, Яромирка, просто не в курсе. Царский портвей — вино благородное. От зеленого вина зеленеют, а от этого, вишь, краснеют. Так что оно на пользу. Вот только глаза от него и в самом деле чей-то слипаются. И не только глаза…
Алеша потрепал дракончика по чешуйчатому затылку.
— Вперед, без страха и сомненья! Яромир, как там у тебя? «М-мы кой-кому забрала задерем и плеткой по хребтине продерем». Вот это стихи! До нутра пробирают. Ты, Яромирка, гений! Тебе учиться надо, а ты с нами… Эх!
В это время соседняя береза сердито зашумела как вскипающий самовар. Верхние ветки взметнулись, словно от порыва ветра, зато нижние с треском обломились, и кто-то с воплем сорвался на землю.
— Это что такое? — удивился Яромир.
— Не что такое, а кто такой, — сказал Илья, подходя ближе и шевеля упавшего носком сапога.
— Вот так, братцы, чудо. Это же Кузя! Хозяин забегаловки. Кузя, я и не знал, что ты на дереве растешь! — Илья тут же уставился на березу, словно ожидал увидеть на ветках маленьких, еще не созревших Кузят.
Хозяин харчевни посмотрел на богатырей подбитыми мудрыми глазами, кряхтя и потирая бока, поднялся на ноги, но распрямиться так и не сумел.
— Ой, чтой-то в спину вступило!
— Неча по березам шастать, — сурово сказал Яромир и, уставившись на Кузю, неожиданно насторожился. Испуганная физиономия корчмаря показалась ему похожей на козлиную морду графа Рокфора.
— Ты есть кто? — подступил он к нему, требовательно глядя в глаза. — Может, ты шпион? Может, тебя убить на всякий случай?
Кузя распрямился как сжатая пружина. Боль в спине и в ноге — все разом прошло.
— Не надо меня убивать, я по деревьям не лазаю, это меня дверью унесло! У двери стояла бочка, я стоял на бочке, а какой-то ду…
— Точно! — воскликнул Яромир. — А я-то думал, обо что дверь стукнулась? А она об тебя! Ну ты, Кузя, приколист! Здорово придумал. А то, что треснулся, не расстраивайся, я тебя вылечу. — Тут он туманным взглядом окинул коренастую фигуру хозяина. — Грудь выправим, горб вобьем… что еще? А, вот! Ноги немного вытянуть.
— Не надо, у меня уже все прошло! — решительно заявил хозяин и моментально скрылся за дверью.
— Нет, все-таки у нас не Европа! — донесся до друзей приглушенный голос Кузи. — Пришибут и фамилии не спросят.
— А чего ее спрашивать? — пробормотал Яромир. — Я ж не по фамилии бью, а по морде.
— Ну, положим, морды у нас у всех хороши, — заметил Илья. — А вот фамилии разные. Если, к примеру, ты боярина Матвеева ущучишь, то сядешь в поруб лет на триста по совокупности…
— Столько не живут! — возмутился Яромир.
— Это тебе так кажется, потому что ты молодой. Вон, Кощей вообще бессмертный, а до сих пор за каждой юбкой бегает!
При упоминании о канцлере Блудослав ожил и закопошился у Ильи под мышкой.
— Не сме-еть! Не позволю имя Кощеево позорить! Тень на плетень… вольнословие прекра… тить-ка!- пропищал он и снова отключился.
— Лежи уж, чума болотная. — Илья снова погладил его по бугристому черепу. — Несут тебя домой, и не рыпайся. А то шваркну об угол или это, в футбол…
— В футбол не надо! — не приходя в сознание, попросил Блудослав. — Лучше об угол…
— Вот тогда и лежи.
Вечерело. Прохладный воздух невесомой рекой тек по улице, сворачивал в переулки и закутки, образуя рукава и водовороты. В этих прозрачных омутах кружились первые звезды, словно пузырьки воздуха в колодезной воде.
Улица была пуста. Только где-то далеко слышался веселый гомон и девичий смех.
— Девки на визготеку пошли! — позавидовал Попович.
— А что это такое? — немедленно заинтересовался Яромир, прислушиваясь к соблазнительным голосам.
То, что девки были не одни, а с ухажерами, его ревнивое ухо уловило сразу.
— Визготека, — тоном знатока ответил Алеша, — это место, где можно повизжать, потанцевать, порезвиться, короче, оттянуться на полную катушку! Там еще музыканты играют на разных дудках и балалайках.
— И мы там ни разу не были?! — с невыразимым упреком спросил Муромец. Он даже остановился, чтобы поправить новые кудри. Купленный недавно парик был ему маловат и все время норовил съехать на макушку. Из-за этого форма головы у Ильи стала несколько странной и сильно радовала наивных горожан, любящих чудеса природы и всякие другие шутки.
— А мы мозем прямо здеся повиззять! — предложил Гриша. — Засем туда ходить, тут луссе!
— Тебе-то, конечно, лучше, — проворчал Добрыня. — А нам каково? Без девок визг не тот. Нет, Гриша, у нас своя стезя. То служба, то кабак, то кабак, то служба. Никакого продыху! Опять же гитару-самопляс отобрали в казну.
— Не в казну, а в спецхран, — поправил Алеша Попович. — Согласно договору о нераспространении магического оружия. А насчет танцев — согласен, неувязка. В ближайшее время сходим. Я знаю одно местечко, там тусуется весь лодимерский гламур.
— Это хорошо! — обрадовался Яромир. — Значит, будет кому морду набить.
